Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 32)

– Надо киевских брать!

А бабы ряжены,

рты напомажены,

в могучий выстроились ряд,

гутарят песни все подряд

да поговорки приговаривают,

дружинничков привораживают.

Вот дева красна выходит вперёд

да грудью на Чурилу прёт,

говорит слова каверзные,

а сама самостью, самостью:

– Ты не привык отступать,

ты не привык сдаваться,

тебе и с бабой подраться

не скучно,

но лучше

всё же на князя ехать,

руками махать и брехать,

мол, один ты на свете воин!

Я и не спорю,

поезжай хоть на князя.

Всё меньше в округе заразы!

Но до меня доехать всё-таки надо,

я буду рада

копью твоему и булату,

а также малым ребятам

и может быть, твоей маме,

дай бог, жить она будет не с нами.

Чурило на девушку засмотрелся,

в пол-рубахи уже разделся,

кудри жёлтые подправил,

губы пухлые расправил

и к невестушке идёт

да котомочку несёт.

Глядь, они вдвоём ушли

в далеки, чужи дворы,

и мы их боле не видали.

Ходят слухи, нарожали

они шестьсот мальчишек.

Нет, ну это лишек!

Глава 13. Тяжёлая битва за Кремль

А другие воины

с войском ряженым спорили:

– Уходите отсель, бабы,

мы припёрлись не для свадеб.

Ну уж ладно, на одну —

Добрыню сватать за княжну,

девицу очень знатную.

Расступитесь, чернавки, отвратные!

И попёрла дружина на лес:

– Есть у нас тут интерес! —

бились они, махались,

ёлки пилили, старались.

Три года и три дня воевали.

Сколько ж елей полегло тогда? Узнаем

мы, наверно, не скоро,

потому что сжёг амбарну книгу снова

царь русский, последний да нонешний.

Ну, а покуда бой тот шёл, без совести

мужик по России шлялся

и над Муромцом изгалялся:

– На лесоповале великан наш батюшка,

вот куда былинну силу тратит то! —

подтрунивал народ над подвигами смелыми.

И смеялся б по сей день он, но сумели мы