Инна Федералова – СБО: Протокол «Жених» (страница 5)

Игра только начиналась. И первый жених оказался всего лишь разминкой. Разминкой перед настоящей бурей.

ГЛАВА 2. Декс, или Беглец из холодильника

Кайдо отбыл в лес Теней с метлой и ведром: Ален-лен «скромно» добавил к списку работ ещё и уборку магического навоза с лужайки. Вновь воцарившаяся тишина стала напряжённой, звонкой, как струна перед разрывом.

Амури бродила по бесконечным коридорам Амуртэи. Её каблуки отстукивали чёткий, не терпящий возражений ритм по мраморным плитам. Скука. Она разливалась по её венам тягучим, противным сиропом. Кайдо оказался пустышкой, красивой обёрткой без конфеты внутри. Её «Сердце Хаоса» едва не задремало, и это было хуже любой ярости. Спящий хаос имел свойство просыпаться внезапно и с разрушительными последствиями.

[ВРЕЗКА | Амури]Папочки думают, что победили. Отфутболили принца в комбинезоне. У них выросла их цифровая «адекватность». Они обнимаются мысленно, такие молодцы, сплочённые. А я тут. В этом идеальном, скучном, игровом мире. Мне показывают картинку «жених №1» — невкусно. И что дальше? Ждать картинку №2? Как в каталоге? Нет уж. Если система не даёт интересного, найду сама. В конце концов, я же дитя этого места. Должна же я что-то унаследовать от мамы-менеджера и пап-провокаторов. Кроме магии. Надо искать лазейки. Трещины. Что-то, что пробудит их живоц, дикий ужас.

Она остановилась у стены, которая вчера была зеркальным водопадом, а сегодня представляла собой голограмму звездной карты неизвестных миров. Амури прикоснулась к холодной поверхности. В ответ карта задрожала, звёзды сместились, образовав узор, отдалённо напоминающий тюремную решётку.

— Интересно, — прошептала она. — Показываешь на слабое место? Или на запретный плод?

Стена не ответила, но в глубине коридора, там, где обычно заканчивался ковёр и начиналась белая, безликая пустота строительных блоков Обители, возникла дверь. Самая обычная, серая, металлическая с крошечным глазком. На ней висела табличка, криво нацарапанная углём: «М. С. Не входить. Особенно тебе.»

Амури улыбнулась. Широко, по-волчьи. Так улыбался Дехо, когда задумывал пакость. Так улыбался Ален-лен, чуя добычу.— «Особенно тебе», — повторила она. — Ну, как можно устоять?

Она толкнула дверь. Та с скрипом поддалась, открыв проход в длинный, тёмный, сырой тоннель. Воздух пах льдом, камнем и одиночеством. Горьким, выстраданным, вековым.

___GT_ESC______GT_ESC___ [СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ | ТОЛЬКО ДЛЯ АМУРИ]___GT_ESC______GT_ESC___ Обнаружена скрытая локация: «Преддверие Мерзлых Скал».___GT_ESC______GT_ESC___ Внимание! Локация относится к зоне повышенной опасности и административных нарушений.___GT_ESC______GT_ESC___ Рекомендация: Вернуться. Примечание от Вееро (маленькими буквами): ...или не вернуться? Всё равно скучно, да?

— Вот именно, — сказала Амури вслух и шагнула в тоннель.

Дверь захлопнулась за ней, и свет Обители исчез, сменившись тусклым, ледяным сиянием, исходящим от самих стен. Они были из чистого, чёрного льда, вмурованного в скальную породу. Амури провела рукой по поверхности. Лёд был мёртвым, не отзывался на её внутренний холод, унаследованный от Сонни. Это был лёд-тюремщик.

Тоннель шёл вниз, закручиваясь спиралью. Чем дальше, тем сильнее сжималось пространство, тем громче становился звук: глухой, мерный ледяной метроном, словно где-то билось огромное, закованное в цепи сердце.

Наконец тоннель вывел её на узкий ледяной уступ, нависающий над бездной. Внизу, в центре гигантской ледяной пещеры, под снопами тусклого света, падающего с высоты в километр, стояла фигура.

Впереди мужчина. Он прикован. Выглядел обледенелым.

Массивные цепи, вросли в лёд у его ног, а руки, намертво вкованы в тяжёлые наручники. От длительной криотерапии кожа покрылась пленкой льда. Сквозь нее проступали синие вены, напоминая карту древних рек, застывших во времени. Схваченные густым инеем, волосы цвета воронова крыла обрамляли лицо, которое даже в страдании хранило печать былой красоты. Потрескавшиеся губы выглядели как кроваво-красный узор на ледяной маске.

Массивная цепь на шее, обычно служившая символом дерзости, теперь казалась частью этого ледяного панциря, подчёркивая его обречённость и силу одновременно.

Амури чувствовала: под этой обледенелой оболочкой бушует ураган. Существо выглядело как застывшая трагедия, воплощённая в совершенной форме, где страдание и величие слились воедино.

«Сердце Хаоса» Амури дрогнуло, откликаясь на этот парадокс: лёд и пламя, слабость и мощь, гибель и бессмертие. Он был демоном, пленённым холодом, но не сломленным.

— Эй, — сказала Амури. Её голос, звонкий и чужой в этой гробовой тишине, отозвался эхом.

Фигура зашевелилась. Медленно, с трудом, будто каждое движение давалось ценой сильных усилий. Он поднял голову.

Амури замерла.

— Уходи, — его голос был хриплым, как скрип ржавых петель. Он звучал устало. — Это не место для тебя.

— А какое место для меня? — парировала Амури, не двигаясь с места. — Столовая? Где меня кормят завтраками с принцами? Коридоры, где я скучаю? Мне здесь интереснее.

— Интереснее? — Он коротко, беззвучно усмехнулся. — Здесь интересно только сойти с ума. И я уже прошёл этот квест. Уходи, пока не началось.

— Что не началось?

Он посмотрел на неё, и в его глазах что-то мелькнуло. Что-то живое, поверх усталости. Игривость? Нет. Предостережение.— Проверка системы. Смотри.

Над его головой вспыхнула голограмма, тусклая, зашумлённая, но читаемая.

___GT_ESC______GT_ESC___ [СИСТЕМНЫЙ НАДЗОР | ЗАКЛЮЧЕННЫЙ Д-013 «ДЕКС»]___GT_ESC______GT_ESC___ Статус: Осуждён на 300 лет изоляции в Мерзлых Скалах за преступления против сути Любви (статья 7.13 «Искажение священного тройственного союза»).___GT_ESC______GT_ESC___ Оставшееся время: 142 года, 5 месяцев, 3 дня.___GT_ESC______GT_ESC___ Попытка внешнего контакта обнаружена.___GT_ESC______GT_ESC___ Инициирую протокол подавления: «Ледяное напоминание».

Цепи на руках Декса вдруг вспыхнули синим светом. Он весь напрягся, зубы сжались, но звука не издал. По его коже поползли инеистые узоры, лёд стал нарастать прямо на теле, покрывая поверх еще одной тонкой, хрустальной коркой. Дыхание его превратилось в клубы пара, а затем и вовсе замерло.

Амури почувствовала, как её собственное сердце сжалось. От ярости. Беспричинной, дикой. Это было несправедливо. Так явно, примитивно несправедливо!— Прекрати! — крикнула она, не зная, к кому обращается. К системе? К цепям? К самой Обители?

Её «Сердце Хаоса» затрепетало и выбросило волну чистой, концентрированной воли. Воля, унаследованная от Сомин, подкреплённая яростью Ален-лена, отточенная аналитикой Сонни и изощрённостью Дехо. Волна ударила по цепям.

Лёд на теле Декса треснул. Синий свет в цепях померк, замигал, словно в сбое. Системная голограмма завизжала и рассыпалась на пиксели.

Декс сделал глубокий, сдавленный вдох. Он смотрел на Амури с шоком. И с интересом — глубоким, неподдельным.— Что ты… — он не договорил.

— Теперь я знаю, что я ненавижу, когда кого-то мучают на моих глазах, — сказала Амури просто. — Особенно когда это делают так бездарно. «Ледяное напоминание». Кто придумал эту пошлятину? Дехо бы постыдился.

Уголок губ Декса дрогнул. Почти улыбка.— Дехо… — он произнёс это имя с лёгкой ностальгией и горечью. — Да, это не его почерк. Он предпочитает страдания тоньше. Душевные. А это. Это грубая работа Вееро. Пряник и кнут. Только кнут тут ледяной.

— А пряник?— Пряник — это надежда. Что однажды кончится срок. Или… — он посмотрел на неё пристально, — что появится кто-то, кто сможет сломать систему. Хотя бы на мгновение. Как ты только что.

Они смотрели друг на друга. Мерзлый воздух висел между ними, но в нём уже не было прежней мёртвой стужи. Было напряжение. Живое.

— Почему ты здесь? — спросила Амури.— За грехи, — ответил он, не отводя глаз. — За то, что полюбил не ту. Не так. За то, что посмел посягнуть на святыню. — Он говорил без пафоса, констатируя факты. — Моя история длинная и грязная. Тебе не понравится.

— Попробуй. У меня четыре отца, каждый со своим скелетом в шкафу, и мама, которая всем этим управляет. Я думаю, я выдержу.

[ВРЕЗКА | Декс]Она. Та самая. Дитя хаоса, о котором шепчутся даже здесь, в глубине льдов. Хванмин и Сомин… их дочь. Выросла. И какая. Смотрит не с жалостью, не со страхом. С любопытством хищника. И с какой-то безумной, детской верой в то, что можно просто взять и сломать цепи. Её сила, она не похожа ни на что. Это не магия, а сама воля, оформленная в реальность. Она опасна. Не для меня. Для них. Для всей их игрушечной семейной идиллии. И… чёрт возьми, она прекрасна. Такая дикая. И неприрученная. Как вспышка пламени в этой вечной мерзлоте. Надо гнать её. Сейчас же. Пока… пока я не начал надеяться.

— Уходи, Амури, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало напряжение. — Твои отцы, они разорвут меня на части, если увидят тебя здесь. Даже Вееро не успеет моргнуть. У них на меня старые счёты.

— Значит, ты их знаешь? — её глаза заблестели ещё ярче. — Всех их? Расскажи.

— Это не сказка на ночь.— Я не просила сказку. Я просила историю.

В этот момент пространство вокруг них завихрилось. Воздух затрещал одновременно и от мороза, и от пламени и ярости.

БА-БАХ!

Ледяная стена рядом с уступом взорвалась. В облаке ледяной пыли, с рёвом дракона, вылетел Ален-лен в полу-оборотнечьем облике: когти, чешуя на руках, глаза-угольки. За ним, скользя по льду как тень, материализовался Дехо, лицо которого было искажено холодной, убийственной яростью. С другой стороны тоннеля, окружённый ореолом морозного сияния, появился Сонни, и в его руках уже клубилась сфера абсолютного нуля. И последним, запыхавшимся, с лицом, белым как снег, выбежал Хванмин.