Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 28)

Итак, бока были намяты,

богатырешки прокляты,

и на века те ёлки, ели

во Кремле нашем засели

с медведями, мишутками.

А это уж не шутки вам:

искать во всём виноватых

и без того поломатых,

простых Иванов-мужиков.

(Я стих пишу, живу без снов.

Сейчас придут, повяжут,

а повязав, накажут:

на каторгу отправят жить —

на Сахалин. Вот там дружить

и буду я с медведями

да с лисами-соседями.)

Это всё была не сказка,

а присказка.

Ай, перекинем мы свой взгляд

да на славный Киев-град,

где сказка только начинается.

Богатырешка венчается

на бабе русской:

наполовину белорусской,

пополам буряткой,

на треть с Молдовы братской.

Хорошая была свадьба,

скажу я вам!

И как бы ни чесалась

вша по бородам

угостей, да и у князя

нашего Вована,

но и тот не нашёл изъяна

на том пиру почёстном.

Ведь в бою потешном,

перекрёстном

меж брательничками богатырями

складывались рядами

почему-то простые крестьяне,

то бишь, мы с вами.

Вот так складывались мы

и ложились,

а потом вставали и бились

за трон могучий.

Ну, кто из нас, Иванов, круче?

Крутым сказался дед Панас:

он два-три слова

недобрых припас

и на княжеский трон взобрался:

как сел, так и не сдался

до самых тех пор,

пока князь Вован

не вышел во двор

и богатырей ни покликал.

Богатырешки лики

еле как оторвали от браги

и как вдарят с размаху!

В общем,

осталась от Апанасия

горка дерьма.

Тут умная мысль

в голову князя пришла:

«Надо бы идти Московию брать,

ведь куда ни глянь во дворе,

везде рать!»