Инна Фидянина-Зубкова – Алиса и Диана в темной Руси (страница 40)

– Спасли, – согласилась Диана, но сарказм выпер и из нее. – Поехали уж, пущай твои угодья облысеют! Зато зверьё насытится.

Ягодник хотел было слезть с коня, но Бурушка поскакал быстрее ветра, приговаривая:

– Судьба, она странная штука, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Сиди уж дед-барадед, свезу тебя я на обед. А как нажрешься, глядишь и подобреешь!

Ягодник вспомнил развеселый обед у царя-самодура:

– К Ивану-царевичу потом полетим?

Скакун кивнул. Дух обрадовался и замер в предвкушении. Сестрички тоже:

– Всех друзей соберем?

– Всех.

Скок-поскок, скок-поскок. Вот и грибные полянки. Скинул конь седоков прямо на грибы. Помяли, потоптали грибочки наши путешественники. Бурушка больше всех постарался!

– Ах вы гавнюки! – услышали они голос сверху.

Путники подняли головы и увидели Грибнича, раздувшегося до небес. Но вскоре он сжался и превратился в маленького матерящегося старикашку. Обликом чудак был похож на Ягодника, но черты лица были другие, такие же как и у реального отца Алисы и Дианы. А вместо ягод на его волосах, спине и в лукошке, торжественно восседали грибы.

– Извини нас, дедушка Грибнич! – поклонилась ему до земли Алиса и прыснула со смеху. – Это царь Иван тебя матюкаться научил?

– Нас он тоже матюкаться учит, но только ртом деда Вани, – прыснула Дианка.

Грибнич перестал бурчать, еще раз окинул скорбным взглядом затоптанные грибы, пшикнул на богатырскую лошадь, поздоровался троекратным поцелуем с Ягодником и внимательно рассмотрел девчонок.

– Подросли, – вздохнул он. – А как там ваш папашка поживает?

Дочки хором рассказали как он, Грибнич поживает на Сахалине. Ой, то есть их отец. А также мама Сказочница, бабушка Ягуся и дед самодур. Ну и о том, что в Заболотье живет настоящая Сказочница, мол, она ослепла, и им просто необходимо ее вылечить. Грибнич и Ягодник слушали, переживая за каждую мелочь в похождении малышек, за их родственников и, конечно же, за обитателей сказочного леса, особенно за всем нужную старушку Сказочницу.

– Пора! – устал клевать помятые сыроежки ворон.

Но не тут-то было! Затрещал валежник, еловые ветки задрожали, и на полянку вывалился мужичка в лаптях, рваных одеждах, с длинной бородой и серо-зелеными запутанными волосами, в которых торчали листья да ветки. Лицом сер, без бровей и ресниц, но с большими зелеными глазами, светящимися изумрудным блеском.

– Леший! – заверещали девицы и кинулись его обнимать, а если точнее, то раздирать на части или даже на куски.

– Привет, красавицы, – прохрипел лесной хозяин и сдался, в общем, сдулся и превратился в колючего ежика.

Попробуй теперь его обними! Диана посадила ежа на лошадиную гриву, там же поселился и Тимофей. Ягодник пинком забросил на коня Грибнича, вспрыгнул сам, протянул руку сестренкам и легко усадил их в седло. Бурушка лягнул невидимого противника, встал на дыбы и поскакал, сам зная куда. К бабе Яге, короче.

Вон она кверху задом на грядках стоит. А новый друг ворон сидит на ее заднице. Жеребец прыг и встал одной ногой на грядку. Бабка в обморок! А как ведьму откачали, так радости не было предела! Аж солнце со страху за тучку спряталось: «Ну их! Мало ли чего?»

Оказалось, что бабушка жила по-старому, по внучкам скучала, Тимофея поминала, во все миры заглядывала, за всеми наблюдала, всё на свете знала. И про спасение Сказочницы тоже.

– Вот и ладушки, вот и ладушки, – Ягуся, бурча и икая, покатилась в избушку на курьих ножках за блинами, пирогами и расстегаями.

А как вернулась с котомкой, так прыг на Бурку! Остальные члены команды тоже прыг-прыг. И девчонок закинули. А Тимофей из лошадиной гривы даже не высовывался – молодого ворона боялся. Сидел там себе тихонечко в волосах, по бывшей хозяйке всхлипывал да ежа пытался укусить.

Поскакали! На ходу подхватили бегающего по полям Полевичка. Но проскакали мимо горохового поля, мимо вновь озверевшей Гороховой бабы. И не доехали до сопки Горюхи, где злой змей Горыныч свою жертву поджидает. Не доехали и до озера Чудесяки-Превращаки, где Водяной с Водяницей строго-настрого берегут голубые воды от нехороших девочек. А поскакали, полетели прямо к яблоневому саду!

И прилетели. Наливные яблоки на ветках висят, в рот просятся. А где дворец царя-самодура? Да вот же он! Вернее, два дворца: один большой и старый, а другой маленький и новенький. Ан нет, кое-где уже и ставни перекосились.

– И ступеньки скрипят! – недовольно заметила Дина.

Гости толкались на крыльце и стучались в двери. Ежик усиленно превращался обратно в Лешего. Вороньё легонько цапалось друг с другом. Конь с жадностью поедал яблоки прямо с дерева, оно было чуть выше его спины. И все остальные яблоньки – тоже.

– Самодурище дрыхнет что ли? – ворчал житный дедушка Полевик.

Через некоторое время (не знаю конкретно через какое) дверь отворилась, и на пороге появился заспанный царь Иван в рваном, засаленном, нестираном шмотье. Он зевнул, продрал глаза и только потом понял, кто к нему приперся. Далее последовали объятия и само собой, поцелуи. Но сестрам (а особенно Алисе) весь праздник испортило то, что вредный царь вернулся к своим вредным привычкам: к лени, грязи и пьянству. Да, да, от него несло перегаром. Поди, яблочной наливкой вчера побаловался. Но ничего! Зато вся остальная команда радовалась, накрывала во дворе стол и ждала той самой заветной наливки.

Дедок как раз за ней и поперся в погреб. Сахалинские девочки и Тимофей уселись под деревом и мрачно кусали яблоки. Алиса:

– Какого рожна я ему пыталась помочь?

Диана:

– Горбатого…

Ворон:

– Могила исправит.

Алиса:

– Да они все тут, как мгачинские пьяницы!

Ворон:

– Таков человек.

Диана:

– Они не люди.

Ворон и Алиса:

– А кто они?

Диана:

– Сказочные герои.

Ворон:

– Герои?

Алиса:

– Да уж герои!

На этом их передышка закончилась. Нежить и царь подхватили девчонок на руки и начали тискать. Тимофей под шумок пытался поцеловаться с бабой Ягой. А потом все уселись за стол, налегли на бабушкину выпечку, а также пили эту чертову наливку (благо, у самодура был яблочный сок для детей) и вели длинные разговоры. Каждый рассказывал о себе. Девочки тоже. И, конечно же, о слепой Сказочнице.

– Вся сказочная страна под угрозой из-за ее слепоты! – забеспокоился Иван.

– Поможем! – постукала Алиса по своему рюкзаку. – Но немного грустно от того, что мы не пригласили к столу Гороховую бабу и Водяных.

– Вот поэтому и не пригласили, – огрызнулся Леший. – Держи живую воду покрепче, пока ее никто не украл!

– А-а! Ну, а как змей Горыныч поживает?

– Озлобился. Ловит жаб и жрет их!

Тимофей аж поперхнулся, он тоже любил жрать жаб.

Пока сказочный народ веселился и горланил песни, сестры наелись, покинули пиршество, нашли в сарае деревянные тазики, набрали в них воды из колодца и с тяжелым сердцем затеяли в теремочке генеральную уборку. Бабая Яга смекнула и побежала топить баньку:

– Надо бы этих двух работяек покрепче попарить. Ай и самодура тоже!»

Так и вышло, выдраив Ванькину хату до блеска, усталые малышки хмуро поплелись в раскаленную баньку, баба Яга с ними – отходить веничком трудяг.

– Мы уедем, а дед Иван опустится, зарастет грязью, и его новый дом с годами развалится, – сокрушалась Алиса, лежа на лавке.

Яга вздохнула:

– Не опустится, я обещаюсь за ним следить. Навещать его буду. По попе веником ходить, опять же.

– Правда? – обрадовались девчонки.