Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 69)

силу молодецкую пропивати.

Надо б в поле чистое лететь,

удаль молодецкую тренировати!

Приужахнулись мужики, притихли,

что было в прошлый раз вспоминают:

Соловей Будимирович

погубил десять тысяч ребят,

вот чёрт окаянный!

– Ой не мозоль мне душу, земля-мать,

я хочу да требу воевать!

Токо где найти ту «рать на рать»,

если все пьют горькую сидят?

– Будимирович да наш ты Соловей,

ты присядь, поешь, попей:

пир почёстный идёт!

Эх дурной мужичий род,

Соловей присядет да поест, попьёт,

захмелеет, а захмелев, осмелеет

да без боя и поножовщины

передавит, перемнёт

весь великий Новгород!

А мы хвалу ему споем,

так как в Житомире живём.

– Наш воевода самый красивый!

– А народ говорит, спесивый.

– Нашему воеводе ничего не страшно,

татара потоптал: тьма!

– Ага, и бабы ваши

от него без ума.

– У Илюшеньки-воеводушки

руки аршинные.

– И как колодушки,

ножки не длинные.

– Коренаст, не спорим,

зато плечист.

– И языком доволен,

уж больно речист!

В общем, гуси-лебеди полетели,

пока хвалу воеводе мы пели.

Гуси-лебеди крылами махали,

нашу песню с собою забрали.

И разнесли по белому свету:

лучше Илюшеньки нету

имени для мальчугана!

Беги, Илюшенька, к маме,

вырастай большой да могучий,

и будешь ты Муромца круче!

Алёша богатырь самый молоденький!

Он по реченьке нейдёт,

идёт по броденьку.

Он и спит, что не спит,

глаз открытый свербит.

Он и матерью с отцом обласканный,

говорят они ему очень ласково:

– Береги себя, сын,

ты у нас пока один,

тебе всего лишь двадцать лет,

да и стынет твой обед!

А как жить молодым,

когда ты несокрушим,

когда тебе лишь двадцать лет,

а в душе ты старый дед?

А «старому деду»

на то ответа нету.

Надо в поле воевать,