Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 46)

и сказали: «До скорого!» —

да в дом пошли

печь пироги.

А былинный с боку на бок

поскучал и умолк.

Разглядывая зодчество,

захрапел в одиночестве.

Тут вышел Банник злой из-за угла,

ведь ни туда, ни сюда:

некуда деваться,

надо снимать заклятие.

Семья крестьянская, хошь не хошь,

а ритуал совершила хорош.

Покряхтел Банник, зашептал —

заклятье тяжкое снимал.

Поколдовал и исчез.

Навсегда иль нет?

А тем временем Егоркина мамка

напекла пирогов и к баньке —

богатыря проведать,

пирожочков с ним отведать.

За ней бегом ревнивый муженёк,

за мужичком пешком сынок,

за сыном – кошка, за кошкой – собака,

за ними курица в драку!

Примчались к Ставру, тот спит,

богатырским храпом храпит.

Растормошили его и давай пытать:

– Как здоровьице, можешь встать?

Открыл воин очи ясные, потянулся,

встал с лавки, оделся, обулся

да накинулся на пироги —

подкрепить свои мощи.

Наелся и село от врагов обещал избавить.

– Да нет у нас ворогов, некого хаять!

– Их сегодня нет, а завтра будут,

набегут, налетят, не забудут

деревню спалить дотла!

А чтобы рать моя пришла,

свистите, живо прибегу,

и дружину приведу.

Откланялся Ставр Годинович и исчез.

Жди-пожди его теперь, глазей на лес!

А Егорку спать родные отправили

по древнеславянским правилам:

«Баю-бай, сыночек,

баю-бай, не срочно

нам со злом махаться;

впервой черёд – проспаться,

во второй – покушать,

а в третий – сказки слушать.»

Карась Ивась

Как в озёрах глубоких

да в морях далёких

жили-были караси-иваси

жирные, как пороси!

И ходили они пузом по дну,

рыбку малую глотали … не одну!

Говорили иваси с набитым ртом.

А о чём шли разговоры? Ни о чём!

Но говорят, от разговоров тех,

да от прочих карасьих утех

озёра тихие дыбились,

моря глубокие пенились!

И жил средь них один карась