Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 61)

и курлычет тревожно:

– Спасать дураков разве можно?

Направо лес, налево дол,

рядом серый волк прошёл.

Промахнулась стрела,

угодила в зад оленя,

а рога на тебя мигренью.

Плюнул, до хаты поплёлся.

Лес стоит, не шелохнётся,

берёза шуршит и осина,

леший куда-то сгинул.

А дома ждёт домовой,

кашу варит, и как постовой,

в окно выставился и смотрит.

– Не хочу идти домой,

пусть нечисть сдохнет! —

развернулся богатырь и в горы!

А под горами ссоры

птиц и зверья лесного.

– Мне б чего-нибудь неземного, —

вдаль глядя, подумал

и как полоумный,

поскакал на кобыле до неба. —

Вот, там я ещё не был!

Доскакал до Луны, там сухо

и большущая серая скука,

машут Печали вдали:

– Бога-бога-богатыри…

Осерчал богатырешко крепко:

– Ну посадят меня, чи репку,

в пыль неземную

печали эти, не забалуешь! —

натянул поводья и к Земле,

долетел да уселся на мне.

Теперь я сижу и пишу:

богатырь к богатырю —

очередная пьеса.

Это кому-нибудь интересно?

Нет! Брошу я род людской, кину

и далече куда-нибудь двину

на святую звезду Андромеду,

там стихами поеду,

поплыву по умам, по душам.

И там мне ответят: «Скучно,

скучно, Зубкова, молчи,

тихонечко сказки пиши

про русалок и воинов диких,

ну а если про власть напишешь,

не видать тебе белого свету,

посадят, как репку эту!»

Пойдём, богатырь, нас нет тут,

мы стёрты, забыты, задеты

тобой и мною их чувства

о князьях, королях и капусте.

Приключилась, значит, с богатырём оказия: поехал он в лес нечисть всякую пострелять да и заблудился. Плутать хорошо, но домой охота к блинам, пирогам. Ну сами понимаете, а дальше стихами пойдём.

Заблудился богатырь, не вылезти!

Плутал день, плутал два, не выползти.

Вдруг в огромную яму провалился,

а как на ножки встал, так открестился

от него мир прошлый да пропащий.

Будущее стеной встало: «Здравствуй,

проходи, посмотри на наше лихо,

только это, веди себя тихо.»

Отряхнулся богатырь и в путь пустился,

на машины, на дома глядел, дивился