Инна Хамитова – Из поколения в поколение. Как остановить негативное влияние прошлого и найти в семейной истории опору и ресурс (страница 2)
Осень 1941 года. Великая Отечественная война. Немецкие войска подошли к Москве совсем близко. Мама моего друга (тогда ей было года три) вместе со своей мамой и маленьким братом уехали в эвакуацию. По дороге их эшелон попал под бомбежку, и весь нехитрый скарб был утерян. Прибывшие на место эвакуированные были размещены в семьях местных жителей, и хозяйка помещения выделила беженцам кое-какие вещи и кухонную утварь. Вы уже, наверное, догадались, что котелок для приготовления еды был небольшого размера.
И как же так случилось, что в этой семье память о нехитрой маленькой посудине – пусть и неосознанно, в автоматических действиях, – закрепилась так надолго? Для этого нам надо понять, что же происходило тогда с маленькой мамой моего друга. Малышка пережила бомбежки, потерю дома, бегство из Москвы, трудности эвакуации, опять бомбежки, голод, страх, адаптацию к непонятному чужому месту. Наверняка она была напугана и обескуражена, чувствовала (как и все дети, восприимчивые к состоянию родителей) тревогу своей мамы за жизнь сражающегося на фронте мужа, страх за детей, печаль и горечь за утраченных друзей, мирную прежнюю жизнь. Маленькая девочка не отходит от мамы, стремится быть рядом каждую минуту, хочет быть полезной маме. И учится вести хозяйство… И видит, как мама варит курицу… В маленьком котелке. Отрезая ноги, которые не помещаются в маленькую емкость. Итог: ее так научили. Неосознанно. Автоматически. На всю жизнь. Абсолютно понятно, хотя и не очень оправданно, что, уже будучи и девушкой, и взрослой женщиной, она именно так готовила курицу – как ее научили. Но в дальнейшем именно так, наблюдая за своей мамой, научились и мой друг, и его сестра. А в будущем именно такой способ переняли бы и их дети.
И если для женщины, пережившей войну, голод, утраты, эвакуацию, такое поведение логично, то для ее детей, последующих поколений, это совершенно неоправданные автоматические действия. И понятно, что куриные ноги выполняют здесь символическую функцию, своего рода метафоры: у всех нас есть «своя курица», которой мы «отрезаем ноги» всю жизнь. Передавая такие способы поведения своим детям.
А вот еще одна прекрасная иллюстрация. Когда-то Артур Конан Дойль в своих «Записках о Шерлоке Холмсе» поведал историю об обряде дома Месгрейвов. Представьте: последняя четверть XIX века, Лондон. Старый знакомый тогда еще молодого начинающего детектива Шерлока Холмса по колледжу обращается к нему в связи с загадочными событиями, происходящими в его замке в Западном Суссексе. Сам знакомый принадлежит к старинному роду, королевской ветви одного из древнейших родов Британии.
Итак, старинный знакомый Холмса рассказывает, что на днях его дворецкий Брантон был замечен просматривающим семейный документ, названный «Обряд дома Месгрейвов». Рассерженный хозяин захотел немедленно уволить слугу за подобную дерзость, но последний попросил дать ему месяц – он готов был уйти сам, чтобы избежать серьезного позора. Месгрейв разрешил Брантону остаться на неделю, но на третий день тот исчез при очень странных обстоятельствах: и вещи, и деньги остались на своих местах. Служанка, у которой в прошлом был роман с пропавшим, вела себя очень странно и, похоже, тронулась рассудком. Приехав в дом Месгрейва, Холмс узнаёт, что сумасшедшая служанка также пропала, а ее следы обрываются у озера. Тщательно проверив водоем, сыщик обнаруживает мешок с обломками старого и заржавленного, потерявшего всякий вид металла. Холмс считает, что документ, которым интересовался дворецкий, имеет важное отношение к этому делу, поскольку последний рисковал хорошей работой, когда шел на преступление.
И вот что выясняет будущий великий сыщик: члены семейства Месгрейвов начиная с XVI века и на протяжении всех последующих столетий незыблемо соблюдали некий обряд, своего рода экзамен для каждого мужчины из рода Месгрейвов, достигшего совершеннолетия. Зачем? Не слишком понятно. Но это что-то вроде обряда мужской инициации. За свою почти четырехсотлетнюю историю этот семейный обряд превратился в «чистейший вздор», однако из уважения к его древности почтительно выполнялся мужчинами в каждом поколении. Само содержание ритуала состоит в последовательном задавании определенных вопросов и получении на них заученных юношей ответов. Вот вопросы и ответы на них.
Трудно понять, о чем идет речь. Но, повторяя вопросы и отвечая на них хорошо заученными фразами, мужчины рода Месгрейвов из поколения в поколение передавали этот непонятный диалог. Зачем?
Исследовав документ, Холмс находит в нем зашифрованные указания на некое место. Пройдя туда, Холмс, Месгрейв и два полисмена видят в подвале дома тяжелую каменную плиту. С большим трудом отодвинув ее, они обнаруживают пустой сундук и мертвого Брантона. После этого Холмс строит цепочку рассуждений. Брантон был обручен со служанкой, но бросил ее, встретив другую женщину. Узнав о сокровищах, дворецкий захотел их заполучить, и ему потребовалась помощь. Ему удалось уговорить служанку поучаствовать в этом деле. Во время преступления полено, поддерживавшее каменную плиту, по каким-то причинам выскочило, и несчастный дворецкий оказался замурованным в каменной яме. Не в силах в одиночку приподнять каменную плиту, он погиб от асфиксии. Холмс предполагает, что полено выбила служанка, затаившая обиду за прошлое, но не исключает и случайности. Служанка положила содержимое сундука в мешок, выбросила его в озеро, никому ничего не сказала и скрылась в неизвестном направлении.
Холмс просит показать ему мешок, который нашли в озере. Он достает оттуда россыпь старинных монет, драгоценных камней и погнутый тусклый обруч. Это древняя корона английских королей, переданная на хранение предку Месгрейва после казни короля Карла I.
–
–
Что же, по сути, произошло? Применив свой дедуктивный метод, Шерлок Холмс предположил, что вопросы и ответы обряда – инструкция. Руководство к действию. Он шаг за шагом раскрутил этот клубок и обнаружил следующее.
Во-первых, своим рождением этот «обряд» обязан Ральфу Месгрейву, занимавшему видное положение при короле Карле I, который был казнен во время Английской буржуазной революции.
Во-вторых, действительно, приведенные вопросы и ответы на них были руководством, оставленным Ральфом Месгрейвом своему преемнику (сыну). Следуя инструкциям отца, он должен был передать скитавшемуся Карлу II, наследнику казненного короля, древнюю корону, спрятанную в замке Месгрейвов. Точное указание количества шагов и их направления необходимо для обозначения места, где хранилась корона.
Ральф Месгрейв был посвящен в тайну. Он «оставил перед смертью своему преемнику этот документ в качестве руководства, но совершил ошибку, не объяснив ему его смысла. И с этого дня вплоть до нашего времени документ переходил от отца к сыну…»
«Ради чего отдадим мы это?» – «Во имя долга». Итак, первый смысл найден: вероятно, действительно «во имя долга» перед праотцами, завещавшими этот обряд.
Но мужчинам рода Месгрейвов был недоступен истинный смысл «обряда», известный только одному их умершему предку, и тогда они приписали всему этому понятное им и, видимо, показавшееся более или менее реалистичным объяснение: диалог произносится во время ритуала инициации.
Таким образом, на протяжении четырех столетий семья Месгрейвов хранила и передавала из поколения в поколение обряд, поведенческий паттерн, истинный смысл которого был давно утрачен. Ритуал был безобидным действом, и достаточно благополучная, хорошо функционирующая семья нашла ему неплохое, безвредное применение.
Работа Шерлока Холмса в истории с обрядом дома Месгрейвов в каком-то смысле аналогична работе семейного психотерапевта. Проанализировав семейную историю, он дал возможность членам этого древнего аристократического рода узнать об истинном смысле их «обряда» и предоставил право и возможность самим решать, будут ли они и впредь передавать последующим поколениям нечто бесполезное (хорошо, что не вредоносное) с учетом их нового знания. Или видоизменить обряд, придав ему новый смысл. Или вовсе прекратить соблюдать его.
Так же и члены семьи моего друга могли продолжать варить курицу, отрезая ей ноги, или засовывать в кастрюлю целиком, или каждый раз во время готовки вспоминать о гостеприимстве приютивших их людей. Да что угодно. Важно, что появляется выбор и осмысленное поведение. Надеюсь, все уже поняли, что «курица» просто символ, и вообще дело не в ней.
Задумывались ли вы, почему ведете себя определенным образом в различных ситуациях? Почему одни вещи вам нравятся, а другие вызывают отвращение? Почему вас охватывают те или иные чувства в различных ситуациях? Почему одни события вас задевают, а другие оставляют равнодушными?