Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 29)

боится упасть она что ли,

иль не в её это воли —

слезть с наточенного острия?

Шла безвольная я

по крайнему краю:

то ли болею, то ли не знаю,

что ждёт меня кто-то.

Кто ты, милый? Забота,

одна забота:

с высоты не свалиться.

Не упаду,

я успела влюбиться!

Не дружите со мной, не играйте,

и в друзья меня не добавляйте!

Потому как не ваше дело,

что мои пироги подгорели.

Не накрашенная я сегодня,

и хожу, как дура, в исподнем.

Не смотрите на меня, я плохая,

а с утра вся больная-пребольная,

злая, голодная, не поевши,

на бел свет глядеть не захотевши.

Не дружите со мной, не дружите!

Поскорей отсюда заберите,

увезите меня в края таёжные,

где избушки стоят молодёжные,

пацанятки гуляют скороспелые

и девки с топорами несмелые.

Я провокатор судеб,

я провокатор сердец!

Если меня осудят,

то добра больше нет,

нет добра на планете,

оно ушло навсегда,

потому что на свете,

лишь одна я чиста.

Нет меня чище, и это

не пустые слова:

видишь дыру в пространстве —

это и есть дела

все мои и поступки,

от которых так стынет кровь

у надзирателей. Шутка?

Мой нынче ответный ход!

Кто с ней был? Только море.

Кто с ней жил? Только лес,

да мистер Твистер, который

в старую книжку полез.

Мистер Твистер наденет

на бумагу перо

и сто точек наметит:

«……..Это её ремесло —

водить пером по бумаге,

расставляя на место слова.

И кто бы её ни гладил,

у неё болит голова.»

Кто с ней был? Только море.

Кто с ней жил? Только лес.

Шли поиски моей жизни.

Ты ищи! Я пишу полонез.

Посижу, погрущу, подумаю:

а вдруг я самая умная?

Но что-то со мной не махаются,

не ссорятся и не ругаются.

А посему понять невозможно: