Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 44)

У кого одна рубашка?

Не отдашь? Ну и бог с ней.

Я последнюю раскрыла

неземную благовесть:

дикой повестью покрыта

пыль земная и известь.

А кого тут совесть мучит,

тот совсем её замучит,

и останется от ней —

пыль земная и иней.

Собирайся в круг народ:

девица в гости к вам идёт,

придёт и скажет:

«Кто пьёт да пляшет,

тому не страшно;

а кто поёт,

того сожрёт

велика совесть!»

Такая повесть.

Так собирайся ж народ,

к вам девка русска идёт!

А кому страшно,

так те не наши,

и бабы краше

у них, наверно.

А нам, неверным,

совсем не больно,

и совесть вольна,

сыта, красива

в тепле спесиво

скуля от боли:

— Доколе, доколе, доколе?

Не дарите мне цветов, не дарите.

В поле нету их милей, не сорвите!

На лужайку опущусь я вся в белом —

разукрашусь до ног цветом смелым:

красная на груди алеет роза,

на спине капризнейшая мимоза,

на рукавчике сирень смешная,

а на подоле астрища злая!

Я веночек сотку из ромашек.

А знаете, ведь нету краше

жёлтого, как солнце, одувана

и пуха его белого. Ивану

я рубаху разошью васильками:

бегай, бегай, Иваша, за нами!

Беги, беги, Иван, не споткнись —

во всех баб за раз не влюбись,

а влюбись в меня скорей, Иваша;

разве зря я, швея-вышиваша,

васильки тебе вышивала,

да на подоле астрища злая

просто так ко мне прицепилась?

И зачем в дурака я влюбилась?

А цветов мне не надо ваших!

Я сама швея-вышиваша!

Расскажи, как живётся тебе в лесу?

— По верёвочной лесенке тихо иду,

но иду я так тихо,

что кружащее лихо

охраняет меня от зла.

Так шла я и шла,

пока не пришла к избушке,

а в избушке сидит старушка

печь поговорками топит