Инна Инфинити – Девушка из прошлого (страница 19)

— Потому что у меня есть молодой человек.

Голубые глаза Макара сверкают злым огоньком.

— Он кинул тебя одну в новогоднюю ночь. Это так он тебя любит? — из голоса Макара сочится яд.

— Андрей приглашал меня к себе домой отмечать Новый год с его семьей. Я сама не захотела ехать.

— Все равно он не должен был оставлять тебя одну. Я бы тебя никогда не оставил.

— Спасибо за цветы, — сухо отрезаю и убираю букет обратно на заднее сиденье. — Поехали к Юре?

Макар зло смыкает челюсть и газует так резко, что шины издают рёв. Едет достаточно быстро для темной ночи и гололеда. Мне хочется попросить Макара сбавить скорость, но не решаюсь. Не хочу раздражать его по такому пустяку. Мне ещё предстоит обрушить на себя гнев Макара, когда буду в грубой форме просить его отстать от меня раз и навсегда.

До пентхауса Юры Шапошникова доезжаем почти в тишине. Я первый раз в гостях у одногруппника. В уши бьет очень громкая музыка, в нос — запах сигарет. Здесь собрались ребята с нашего потока, которые живут в Москве, и, соответственно, никуда не уезжают на каникулы. Одним словом, тусовка коренных москвичей. Я здесь явно лишняя.

Юра замечает нас с Макаром и салютует рукой. Машу ему в ответ. Он слишком увлечён Маргаритой из соседней группы, чтобы подойти поприветствовать нас лично. В центре большой комнаты с панорамными окнами стоит стол с бутылками алкоголя и бокалами.

— Будешь что-нибудь пить? — Макар кричит на ухо.

Отрицательно качаю головой. Я не люблю алкоголь от слова совсем. Он ассоциируется у меня с пьющей матерью. Но упёртый Макар все равно идёт к столу и наливает мне бокал шампанского. Так уж и быть, беру его в руки, но пить не собираюсь. На мое счастье Макара хватает за руку кто-то из его приятелей. Я замечаю на диване в конце комнаты двух одногруппниц и направляюсь к ним.

Девочки приветствуют меня. Они обсуждают грядущие экзамены, поэтому я быстро включаюсь в разговор. На диване больше нет свободных мест, поэтому Макар не может сесть рядом. А потом его увлекают разговорами ещё несколько приятелей. Очень хорошо. А то отбиваться от его знаков внимания на людях слишком сложно.

За разговором с подругами не замечаю, как время приближается к полуночи. Про Макара я уже забыла. Больше он ко мне не подходил, развлекался и выпивал с друзьями. Музыка резко глохнет, и Юра включает на огромной плазме размером почти во всю стену выступление президента.

Андрей тоже его в данную секунду смотрит, вдруг думаю, и на глаза наворачиваются слезы. Сейчас пробьют куранты, и я ему позвоню. Поздравлю с Новым годом, скажу, что люблю и очень жду обратно.

Полночь. Наступил Новый год. Чокаюсь с подругами бокалами, но сама не пью, а лишь прикладываю его к губам. Большая часть присутствующих сразу высыпает на огромную террасу, чтобы посмотреть фейерверк. Пользуясь тем, что стало меньше народу, направляюсь к лестнице на второй этаж.

Я впервые в таком роскошном доме. Здесь все кишит богатством. Лишний раз боюсь до чего-нибудь дотронуться, чтобы ненароком не испортить. Даже не кладу руку на перила, пока поднимаюсь. Здесь много дверей. Не знаю, куда можно, а куда нет. Отхожу чуть дальше по коридору и открываю одну. Помещение похоже на кабинет: шкафы с книгами, большой деревянный стол с компьютером, два мягких кожаных кресла.

Думаю, рабочая зона вряд ли кому-нибудь понадобится в новогоднюю ночь, так что можно поговорить с Андреем тут. Достаю из сумочки телефон, но не успеваю даже экран разблокировать, как дверь в кабинет открывается.

Резко оборачиваюсь.

— О, ты тут! — заходит Макар. — А чего ушла?

Он закрывает за собой дверь и поворачивает замок.

Глава 22. Фильм ужасов

Алиса

10 лет назад

Мне сразу это не нравится. Зачем Макар закрыл дверь? Убираю телефон обратно в сумочку. Ну ладно. Раз Макар сам пришел, то поговорим.

— Хотела позвонить своему парню, — отвечаю.

Ковалёв издаёт саркастичный смешок.

— А чего он сам тебе не звонит?

— Наверное, перегружена сеть.

Макар делает ко мне пару шагов. Я замечаю, что он не очень устойчиво стоит на ногах. Много выпил, наверное. К горлу подкатывает брезгливость. Не люблю пьяных людей.

— Ну зачем он тебе, Алис? Что он может тебе дать?

Вот опять. В венах закипает злость. Я правда старалась быть с Макаром вежливой и тактичной, не хотела сильно его ранить, поскольку понимала: чувства Макара ко мне искренние. Но он сам не оставил мне выбора.

— Макар, послушай, — бойко начинаю. — Я уже не знаю, как ещё тебе сказать, что не собираюсь расставаться со своим парнем. Я его люблю, понимаешь? Твои ухаживания за мной неуместны. Посмотри, сколько вокруг девушек! Что ты ко мне пристал? Я несвободна.

Выпалив речь, замолкаю. Глаза Макара сверкают злым огоньком. В последнее время это стало происходить слишком часто.

— Да что ты заладила: «люблю, люблю». Этот нищеброд общажный ничего тебе дать не может и никогда не сможет. А я тебе могу дать все!

Выражение «нищеброд общажный» задевает меня до глубины души. Если Андрей, который из очень приличной интеллигентной семьи, — это «нищеброд общажный», то кто тогда в понимании Макара я?

— Мне не нужно твоё «все», — цежу сквозь плотно сжатую челюсть. — И ты мне не нужен. Пойми ты уже это, блин. Сколько можно? Ты достал меня! Просто достал! Отстань от меня и прекрати оскорблять моего парня! Задолбал!

Последние слова я выкрикиваю, но они тонут в орущей музыке, что доносится с первого этажа.

— Ах вот как ты заговорила, — Макар делает ко мне ещё несколько шагов. Между нами теперь пара метров. — Задолбал я тебя, значит.

— Да, задолбал. Отстань уже, а?

— Какая же ты дрянь! — яростно выплевывает. — Я тебе все дать могу, все купить могу. Но ты вцепилась в этого общажного нищеброда.

— Иди на хрен со своими деньгами. Они мне не нужны. И ты тоже.

Пора заканчивать спектакль. Я правда до последнего не хотела портить свое мнение о Макаре, но то, что он сейчас говорит, выходит за все рамки. Делаю несколько шагов по направлению к двери, но Макар грубо хватает меня за локоть.

— Куда собралась?

— Отпусти! — пытаюсь вырвать руку, но Ковалёв крепко держит.

— Я тебя не отпускал.

— Иди в задницу, а?

— Мы ещё не закончили.

— Я закончила. Мне надо позвонить моему парню. Хочу сказать ему, что люблю его.

Последнее предложение произношу с особенным удовольствием.

— Сука! — цедит мне в лицо и отталкивает назад. Макар довольно сильно это сделал. Я аж налетела копчиком на письменный стол.

— Что ты себе позволяешь, придурок? Не смей меня трогать.

Снова делаю стремительный шаг, но Макар опять хватает меня. На этот раз обеими руками за плечи. Тащит обратно к столу и вжимает в него.

— Сука неблагодарная. Блядь, да я ради тебя тут стелюсь ковром, все для тебя делаю. Что тебе ещё надо?

— Мне надо, чтобы ты от меня отстал, — произношу уверенно, а у самой поджилки затряслись.

Макар какой-то… неадекватный, что ли. Он точно только пил? Или ещё что-то нюхал? Не удивлюсь, если второе. Эта компашка мажоров таким промышляет.

— Сука, блядь.

— Ну вот раз я сука, то отвали от меня!

Предпринимаю новую попытку вырваться, но Макар не отпускает. Между нами завязывается борьба. Силы определенно не равны. Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее Макар меня держит.

— Да отпусти ты меня! — кричу. — Помогите кто-нибудь!

Но мой крик тонет в орущей музыке.

— Сука! Неблагодарная! Чем он лучше меня?

— Всем! Он всем лучше тебя! Я его люблю!

Щеку обжигает огнём. Замираю. Не сразу понимаю, что Макар ударил меня. Кожа полыхает пламенем, я как заворожённая гляжу в больные неадекватные глаза Макара, не имея сил пошевелиться.

— Ах любишь, говоришь? — его большая ладонь смыкается на моей шее. Воздуха начинает резко не хватать. Задыхаюсь. Макар одним движением валит меня на деревянный стол. Сильно бьюсь затылком, но боль чувствуется фоном. На первом плане другое — животный страх, который я испытываю, глядя в лихорадочно блестящие глаза Макара.

Ледяной ужас сковывает тело. У меня словно отнялись руки и ноги. Я не могу ими пошевелить. Не могу оттолкнуть Макара. Мозг посылает сигналы, но конечности не двигаются. Они парализованы.