Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 29)

Вот тут-то сказка

только начинается.

Значит, богатырешка венчается.

Ай и обвенчаться не успел,

ждёт Алешку нашего удел:

скакать до самого севера,

русичей ложить, ой, немерено!

Ой, намеренно

на святую Русь пойдёт

войско-рать

ни за что помирать,

ни про что погибать,

в бою кости класть да суровые:

ни за рубь, ни за два, за целковые.

Только свадебка наша кончается,

так и войско-рать собирается.

Это войско-рать

нам на пальчиках считать.

Илья Муромец

да крестьянский сын.

Чурило Пленкович

с тех краёв чи Крым.

Михаил Потык,

он кочевник сам.

Алешенька Попович

хитёр не по годам.

Святогор большой —

богатырь-гора.

Селянович Микула —

оратай (плуг, поля).

Ну и Добрыня Никитич

рода княжеского.

И чтоб за трон не бился,

был спроважен он

князем киевским да в Московию:

«Пущай там трон берёт.

Вот и пристроим его,

да женим на княжне

сугубо здоровой

из Мордовии иль с Ростова!»

А Настасья

дочь Петровична рыдала:

мужа молодого провожала

Алешу свет Поповича куда-то

на погибель

иль на свадьбу новую к патлатым

русским не побритым мужикам,

сытым, пьяным прямо в хлам!

Алешка, тот тоже рыдает,

на погибель его отправляют

иль на новую сытую свадьбу:

— Там, Настасьюшка,

справим усадьбу

и на север жить переедем.

Две усадьбы на зависть соседям,

одна в Киеве, другая в Москве!

— Хорошо,

что ты женился на мне! —

Настенька сладко вздохнула и

мужу в котомку впихнула

яиц штук пятьсот,

кур жареных восемьсот,

тыщу с лишним горбушек хлеба

и то, на что нам смотреть не треба:

платочек ручной работы —