Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 37)

и пойдут на них скакать

бабы Ёжки приятели черти.

— Не видать лошадям смерти!

Что там за сотоварищи?

Мы им выколем глазищи.

— Кыш, Хлыщ и Малыш

ростом с большущую гору.

Я вам дорогу укажу.

Разозлились богатырешки

и вдогонку!

Только пыль

забилась под иконку

у старичка-лесовичка,

да и то не на века.

Волен мужик, не волен,

а богатырь тем более.

Бежит дружина,

дрожит мурава полынна!

Бабу Ягу проклинают,

московских князей вспоминают

недобрым словом:

«Обяжут ль пловом?»

Дошли, наконец, до полянки,

где разбойничье

гульбище-пьянка:

Кыш, Хлыщ и Малыш

ростом с гору

едят, пьют день который.

Замочки с харчей богатырских

скинули,

с вином бочоночки выпили,

и жуткие песни поют.

— Погоди, не спеши, уснут, —

Селянович тормозит дружину. —

А спящих с земельки сдвинем

и быстро опустим в ад.

Час прошёл, и воры спят,

лишь баба Яга у костра

сидит, сторожит сама.

Но с бабой проклятой тягаться —

каково это, знают братцы.

Тут кот-коточек, котофей

вдруг прыгнул к бабке:

— Мне налей,

хозяйка, чарочку вина;

сбежал я от богатыря,

устал, замучился совсем,

он бил меня, налей скорей!

— Черныш нашёлся! —

бабка плачет. —

Иди скорей ко мне, мой мальчик,

(а сама совсем уж пьяна)

попей, лохматушка, дурмана, —

и чарку подносит коту.

Лакает кот, плюёт в еду

какой-то слюной нехорошей.

Яга ест вместе с ним.

— Ох, сложно

тягаться с духом мужицким!

Напущу на них чёрта побиться, —

вымолвила ведьма, уснула.

Фыркнула кошка и дунула

обратно к своей дружине:

— Берите воров, былинные!

Богатыри, богатыри,