Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 43)

сказку про бабу Ягу.

А там сидят гусельники

развесёлые, песни поют.

Моё внимание

переключается на гусельников

и на себя любимую. Я говорю:

— Ай вы, гусельники развесёлые,

слушайте сказы печальные,

сказы веские,

о том как ни жена, ни невестка я,

а бедняжка

и мухи садовой не забидела,

человека не убила, не обидела,

тихо, мирно жила,

никого не трогала,

ходила лишь огородами,

ни с кем никогда не ругалась,

в руки врагам не давалась,

имя своё не позорила

и соседей не бранила, не корила.

Но почему-то муж меня бросил,

а любовник характер не сносил,

убежала от меня даже собака,

и с царём не нуждалась я в драке,

он сам со мною подрался,

как залез, так и не сдался.

Вот сижу брюхатая, маюсь,

жду царевича и улыбаюсь.

А вы, гусельники, мимо ходите!

Проклятая я, аль не видите?

Гусельники плюют на пол

и уходят, освобождая сцену.

Я, оставшись наедине со зрителями,

вещую:

— Сказка сказке рознь,

а эта берёт начало

из другой, читай о том

«Как богатыри на Москву ходили»

сначала.

Было дело, закинул

Илья Муромец бабу Ягу на Луну,

так она там и лежит ни гу-гу.

Ан нет, зашевелилась,

собрала косточки, разговорилась

матершиной да проклятиями

в сторону богатырей и Настасии.

Но как бы бабушка ни плевалась,

над ней пространство

само насмехалось:

одиноко вокруг и пусто,

ни волчьей ягоды, ни капусты,

ни избушки на курьих ножках.

Села бабка: «Хочу морошки!»

Но ни морошки, ни лебеды,

ни ягеля,

ни куриной тебе слепоты.

Стало бабе Яге тоскливо,

окинула взглядом блудливым

она пространство Луны:

«Пить охота!» Но до воды

надо идти куда-то.

Шмыгнула носом крючковатым,

проглотила водорода

и попёрлась пехотой

куда её злые глаза глядели: