Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 31)

Микула Селянович фыркнул,

меч булатен достал и с размаху

отрубил башку змеище сразу!

Покатилась голова в костёр-кострище.

Озверел тут Вольга, матерится

на Селяновича лютым матом:

– Не мужик ты, не казак, а чёрт горбатый!

Закипела кровушка богатырская

у обоих разом, и биться

они пошли друг на друга!

У лошадок стонала подпруга.

Ой как бились они, махались:

три дня и три ночи дрались,

три дня и три ночи не спавши,

не одно копьё поломавши,

три дня и три ночи не евши

секлись, рубились, похудевши.

Устали дружиннички ждать

чья победит тут стать?

Плюнул Добрыня, поднялся:

– Давно я, братцы, не дрался

в боях кулачных, перекрёстных

(забаву помню на пирах почёстных).

И пошёл, как бык, на оборотня:

подмял под себя он Вольгу,

тот лежит ни дых, ни пых.

Завалил змея на чих!

И взмолился тут Вольга Святославович:

– Отпусти меня, Добрыня, славить буду

твоё имя я по селениям,

по городам. А со временем

породу змеиную забуду,

киевским богатырём отныне буду,

в дальние походы ходить стану.

Хошь луну? А и её достану!

– Ты не трогай луну, дружище,

там баба Яга томится,

пущай она там и будет.

А породу твою забудем.

Так и быть посему, будь нам братом.

Лишь Селянович хмурится: «Ладно,

посмотрим на его поведение», —

и набравшись терпения,

попыхтел тихонечко рядом.

Маленьким, но могучим отрядом

богатыри на Московию двинули.

Кота Вольге за пазуху кинули:

пущай оборотень добреет!

Месяц на небе звереет,

красно солнышко умирает,

дружина на Кремль шагает.

А в Кремле наши ёлки и ели

на века, казалось, засели

и вылазить не хотят,

греют пихтой медвежат.

Глава 12. О том как Чурило Пленкович без нас женился

Пришла дружина на место.

Сели, ждут: мож, созреет тесто?

Что же делать, куда плыть?

Нужно елочки пилить.

Тащат пилы мужики:

– Айда, былиннички, руби!

Но злые ёлки, ели

заговор узрели,

кличут ряженых баб: