Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 63)

но «оно» не сбылось.

Помечтали и будя,

чёрт пришёл за тобой,

а на памяти хлипкой

конь, жена, дом с трубой.

На пороге застыла

в глушь зовуща Аука.

Если б мы не болели,

погубила б нас скука.

Никому ж не расскажешь

все свои ты боляки,

потому что не помнишь

вашей юности драки:

маленькие войны —

маленькие беды.

Долго не забудем чем болели деды:

самогоном, простудой, любовью,

полем колхозным и кровью

первых драк неуёмных!

— Пишешь, дед? «Я помню!»

Дед Степан живёт у самого синего моря,

его хибара не то чтобы к сносу готова,

а её некому даже снести

и некому новую возвести.

— Ничего, на мой век хаты хватит! —

Степан огородик лопатит,

и в море в прилив выходит,

сетями немного побродит,

чего-нибудь да наловит,

сварит уху и готовит

новые, крепкие сети.

— Степан, а где твои дети?

— Разъехались. «А жена?»

— Жена моя умерла,

когда я был лет на десять моложе

(дедок аккуратно сложит

дрова у забора),

а у соседа Егора

внучат, как у бога:

один, другой… в общем, много!

Они и ко мне забегают,

науку морскую верстают,

в лодку залезут, плывут

и едут, и едут, идут!

— Далеко ли заплыли те внуки?

— Да аж до буя, им в руки

рыба так и хлестала:

сима или кижуч … не знаю.

— Ай, Степан, с тобою болтать пустое,

хочешь, счастье твоё холостое

немножко подправим:

за тебя бабку Любу сплавим!

— Любка ворчливая больно,

я бы хотел Петровну!

— Так Петровна совсем молодая!

— А зачем мне больная?

Хочу Петровну, на худшее не согласен!

— Ладно, Петровну спросим,

пойдёшь за Степана?

— Разбежалась быть ему мамой!

— Слышь, Степан, Петровна

нянькою быть отказывается!

— Трындит, проказница,

частенько ко мне ныряет!

Хай с ней, пущай ругает.