Инна Дворцова – Загадочная хозяйка Ноттингема (страница 11)

Когда лепёшки были готовы, я повторила процедуру уже на других камнях, взятых из костра. Теста хватило на двенадцать небольших лепёшек.

Я притащила из хижины мёд и отправилась добывать хотя бы какую-то ткань, чтобы устроить пикник, раз нет стола.

Невероятно волнуясь, я влезла в шалаш, служивший складом. Если меня застукают, то могут подумать, что я воровка. Лишь бы не побили или не убили. Разбойники, они такие, народ горячий.

Меня же никто, кроме Робина и Маленького Джона, близко не знает. Я густо покраснела, вспомнив, как меня близко узнавал Робин.

Я лазала по тюкам, пытаясь рассмотреть награбленное. Как же низко я пала, что это не вызывало во мне праведного негодования. Еле-еле я отыскала тарелки, правда, серебряные. Понятия не имею, как Робин отнесётся к предложению есть как аристократ. Может быть, не захочет вспоминать прошлое.

– Том, где ты, чёрт бы тебя побрал, – раскричался на весь лес Робин Гуд.

– Я здесь, ваше величество, – высунула я нос из склада-шалаша.

– Какое я тебе величество? Уши оборву! – грозно говорит Робин, а у самого глаза смеются. Ох, и несерьёзный попался предводитель вольного лесного братства.

– Ну, как же, король Шервудского леса, принц воров, – заулыбалась я на все тридцать два зуба, приближающемуся ко мне Робину.

– Слушай, Эмма, – прошептал он, – ты говори, да не заговаривайся.

– Послушаешь меня, слава о тебе прогремит в веках, – также тихо ответила ему я.

– Тебе-то откуда знать? – со скепсисом посмотрел на меня Робин.

– В некотором роде я предсказательница, – засмеялась я тихонько, чтобы мой смех не услышали просыпающиеся разбойники. – Я завтрак приготовила.

– А здесь что ты делала? – он даже не разозлился, что я влезла сюда.

– Искала скатерть, чтобы постелить на траве и поесть. Робин, я хочу сколотить стол и лавки, чтобы есть по-человечески. Я и тарелки нашла, – показываю я на стопку тарелок из серебра.

Робин сжал челюсти и больше ничего не выдало его волнения.

– Я скажу парням, и они сделают. Пошли, попробуем, что ты приготовила.

Мы отправляемся к костру. Робин взял у меня тарелки, но я вырвала их и понесла сама.

– Эмма, ты чего?

– Многим своим парням помогаешь таскать вещи? – он мотает головой, словно я спросила что-то неприличное. – Вот и мне не помогай. Я же вольный стрелок Том из Кента.

– Ну-ну, – усмехнулся Робин и добавил громче. – Том, пошевеливайся, мне тебя что, до второго пришествия Христа ждать?

Маленький Джон посмотрел на нас из другого конца лагеря, но что он хотел увидеть, для меня осталось загадкой.

Я рассадила мужчин и подала каждому тарелку с тремя небольшими мягкими лепёшками, политыми мёдом, и стакан с клареей.

Обычно они не завтракали, а ждали обеда. А тут нарушение устоявшейся традиции. Попробовав моё угощение, парни облизали пальцы в буквальном и переносном смысле.

– Том, что у нас будет на обед? – полюбопытствовал Долговязый Вилли, названный так за низкий рост.

– Мне сложно приготовить что-то вкусное, так как нет самого простого.

– Чего? – спрашивают они хором.

– Да, Том, чего тебе не хватает? – спрашивает Робин таким тоном, что я подозреваю, что вопрос задан не о продуктах.

– Мне нужно мясо, овощи, яйца и молоко, – перечислила я.

– Мясо – самое простое, – сказал Маленький Джон, – подстрелим оленя.

Я пожала плечами. Мне, в принципе всё равно, кого они подстрелят. Хоть антилопу, лишь бы у меня было мясо.

– Яйца, молоко, овощи можно украсть у йоменов, – предложил Долговязый Вилли.

Вот это предложение мне не понравилось. Крестьяне и так голодают под тяжестью двойных налогов, так их ещё и обкрадывать. Грабить, что ли, больше некого?

– Я против того, чтобы грабить бедных крестьян, – решительно заявила я.

Как хорошо, что они ничего не знают о социализме и коммунизме, а то бы сразу клеймо поставили. В западных странах жить заклеймённым ох как сложно.

– Это ещё почему? – ощетинился ещё какой-то парень. – Что за дурь ты несёшь? Для чего вообще пришёл в Шервудский лес?

Робин лукаво улыбнулся и обмакнул кусочек лепёшки в мёд. Выкручивайся, мол, сама. Но меня не оставляет ощущение, что это проверка. Он меня проверяет, смогу ли я осуществить свой план или просто болтаю.

И правильно делает. Мне же нужно не только уметь вкусно готовить, но и управлять людьми. Объяснять необходимость тех действий, которые они не понимают. Вот он и смотрит, как я справлюсь.

– Вот ты почему пришёл к Робину в Шервудский лес? – вопросом на вопрос ответила я. – Не знаю твоего имени.

– Я Петер из Локсли, – то, что он отвечал на мои вопросы, уже хорошо. Значит, пошёл на контакт, и ему действительно интересно узнать, а не просто возражать из чувства противоречия. – Я пришёл потому, что налоги задушили.

– Тебе было плохо, – он кивнул. – А семья у тебя есть?

Он мотает головой.

– Вот видишь, тебе было плохо из-за того, что ты не мог платить налоги и тебя ничего не держало в Локсли. У тех, кого вы хотите ограбить, тоже нет денег на налоги, но бросить всё и уйти к вам они не могут. По разным причинам. У одних семья, другие побаиваются. Чтобы стать разбойником, нужна смелость.

Петер распрямил плечи и даже, как будто стал выше ростом. Я оглянулась и увидела, что меня слушают и другие.

– Вместо того, чтобы обворовывать бедных крестьян, лучше грабить богатых. Частью денег поделитесь с бедняками, и они всегда помогут вам во всём, – закончила я свою пламенную речь.

Жаль, что овации не в ходу в Средневековье. Но, видимо, я их не заслужила, только непонимающие взгляды были мне ответом.

Робин изо всех сил сдерживал смех. Ну что ж, я в лепёшку разобьюсь, но объясню, почему им выгодно грабить только богатых.

Баллада четырнадцатая о том, как я дождалась решения Робина Гуда

Ребята из вольного братства не поняли моего порыва. Давно готовилась к этому разговорю, подбирала аргументы «за» и «против», в своём воображении легко парировала выкрики из толпы. Реальность оказалась пожёстче моего воображения.

– Чем нам могут помочь бедняки? – крикнул кто-то из вольных стрелков.

– Много чем, просто вы не видите своей выгоды, – оседлала я любимого конька. – Вы ограбили йомена и что получили? Пучок лука и три яйца?

Кто-то засмеялся, остальные хмуро смотрели на меня.

– Посмотрите на это с другой стороны. Крестьяне платят налоги, после уплаты которых у них остаётся этот самый пучок лука и три яйца. Что он думает о вас?

– Какая нам разница, кто и что о нас думает? – слышу я выкрики из толпы, и они вполне ожидаемы.

– Он считает кровопийцами не тех, кто отобрал последние деньги, а вас, кто забрал последнее яйцо и кормить детей стало нечем, – убеждаю разбойников я. – И когда он узнает, что шериф платит за ваши головы звонкой монетой, он тут же выдаст всех с потрохами.

Кто бы мне сказал, что я буду первой коммунисткой в Англии, да ещё средневековой, я бы рассмеялась ему в лицо. Но вот вещаю, как вождь мирового пролетариата о том, что низы не могут жить по-старому.

– Том, готовишь ты пальчики оближешь, – сказал мне кто-то из компании Робина Гуда. – Вот и занимайся этим. Взрослые дяденьки без тебя всё решат.

Ага, видела я, как решают взрослые дяденьки. Если он и хотел меня обидеть, то я не дам такой возможности. Проще говоря, меня такими речами не заткнёшь.

В моей голове уже начинает складываться пазл, куда я попала. Не лучшее место. Наша история была милосердна к бедной Англии. Здесь же все – от герцога до последнего крестьянина платят двойные, а то и тройные налоги. Они уже привыкли к этому. Кого разорили и кому не осталось ради кого жить, идут к Робину в Шервудский лес. Но таких смельчаков мало.

Бросила взгляд в сторону Робина, он сидит и пьёт мою кларею. Компот им, что ли, на обед сварить? Где-то здесь я видела дикую вишню и куст малины с крупными ягодами. Отличный компот получится.

– Другое дело, если вы дадите этому крестьянину на уплату налога, да он, если услышит о том, что намечается очистительный поход в Шервуд, и вас предупредит, и спрячет, если понадобится, и солдат на ложный след наведёт. Помощь обездоленным не так бескорыстна, как вам кажется.

На сей раз замолчали все. Кто мог думать – думал, остальные ждали, что скажут те, которые обладали возможностью мыслить.

– Робин, а ты чего молчишь? – услышала я возгласы из толпы.

– Я не молчу, а внимательно слушаю. В словах Тома есть зерно истины. Мы попробуем поменять тактику, – Робин Гуд был предельно серьёзен. – Пока Том так зажигательно с вами разговаривал, мне пришла одна идея в голову.

Никто не посмел перебить Робина вопросом. Дисциплина в братстве была железная.