Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 7)
а нам до уток какое дело?
Лишь бы шарина взлетела!
Мужики корзину плетут
да приметы про тучи врут,
коровы мычат не кормлены,
не до них, пусть стоят хоть не доены!
Тут дело великое, братцы:
с неба бы не сорваться!
Ну вот, шар вышел косой, зато наш!
Рот раззявил последний алкаш:
бечёвки ведь крепко натянуты,
кострища спешно запалены
и дымом заполняем шарину,
Емелю сажаем в корзину
да с богом!
Шарик воздушный с порога
в небо поднялся.
Емельян чего-то там застеснялся,
кричит: «Снимите меня!»
А народец благословя,
машет Емеле и плачет:
— Вот сила прогресса что значит!
Но дальше что было? Да ничего
разговоров ещё лет на сто,
а потом историю эту забыли.
Теперь вот вспомнили,
и говорят: «Шар тот (Емелин, значит),
до сих пор в небесах маячит
и не хочет Земле сдаваться!»
Вот таки дела на небушке, братцы.
А в Рассеи царь новый прижился.
Люд шибко в него влюбился,
но через столько-то лет передумал.
Народ, он тоже не умный,
дурной на планете народ:
не прёт же на Марс? Не прёт.
Забава Путятична и Добрыня Никитич
То что свято, то и клято.
А у нас бока намяты
при любых наших словах, —
на то царский был указ.
Во стольном граде, сто раз оболганном, в Московии далёкой, за церквями белокаменными да за крепостями оборонными, жил да правил, на троне восседал царь-государь Николай Хоробрый, самодур великий, но дюже добрый: народу поблажку давал, а на родных детях отрывался. И была у царя супружница — молодая царица свет Забава Путятична красоты неписаной, роду княжеского, но с каких краёв — никто не помнил, а может и помнить было не велено.
И слух пошёл по всей земле великой
о красоте её дикой:
то ли птица Забавушка, то ли дева?
Но видели, как летела
она над златыми церквями
да махала руками-крылами.
Мы царю челобитную били:
— Голубушку чуть не прибили.
Приструни, Николаша, бабу,
над церквами летать не надо!
Государь отвечал на это:
— Наложил на полёты б я вето,
да как же бабе прикажешь?
Осерчает, потом не ляжешь
с ней в супружеско ложе,
она же тебя и сгложет.
Вот так и текли нескладно
дела в государстве. Ладно
было только за морем,
но и там брехали: «Мы в горе!»
Впрочем, и у нас всё налаживалось.
Забава летать отваживалась
не над златыми церквями,