Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 109)

Она главное оружие наше!

Вот сын Пётр у тебя и дочь Даша,

а что они знают о буржуазии?

Ничего! Маркс и Энгельс нам говорили

(из этой книжицы маленькой):

загнивает капитализм, как ни старается.

А Ленина не читать вовсе стыдно!

Он из тьмы нас вывел. Обидно

нам, классу рабочему,

слушать как вы, крестьяне, хохочете!

Хватит поповского смрада!

Организуем читальню. Так надо.

Завтра же малышей приводите

и взрослые обязательно приходите.»

Как бы то ни было,

вся деревня в читаленку прибыла:

послушали тезисы и манифесты,

почитали рабоче-крестьянскую прессу.

И деток своих учиться оставили,

чтоб вырастали те

на Ильича похожими.

Путями сложными

приходило в дома просвещение.

Но твёрдо знали мы:

свет есть — учение!

— Куда же вы, бабоньки?

— За водою!

— Ой ли за водою,

а меня возьмёте с собою?

— Не берём мы с собой

парней пришлых, неграмотных.

Мы правильных

кровей казачьих,

морд не любим цыплячьих!

— А вы бабоньки, на меня оглянитесь

да хорошо приглядитесь:

такого, как я, казака

поискать ещё долго придётся!

И коню моему неймётся.

Ну, покажите-ка ваших детишек:

казачат девчонок, мальчишек.

Буду делать из них грамотеев.

— А ты сам то кто?

— Андрей я Андреев,

ваш новый учитель,

до избы-читальни ведите!

Ходила я, бродила, замуж не пошла:

пять женихов, три жениха, два.

Ходила, бродила, думала,

через десять лет замуж надумала,

надумала замуж, а женихов нема.

Я в сельсовет пошла:

— Замуж хочу, мочи нет,

но женихов простыл след;

посодействуйте, пожалуйста,

а то скоро стану я старая!

Председатель лицо своё морщит:

— Тридцать лет — возраст хороший.

Поди-ка, Любаша, домой,

будет жених тебе холостой!

Пришла я домой, села, жду:

бигуди, ресницы — всё как на вражду,

платье наглажено,

рот напомаженный.

Стук в дверь, председатель заходит: