Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 41)

Вот я сижу на сносях.

Кто ж у меня родится?

Без совести где пригодится,

куда пойдёт и зачем:

за золотом, к власти. «Почём

нынче совесть?» — скажет,

а если скажет, повяжут

и кинут в темницу, да, да!

Ведь совесть ушла навсегда

и никогда не вернётся.

Ладно, раз мать твоя не сдаётся,

то и ты расти, мой сынок,

как в поле бессовестный колосок.

Беги, разыщи нашу совесть!

А я напишу о ней повесть.

Если Арктический Воин

обиделся навсегда,

то девочка-невидимка

не будет смотреть никогда

на эту тяжкую тяжбу,

на эту зыбкую зыбь.

Девушка-невидимка

сможет про всё забыть,

а также прощать не прощая

и не любя любить.

Женщина-невидимка

сможет в себя влюбить

города и народы,

неведомые пески.

Тебе понять это тяжко?

Значит, к ней не ходи!

Не ходи, она не полюбит

твои тревожные сны.

Она полмира погубит

от собственной простоты.

Её шокирует чудо,

её умиляет ложь.

И если она что забудет,

того уже не вернёшь.

Бабушка-невидимка —

это, наверно, я.

Перебираю числа:

в них лишь слова, слова…

Не было печали на свете.

Но откуда ни возьмись, налетели,

налетели, размахались крылами

большие такие Печали:

одна с головою медузы,

другая жирная с пузом,

третья, как смерть, вся белая.

Какая ж я девочка смелая

оказывается,

я с ножом на них,

пусть не показываются!

И все б хорошо, да беда,

всё летят Печали сюда,

присядут вот так у окошка:

— Лежишь невесёлая крошка?

— Кыш! — не улетают Печали.

Ну вот, начинай сначала:

— Что вам от меня надо?

— Жить в печали отрада! —

хохочет самая страшная,

как из кошмара ужасная.

Как же от них отделаться?