Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 14)

да как закричит:

— Который

год вы сидите на рыбе?

Вы ж не люди, а грибы!

Не мешайте жить животине.

Знаю я остров в пучине,

формами он, как рыба.

Вот на нём вам плодиться и треба!

Развернул Добрыня кита

туда, где всё смыла волна,

и поплыли они к Сахалину,

там уже прорастала полынью

земелька после цунами,

а последние нивхи не знали

какая их ждёт беда:

люд дурной плывёт сюда,

чтоб раскинуть свои шатры.

Айны, это случайно не вы?

Но такова была сила природы:

кит с людьми уже на подходе,

близёхонько к берегу пристаёт.

Народ на сушу идёт

и дивится долго:

— Как же так? Есть реки, и ёлки

растут особенно смело,

а фонтанов нет. Не умеем

жить мы в таких условиях!

Но кит покинул уже акваторию,

ушёл в Атлантический океан,

коня богатырского подобрав.

А Добрыня махал им руками обеими:

— Да ладно вам,

что из дерева сделано,

то и крепче, чем их кожи кита,

намно-о-ого,

хоть спросите об этом у бога.

Долго ли коротко, рыба-кит плыла,

но до моря Белого, наконец, дошла.

Простилась со спасителем

и в обратный путь

от народа глупого отдохнуть.

А Добрыня в Архангельске попировав

дня эдак три, пустился вплавь

по реке Двине Северной,

на лодочке беленькой.

Доплыл он до Устюга Великого.

Потянуло в леса дикие

его кобылу верную,

та чует зло, проверено!

Доскакали они до избушки,

заходят внутрь, там заячьи ушки

дрожат и трясутся от страха.

Золотом шита рубаха

висит, дожидаясь хозяина.

— Неужто изба боярина? —

богатырь светёлку обходит,

в раскалённую баньку заходит.

Мужичок чудной в бане парится,

белый как лунь, махается

вениками еловыми.

Белки в кадушки дубовые

подливают воду горячую.

«Мужик Забавушку прячет!» —

подумал детина наш милый.

— Тук-тук-тук-тук,