Инна Федералова – СБО: Протокол «Отец» (страница 10)

Не «ба». Не «па». «Де». Чёткий, направленный, осмысленный слог. Отсылка к «Дехо». Или к «деду»? Или просто новый звук? Но сказанный глядя прямо на него, сразу после первого шага.

Вееро взревел, материализовавшись прямо над ними с фейерверком из конфетти в виде букв:— Да! Шаг и слово! Синхронизация! Цель достигнута с неожиданной концовкой! Пульгасари Дехо получает утроенный бонус! За первый шаг в его направлении и за первую персонализированную фонему! Остальные. Пытались.

На табло «Шаги к величию» зажглась цифра 3 (три шага). В «Словаре Амури» появились записи: «Ма-ма-ма» (значение: Сомин), «Ба/Ба-ах» (значение: огонь/Ален-лен?), «Де» (значение: Дехо?).

Дехо медленно, очень медленно присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Амури. Он не улыбался. Его лицо было серьёзным. Он протянул руку и поднял с пола тот самый синий стеклянный цветок, который лежал без дела.— Де, — тихо повторил он. — Да. Дехо. И это — твоё.

Он вложил холодный кристалл в её пухлую ладонь. Амури сжала его, и цветок засиял ярче, откликаясь на её прикосновение.

Хванмин стоял как громом поражённый. Его погремушка-микрофон бессильно повисла в руке. Сонни смотрел на ледяную пластину, которая теперь отражала лишь его собственное холодное разочарование. Ален-лен поймал своего огненного воробья и сжал его в кулаке, гася свет.

Поток сознания Амури:Тяжело. Ноги дрожат. Но вперёд! Вперёд к пушистому! Ой, не удержалась. Летим! У-у-ух! Бум. Мягко. Запах… звёздной пыли и тишины. Тёмные глаза сверху. Глубокие, как ночное озеро. Не страшно. Спокойно. «Де», — говорю я озеру. Озеро отдаёт цветок. Холодный, но внутри — тёплый свет. Как мой. Понравилось. Заберу с собой.

— Это нечестно, — хрипло произнёс Хванмин. — Она просто упала в его сторону. И слово. Это случайность!— Статистически, вероятность подобной «случайности» крайне мала, — сказал Сонни, но в его голосе звучало не торжество факта, а горечь. — Он создал нейтральную, но притягательную точку в пространстве, не оказывая давления. Это был эффективный, хотя и пассивный, стратегический ход.

— Пассивный ход, блин, — проворчал Ален-лен. — Просто стоял столбом. А мы тут с огнями и плясками.

Сомин наблюдала за Дехо, который всё ещё сидел на корточках перед Амури, молча изучая, как она рассматривает цветок. На его лице не было ни тени злорадства. Было понимание. И что-то ещё. Что-то, от чего Сомин стало не по себе. Как будто он первый осознал истинные правила игры, до которых остальные ещё не доросли.

— Бонусы начислены, квест завершён! — весело объявил Вееро. — Но не расслабляйтесь! Развитие — это не спринт, а марафон! Скоро будут новые слова, новые шаги! Кто знает, может, следующей будет «Сонни» или «Ален»? Или даже «Хванмин», если очень повезёт! А теперь время для полдника! Надеюсь, вы научились чему-то после каши!

Он исчез. Повисло тяжёлое, гнетущее молчание, нарушаемое только бормотанием Амури, разговаривающей со своим новым кристаллом: «Де… ба-ах… мама…»

Прогресс был налицо. Амури сделала шаг. Произнесла новые звуки. Но вместо того чтобы объединить, это достижение раскололо их с новой силой. Дехо вырвался вперёд в зачёте ОО. Остальные отстали. И теперь в их глазах, помимо ревности, горел новый огонь: не просто обидное соперничество, а холодная, расчётливая ярость тех, кто проиграл из-за собственной неуклюжести.

Сомин вздохнула. Долгий, усталый вздох. Роща из сна была прекрасной метафорой. Но наяву деревья, похоже, снова готовы были пустить корни друг другу под стволы. Или, того хуже, начать настоящую войну за солнечный свет под названием «любовь Амури».

— Полдник, — сказала она громко, вставая. — Кто-нибудь доброволец? Или снова будем устраивать магический пожар с синим оттенком?

Ответом ей было угрюмое молчание. Только Амури, сидя на полу, звонко рассмеялась, ударив синим цветком по коленке Дехо. «Ба-бам!»

Звук был смешной. Но почему-то именно от него по спине Сомин пробежали мурашки.

ВРЕЗКА: ВЕЧЕРНЯЯ СКАЗКА, ИЛИ КАК РАЗВЯЗАТЬ ТРЕТЬЮ МИРОВУЮ

Локация: кресло-качалка у кроватки. Амури не спит. Она ждёт.

СБО: ___GT_ESC______GT_ESC___ ФИНАЛЬНЫЙ КВЕСТ ДНЯ: «УСЫПИТЕЛЬНЫЙ ФОЛЬКЛОР». ЦЕЛЬ — УСЫПИТЬ, А НЕ РАЗВЯЗАТЬ МЕЖРАСОВЫЙ КОНФЛИКТ.

Ален-лен, с важным видом:

— Слушай историю о Великом Драконе, который хранил гору золота! Он был сильный, мудрый, и все его боялись!НАЧАЛО СКАЗКИ. МОРАЛЬ: МАТЕРИАЛИЗМ И ЗООЛОГИЧЕСКИЙ ШОВИНИЗМ. -50 ОО. АМУРИ ХМУРИТСЯ.

Сонни, отодвигая его:

— Исторически неверно. Драконы были хладнокровными эксплуататорами экосистем. Правильная сказка: о логичной и рациональной капле воды, которая, испаряясь, совершила полный гидрологический цикл.ПОПЫТКА ВНЕДРЕНИЯ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОГО ЖАНРА. -70 ОО. АМУРИ ЗЕВАЕТ, НО ОТ СКУКИ.

Хванмин, вытесняя обоих:

— Фи, какая скукота! Принцесса! Принц! Бал! Золушка! Полночь! Хэппи-энд!ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ШАБЛОННОГО СЮЖЕТА. -10 ОО. АМУРИ КИВАЕТ, НО В ЕЁ ГЛАЗАХ МЕЛЬКАЕТ ИСКРА: «А ЕСЛИ БЫ ЗОЛУШКА САМА ЗАХВАТИЛА ДВОРЕЦ?»

Дехо, из-за шторы:

— А я расскажу тебе настоящую сказку... О девочке, которая обнаружила, что весь её мир — всего лишь сон, а настоящая она спит в другом месте, и вокруг — пустота. И только один голос шепчет из темноты...АКТИВАЦИЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО УЖАСА ДЛЯ МЛАДЕНЦА. ТРЕВОГА! -1000 ОО. АМУРИ ШИРОКО ОТКРЫВАЕТ ГЛАЗА. В КОМНАТЕ ГАСНЕТ СВЕТ. ИЗ УГЛОВ ПОЛЗУТ ТЕНИ

.

Сомин, врываясь с тапком в руке:

— ВСЁ! КОНЕЦ ЦИРКА! СКАЗКА НА СЕГОДНЯ — «КАК МАМА ВЫГНАЛА ЧЕТЫРЕХ ИДИОТОВ ИЗ ДЕТСКОЙ». КОНЕЦ!АКТИВАЦИЯ АБСОЛЮТНОГО АВТОРИТЕТА. ТИШИНА. ТЕНИ РАССЕИВАЮТСЯ. АМУРИ, УЛЫБАЯСЬ, ЗАКРЫВАЕТ ГЛАЗА.ИТОГ: ОБЪЕКТ УСНУЛ ПОД АККОМПАНЕМЕНТ МАТЕРИНСКОГО ГНЕВА. КВЕСТ ВЫПОЛНЕН С БЛЕСТЯЩИМ РЕЗУЛЬТАТОМ. СОМИН: +1000 ОО. ОСТАЛЬНЫЕ ПОЛУЧАЮТ ШТРАФ «ЛУЧШАЯ КОЛЛЕКЦИЯ НЕПРАВИЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ» И ОБЯЗАНЫ ПРОЧЕСТЬ ВСЮ ДЕТСКУЮ ЭНЦИКЛОПЕДИЮ АМУРТЭИ ВСЛУХ ДРУГ ДРУГУ.

ГЛАВА 7: САБОТАЖ И МОЛОЧНЫЕ ЗУБЫ

После триумфа Дехо в комнате воцарился климат, сравнимый с погодой на леднике. Не просто холодно, а тихо, мертво и с трещинами, готовыми в любой момент разверзнуться и поглотить всё.

Дехо не злорадствовал. Он стал ещё более сдержан, почти невидим. Он сидел в углу, и Амури ползала вокруг него, как спутник вокруг чёрной дыры, время от времени произнося «Де!» и стуча своим синим кристаллом по полу. Он лишь изредка опускал руку, и кристалл в её ладони вспыхивал в ответ, издавая тихий, мелодичный звон. Это бесило остальных пуще явной провокации.

Хванмин пребывал в состоянии тихой истерии. Он не кричал. Он страдал красиво и молча, уставившись в стену взглядом разбитого витража. Его внутренний монолог был петлёй самоуничижения:

«Она сказала ему «Де». Шаг сделала к нему. Я — законный муж Сомин. Я должен быть миром этой малютки. А я… я клоун с микрофоном. Она выбрала тишину и звёзды. Может, Сомин права? Может, я действительно только и умею, что устраивать шоу из собственных чувств? Нет! Я должен доказать. Я должен стать тихим. Стабильным. Как Сонни. Перестать давить. Тогда она увидит мою истинную суть», — думал он.

Сонни реагировал иначе. Его поражение было не эмоциональным, а стратегическим. Он проводил часы, изучая голографические отчёты ССБО, анализируя паттерны поведения Амури, строил графики её магической активности. Его монологи стали ещё более сухими, почти механическими: «Эмоциональный фактор оказался ключевым в квесте №6. Моя стратегия, основанная на логике и зеркале, была неэффективна. Стратегия Дехо, основанная на создании нейтральной точки притяжения, сработала. Необходимо адаптироваться. Внедрить переменную «ненавязчивость» в свои алгоритмы. Но как рассчитать ненавязчивость?»

Ален-лен был проще. Он злился. Злился открыто, но без своей обычной грубоватой простоты. Он ходил по комнате, как тигр в клетке, и его кошачьи уши были прижаты к голове. «Стоял, как пень. Получил бонус. Где справедливость? Я хоть пытался. Я огоньки делал, я с ней играл. А этот… как статуя. И она к нему потянулась. Может, она и правда его? Нет, не может быть. У неё мои рожки! Мои! Значит, и моя. Надо просто быть настойчивее. Но не давить. Чёрт, как это — быть настойчивым, но не давить?»

Эта токсичная тишина длилась до вечера. Вееро, казалось, наслаждался атмосферой, появляясь лишь для того, чтобы объявить бытовые квесты а-ля «Сменить постельное бельё из паутины снов», «Приготовить смузи из поющих ягод» — которые выполнялись всеми с механической точностью и без энтузиазма. Очки капали скудно, штрафов почти не было. Не потому что все вдруг стали идеальны, а потому что все просто перестали пытаться быть больше, чем функциональными единицами.

А потом у Амури полез зуб.

Она стала капризной, тянула в рот всё подряд, и однажды, когда Сомин осторожно провела пальцем по её дёснам, нащупала острый, крошечный бугорок. В тот же миг Амури всхлипнула, и из её рта вырвалась тонкая струйка холодного, синего пара.

— Прорезывание зубов, — констатировал Сонни, изучая явление. — Но с магическим компонентом. Температура выделяемого пара близка к абсолютному нулю. Интересно.

— Бедняжка! — воскликнул Хванмин, забыв на секунду про свою «тихую» стратегию. — Она страдает! Нужно помочь! Чем? Леденцом? Магическим гелем?

— Нужно что-то погрызть, — сказал Ален-лен. — Что-то твёрдое и безопасное.