Инна Александрова – Хозяйка долины мёртвых (страница 41)
– Я только хотела посмотреть… – запинаясь, оправдывалась Элизабет. – Я ничего не сделала. Мне было интересно, и я…
– Ты, наверное, совсем недавно вступила в орден? Ты здесь впервые?
– Да, я пришла сюда в первый раз, – ответила Лиз, – и нельзя сказать, чтобы это была неправда.
Быстрым, привычным движением женщина откинула капюшон назад; у неё было бледное лицо и рыжие, как медная проволока, волосы, разметавшиеся вокруг её лба.
– Подойди ближе, – велела она Элизабет, – и та повиновалась, хотя от страха у неё подгибались колени.
Несколько страшных минут незнакомка смотрела в её испуганные глаза, – пристально и внимательно, как будто хотела проникнуть в душу, на самое дно… потом протянула руку и слегка коснулась лица девушки. Рука была холодной, как лёд.
– Вампир, – негромко бросила она остальным. – Вам нечего бояться. Она такая же, как и мы. Она не причинит вреда.
Элизабет глубоко вздохнула, с трудом переводя дыхание. Эти люди приняли её за одну из своих, одну из служителей этого странного культа… Опасность миновала; на душе у неё вдруг стало на удивление легко и спокойно. Как будто это был её праздник, и радость толпы была её радостью…
Лиз видела множество лиц, обращённых к чёрному алтарю; множество глаз горели фанатичным огнём, губы дрожали в религиозном экстазе…
Высокий человек с мечом на поясе, с угрюмым смуглым лицом, позвал рыжеволосую женщину, и она исчезла в толпе.
Элизабет стояла позади всех, в последнем ряду, издалека наблюдая за службой. Какая-то девушка обернулась к ней; глаза её горели в религиозном экстазе.
– Иди сюда! – позвала она. – Ближе… ближе.. Иди сюда, чтобы видеть весь Тёмный Обряд!
Лиз подошла; ноги её были словно ватные.
"Что происходит?".. – думала она.
– Ночь весеннего полнолуния, – как будто прочитав её мысли, откликнулась одна из женщин, – особенный день. В эту ночь просыпаются тени, дремавшие в тёмных пещерах… Вся нечисть ликует и радуется. В эту ночь просыпается Зло…
– А ты, я вижу, не здешняя, – сказала девушка, подозрительным взглядом окинув её наряд. – Ты пришла сюда в первый раз?.. Ничего. Со временем ты привыкнешь.
Лиз поспешила отойти в сторону, – подальше от словоохотливой соседки. Празднество продолжалось. Бой барабанов наполнил воздух торжественным гулом…
Лиз чувствовала, что её, – непонятно, почему, – переполняет радость. Она жила одной жизнью с этой толпой.
"Что это?.. Я такая же, как они, – с ужасом подумала Лиз. – Я радуюсь, когда они радуются, – разве не странно?.. А впрочем, почему это так меня волнует?.. – про себя рассуждала Элизабет. – Что такого здесь происходит? Почему мне нельзя остаться и посмотреть?.."
– Повелитель требует жертвы! – кричали люди.
Лиз видела, как человек в чёрном плаще подвёл к алтарю привязанного верёвкой за шею чёрного барана.
Блеснуло остриё ножа; кровь хлынула из перерезанного горла, окрасив каменный пол в ярко-алый цвет.
– Крови! Мы хотим крови! – кричала толпа, – исступлённая, страшная.
Трудно сказать, прочёл ли Барг ещё одно заклинание, или сказалось действие трав, сгоревших на огне, – но животное стояло не шелохнувшись.
С помощью двух людей в чёрных плащах Барг подставил огромную чашу под струю крови. За несколько минут она наполнилась до краёв. Кровь перелилась через край и потоком хлынула на землю…
Он отодвинул чашу и поставил её на камень.
Под радостные крики и возгласы Барг наклонился и приник к ещё кровоточащей ране. Он пил горячую кровь, – захлёбываясь, жадно, как зверь. Толпа шумела и бесновалась…
…Барг поднял от своей жертвы бледное лицо, искажённое страшной улыбкой. Его тонкие губы были перепачканы кровью. Глаза по-прежнему скрывал капюшон.
Он разжал руки, и баран как подкошенный рухнул на землю.
– Прими нашу жертву, о Повелитель! Да свершится Зло, и пусть тёмные воды поглотят тебя!
Два человека, стоявших рядом с проводником, взвалили на плечи баранью тушу и потащили к воде.
– Да свершится Зло, и тёмные воды поглотят тебя, – повторил Барг…
Послышался глухой всплеск. Под радостные возгласы жертва была брошена в подземную реку. Туша упала вниз и сразу погрузилась на дно…
– Во имя воскрешения, жизни, смерти и зла, – веселитесь и радуйтесь! И вкусите из жертвенной чаши, наполненной кровью! – провозгласил Барг.
Он поднял чашу с кровью над головой и передал её одному из помощников. Тот сделал глоток и передал человеку, стоявшему рядом…
Все сделали по глотку. Когда чаша дошла до Элизабет, в ней осталось совсем немного крови. Стоявшая рядом женщина приняла её из рук своей соседки.
– Возьми! Теперь ты!
Напившись, она протянула чашу девушке.
– Не бойся! Так делают все, – уговаривала она. Её губы, окрашенные кровью, и горящие глаза на бледном лице показались Лиз странно знакомыми. "Что это?!.. Она похожа на меня!" – подумала Элизабет.
Ей вспомнился поздний вечер, кровавое мясо в кладовке у Арлы, – и её собственное лицо, отражённое в зеркале, – бледное, с окровавленными губами…
Лиз склонила голову над чашей и сделала несколько глотков…
Странно, но она не почувствовала отвращения. Кровь легко побежала по жилам, наполнила тело приятным теплом.
– Да здравствует наш Повелитель! – кричал Барг.
Приветственные крики толпы слились в один монотонный гул.
Элизабет чувствовала, как в этом крике звучала радость… Тоска отступила. Впервые за много дней она ощутила покой и счастье. Они были одной семьёй, – все эти люди, собравшиеся в Лунной пещере. Она больше не была одна…
– Да здравствует наш Повелитель! – громче других закричала Лиз, и её голос присоединился к нестройному хору толпы…
V
Собрание было окончено. Толпа начинала расходиться. Разбившись на небольшие группы, люди исчезали в тёмных боковых коридорах. Стараясь не попасться на глаза своему проводнику, Лиз тоже нырнула в один коридор, – самый узкий и тёмный. Людские голоса удалялись. Она снова была в одиночестве. Но стоявшие перед ней видения наполняли её сердце радостью.
Чему она радовалась? Лиз не могла бы сказать. "Наступит весна, и поднимутся воды подземной реки. Пробудятся призраки в тёмных пещерах… "
Элизабет тряхнула головой, стараясь отогнать наваждение. "Здесь все безумные. Я, кажется, тоже схожу с ума", – подумала она…
…Лиз долго шла по тёмному, узкому тоннелю, затерявшись среди людей из Ордена Тьмы, которые небольшими группами покидали пещеру. Она не заметила, как рядом с ней появилась её словоохотливая соседка, всего несколько минут назад протянувшая ей чашу с кровью. Она надвинула капюшон на лицо, и Лиз узнала её только по рыжим волосам, падавшим на плечи.
– Куда ты идёшь? – полюбопытствовала она.
– Я хотела… – внезапно Лиз оборвала себя на полуслове. Она не знала, что говорить. Её приняли за одну из членов ордена, и любой неосторожный ответ мог бы выдать её с головой.
– Как тебя зовут?
– Элизабет. А тебя?
– Синтия.
– Красивое имя…
– Мне кажется, для начала ты хотела бы выбраться наружу, – Лиз показалось, что Синтия улыбается, хотя она и не видела её лица.
– Да, конечно… То есть, я хотела сказать…
– За первым же поворотом, – сказала Синтия, – каменная лестница. По ней ты поднимешься в тоннель, который выведет тебя на поверхность. Сейчас я не могу идти с тобой; у меня ещё есть дела. Но, думаю, ты не заблудишься…
– Спасибо, – сказала Лиз.
– Не надо, не благодари… Я сразу поняла, что ты здесь впервые, и тебе нужна помощь. Надеюсь, мы ещё встретимся… – с этими словами она исчезла в одном из боковых коридоров, – так же внезапно, как и появилась… Элизабет продолжала свой путь.
Смерть ожидает тебя, вошедшего сюда. Смерть таится в каждом шорохе, в каждом камне, в глотке воды из ручья… И да будет тот, кто войдёт в этот храм, осуждён на вечное проклятие. И куда я не пойду, шаг за шагом она будет следовать за мной…К счастью, она легко нашла каменную лестницу. Тоннель, о котором говорила Синтия, довольно быстро вывел её на поверхность. Подземный ход обрывался у стены покинутого храма, в зарослях колючего кустарника; если бы Лиз смотрела на них со стороны, то ни за что не догадалась бы, что за ними скрывается вход в лабиринт.
Было ещё темно; ночь не прошла, и над серой каменной стеной медленно поднималась луна. Лиз вышла из зарослей, раздвинув колючие ветки, – и увидела огонёк костра, горевшего неподалёку… Две тёмные фигуры, казавшиеся почти чёрными при свете пламени, замерли, как только она оставила своё укрытие. Она подошла ближе… и издала радостный крик. То были Саймон и Анджела.
– Лиззи!.. Ты?!.. – Саймон, ещё державший в руках кусок жаренного на костре мяса, так и замер с открытым ртом.