Инна Дворцова – Загадочная хозяйка Ноттингема (страница 10)
– Нет, конечно, Робин, – мягко отвечает Джон. – Я даже не думал.
– Джон, я не посмотрю на то, что ты со мной с самого начала, – угрожающе говорит Робин.
– Понял я тебя, понял, – Джон вскидывает руки на уровни груди ладонями наружу, – ты девчонку себе единолично забрать хочешь.
Я уронила котелок на ногу и заорала. Ничего себе заявочки. Получается, что все в курсе, что я женщина?
– Кто ещё знает, что Том девчонка? – Робин схватил Джона за грудки и притянул к себе.
– Многие догадываются, – сипло сказал Джон.
– Слыхала? – Робин оттолкнул Джона, как будто он в чём-то виноват.
– Я уйду, – сказала я. – Хочешь, прямо сегодня?
– Какого чёрта уходить, если скрываться больше нет причины? – выдаёт Джон здравую мысль.
– Я не уверена, что нет причины скрываться, – упрямо заявила я.
Откуда такая уверенность, что другие разбойники знают о моей половой принадлежности? Я вообще не уверена, что Джон не подсмотрел всю пикантную сцену. Просто Робин опередил его и вышел к ручью раньше.
– Сознайся Джон, что ты просто видел нас с Робином, – мой голос дрожал от возмущения. Подглядывать низко.
У Робина упало забрало. Он направился к Джону, вытащив кинжал.
– Робин, успокойся, – я кинулась ему на грудь, повисла на шее. – Это даже хорошо, что Джон знает, что я девушка. Он поможет.
Робин отодвинул меня и пошёл напролом на Джона. Маленький Джон и не подумал сбегать. Стоял, как спартанец и ждал боя. Сдаваться даже командиру он не собирался. Робин молниеносно рванулся вперёд, ударил. Я зажмурилась, тихонько молясь про себя, чтобы эти двое не поубивали друг друга.
– Из-за какой-то пришлой девчонки, – выплёвывая кровь прохрипел Джон. Я приоткрыла один глаз. Бой закончился с одного удара. Да по Робину не только Олимпийские игры плачут, но и бои MBA.
А ведь Маленький Джон прав, всем морды не набьёшь, а свара в братстве не нужна никому. Видимо, пришла пора поделиться своим планом.
– Я уже придумала, как отсюда уйти, только без вашей помощи мне не справиться, – говорю я им. – Прости, Джон.
– Хочу уехать в Ноттингем. Сегодняшнее происшествие только подтолкнуло меня. Шила в мешке не утаишь, сколько ещё я смогу скрываться?
Мужчины пожали плечами.
– И что ты предлагаешь? – Интересуется Робин Гуд.
– Открою трактир и торговую лавку в Ноттингеме, – поделилась своими планами я.
– Ты настолько богата? – загорелись алчностью глаза Маленького Джона.
– Я небогата. Но у меня есть средства. Я продам выигранную на турнире золотую стрелу. Только, Робин, – я покосилась на Джона, – ты должен поехать со мной.
– А почему Робин? – маленький Джон, аж губы облизал от предвкушения скорейшего обогащения. – Почему не я?
– Потому что, – лаконично ответила я. Мне что, нужно объяснять, что до Ноттингема я могу и не доехать с таким провожатым.
– Робин, ты мне поможешь продать стрелу и купить трактир и лавку, – я накрыла его руку своей ладонью. Робин посмотрел на мою руку, потом медленно поднял глаза на меня. Улыбнулся. Эта улыбка мне не понравилась.
– Не надо вот всего этого, Эмма. Обойдёмся без женских штучек. Я, конечно, помогу тебе, – лицо Робина исказила гримаса и тут же пропала. Что она означает, я не поняла. – Хорошо, купила ты трактир и лавку. Но, кроме этого, ещё нужны обслуга, товары, продукты.
– Верно, и в этом вы мне поможете, – радостно хлопнула я его по коленке. Робин нахмурился.
– Каким образом, позволь спросить?
– Вы грабите купцов, крестьян, рыцарей, монахов, забираете всё, даже одежду, верно? – От их ответа многое зависело. Я напряглась, продолжая улыбаться во все тридцать два зуба.
– Допустим, – осторожно сказал Робин.
– Верно, – одновременно с ним произнёс Маленький Джон.
– Куда вы это всё деваете? – спросила я дальше.
– Иногда удаётся сбыть у менял в Мэнсфильде или Ноттингеме, – ответил Робин Гуд, задумчиво рассматривая меня. – Деньги небольшие. Даже половину цены не дают.
– Вот, – обрадовалась я. – Я вам предлагаю сотрудничество. Вы мне даёте товары для продажи и продукты для таверны, а я вам половину прибыли.
Я рассчитывала, что они сразу согласятся. Я уже нарисовала себе в воображении, как всё будет, и отступать не намерена. Если бы не моё ослиное упрямство, как говорила моя мама, то я бы не стала олимпийской чемпионкой. Вот и здесь я всё равно получу то, за чем пришла в Шервудский лес.
– Заманчиво, – провёл аристократическими пальцами по подбородку Робин, – но где мы возьмём столько провианта? Таверна – это очень много людей, особенно в праздники и по вечерам.
Он использует военный термин, значит, всё-таки был рыцарем. Надо будет расспросить его о прошлом. Жутко интересно.
– Очень просто, договорюсь с йоменами (
С этого момента они стали смотреть на меня по-другому. Возникло множество вопросов, на которые я с удовольствием отвечала.
– Зачем тебе одежда? – спросил Маленький Джон.
– Буду продавать в лавке по полной стоимости. Не бойся, мы будем только в прибыли, – отвечаю я, но смотрю на Робина. У него залегла морщинка на переносице. Он сосредоточенно думал о чём-то.
В лесу начало темнеть, а мы всё никак не могли обсудить все вопросы. Возвращаться в лагерь не хотелось. Лишние уши нам ни к чему.
– Но их же могут узнать владельцы, – беспокоится Джон.
– А это уже моя головная боль. Найму швей и перешью все вещи, станут ещё краше, а цена выше, – не скрывая восхищения, Джон не сводил с меня глаз.
– Чтобы обеспечить тебе торговлю, ты представляешь, сколько мы должны грабить? Нами заинтересуется шериф, и облавы уже будет делать на меня, а не гоняться за тобой, – язвительно проговорил Робин.
– Волков бояться – в лес не ходить, – подмигнула я Джону, но Робина даже это не сбило с толка. – Не трогай крестьян, помогай им немного деньгами, и ты увидишь, о тебе начнут слагать легенды ещё при жизни.
– Какой мне прок от легенд, я предпочитаю, чтобы обо мне меньше говорили и никто не знал, как я выгляжу, – рассердился Робин.
Я закатила глаза, господи, до чего ж они туго соображают. Хотя Робин ещё не самый безнадёжный вариант.
– Тебе не обязательно лично вручать каждому крестьянину монеты. Пусть кто-то из братства передаёт от тебя. Поможешь самому многолюдному классу в стране, и тебя никогда не поймает шериф, – убеждала его я.
– Это ещё почему? – удивился Маленький Джон.
– Потому что они нас и предупредят об облаве, и спрячут, если нужно, – выдал Робин мои мысли. – Ради громадных налогов пойдёшь на всё что угодно.
– Робин, ты согласен с моим предложением? – меня аж колотило от нетерпения.
– Уже стемнело, возвращаемся в лагерь, – ответил мне Робин на вопрос. – Джон, Эмма будет спать в нашей хижине.
– Ну, так что, Робин? Не томи, – умоляла его я ответить.
– Не забудь котелок, приготовление еды на тебе. Покажи, что ты там будешь готовить в своём трактире, – ответил Робин Гуд. – Мне нужно подумать, Эмма.
Баллада тринадцатая о том, как я произнесла пламенную речь
Проснувшись, я почувствовала себя сосиской. Я лежала, зажатая между Робином и Маленьким Джоном. Жар от них шёл неимоверный. Вдобавок ко всему, рука Робина по-хозяйски лежала у меня на груди. Я аж взмокла вся.
Я как могла, осторожно высвободилась из этих тесных объятий. Спустилась к костру и взяла чистый котелок. Мой путь лежал к злополучному ручью. На сей раз я хотела просто умыться и набрать воды для завтрака.
На обратном пути насобирала мяты и листьев малины, приготовлю вместо чая кларею. Для её приготовления нужно прокипятить воду с мёдом и специями, я добавлю мяту и листья малины. Подавать кларею нужно охлаждённой.
Насколько я помнила, овощей, яиц и молока у братства не было. Про дрожжи я вообще молчу.
Эх, мне бы сейчас в трактирчик и нажарить в нормальном месте вкуснющих лепёшек. Я же буду печь на раскалённых камнях пресные лепёшки типа просвиры или мацы.
Я проворно смешала в равных пропорциях муку с водой, добавила соль и замесила тесто. Выложила его небольшими лепёшками на горячие камни.
Тесто по краям стало затвердевать, потом подрумяниваться, потом отставать от камней. Я взяла чистую щепку, подготовленную заранее, подсунула её под лепёшку, уже готовую снизу и перевернула её на другую, ещё не пропечённую сторону.