Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 145)

под луной широкой

самопостроенья:

ать-два левой, девка,

ходи около дома.

Видишь пленным солнце?

Значит, замуж скоро.

Женские привязанности:

кошки да матрёшки.

Женские обязанности:

мужа ждать в окошко,

а не шастать полем

и не бегать лесом.

Девочки-злодейки

нам не интересны!

Они всегда одиноки,

они всегда голодны,

эти воины света,

победившие воинов тьмы.

Всё, мы больше не будем

участвовать в войнах гадких.

— Уходим, уходим отсюда, —

горько шептали ребятки.

Наверно, неверное войско

неверный выбрало путь:

в тех сердцах стучалось: «Ошибка!»

А этим надо свернуть

свои сердца на замочки

и вернуться домой,

ведь дома сыны и дочки

и стих окровавленный мой.

Домашние командиры,

домашний и свет луны.

Где ж вы долго так были?

«Мы к дому так трудно шли».

А недошедшему память.

Пришедшему снова в бой!

Как долго мы будем плакать

над тобою и мной?

Наши мальчики умирают

и рождаются вновь.

Наши мальчики твёрдо знают:

мир не спасёт любовь.

Наши мальчики не играют,

наши мальчики не поют,

наши мальчики погибают,

нет не с нами, не тут.

Проходило былое былью,

улетало лётное вдаль…

Сколько мальчиков наших было

тут убито? Не помню. Жаль.

Никогда никого не любила.

Кашу пшённую детям варила

и приговаривала:

— Малая жизнь, как марево;

большая жизнь, как бельмо;

когда-нибудь встречу его;

варись, варись, моя каша.

Без любви хороша я. Наша

доля — скорее неволя;

наша доля — запрет, не боле.

Наша правда — чужая неправда.

Наши вещи — топор и клещи:

порубаю и выстрою племя

от семени нелюбимого. Время

досталось такое сегодня.