Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 27)

и гвоздищи из груди.

Молча смотрит арлекино

на нескромный твой наряд:

дуло в плечи, дуло в спину.

— Нет, с такой опасно спать!

Будет Инна арлекином,

арлекиною сама:

дуло в плечи, дуло в спину

и усталый свой наряд

тихо снимет,

раскричится на бумагу и перо!

Подойдёт друг и поднимет

её тело всем назло!

Надо мне в большие города,

нужно мне туда, туда, туда,

где поэт поэту — друг и для меня;

где нет нефтяников, военных, рыбаков

и дядек с топорами — лесников;

где сумасшедшие художники живут,

а режиссёры нам не врут, не врут, не врут!

Надо мне туда, туда, туда,

где не ходят эти поезда,

пахнущие тамбуром в купе,

где метрополитен уже везде;

там умру я без своих морей,

без лесов, медведей, глухарей;

и воскресну, как поэт-звезда!

Люди, бросьте ваши поезда

и лесами засадите города,

а морями заливайте остова,

чтобы было мне комфортно и легко

там, где ждут меня давно, давно, давно.

Не жила я у вас нежилою,

не была бы я небылою,

не было б меня и не надо,

да разрослась в огороде рассада,

рассада вишнёвого сада.

А раз рассада пробилась,

значит и я прижилась,

прижилась я тут, вот и маюсь:

лежу не поднимаюсь.

И когда поднимусь, не знаю,

потому как встав, поломаю,

обломаю все ветки из сада,

подопру я ими рассаду:

расти, вырастай рассадушка,

буду тебе я матушка.

А что касаемо сада,

то нам чужих вишен не надо,

у нас лук, свёкла и морковка.

Берегись меня, родня, я мордовка!

Из печали рождалась печалька:

те года, эти… Не жалко!

Нет, я не спорю,

счастье есть, оно где-то летает:

улета-улета-улетает!

И оно меня не заденет,

а оденет, потом разденет

соседку Таню и Глашу

и нашу (не нашу) Машу.

А я сижу да скучаю:

зачем мне так много чаю,

почему я дурную кошку

разглядываю у окошка?

Ведь на этой и той планете