Ини Лоренц – Непокорная (страница 99)

1

Несмотря на вьюгу, которая все усиливалась, Йоханна заметила, что ее брат повернул на развилке налево, и, пришпорив свою кобылу, подъехала к нему:

– Ты ошибся, Карл. Чтобы попасть в Аллерсхайм, нужно повернуть направо!

– Знаю, – ответил Карл с улыбкой. – Но сегодня моя цель не Аллерсхайм.

– Ты что, хочешь нанести визит Гунцбергу? – удивленно спросила его сестра. – Но господин Кунц вряд ли станет на нашу сторону, ведь ты теперь не можешь жениться на его дочери.

– Моя цель не имение Гунцберга, а монастырь Святого Матфея. Достопочтенный настоятель Северинус был близким другом нашего отца и одним из свидетелей, которые подписали его завещание. Кроме того, он является вышестоящим лицом для фратера Амандуса и имеет право его наказать. Если бы мы сделали это сами, то испортили бы отношения с монастырем, поскольку Амандус, будучи монахом, подчиняется церковной юрисдикции.

– Об этом я не подумала, – призналась Йоханна. – Я думала, что мы подъедем к замку, займем его и выдворим эту ведьму вместе с ее любовником.

– Так и будет, но с благословения настоятеля! – Карл поехал дальше, но при этом все время с тревогой оглядывался на Мунджу.

Его жена родилась в теплых краях, и снег и холод этих земель, должно быть, казались ей странными.

Однако Мунджа и ее рабыня провели два года с татарами и пережили суровую степную зиму. К тому же, чтобы они не мерзли, Карл раздобыл для жены теплую шубу, а Бильге подарил накидку из овечьей шерсти.

На следующем перекрестке Карл задумался, но затем все же решил поехать направо, ведь этот путь был короче. По дороге он вспоминал об их путешествии.

Они отплыли из Вены и благополучно добрались до Регенсбурга. Там он и его друзья пересели на коней, в то время как солдатам пришлось передвигаться на своих двоих. В Бамберге Карл дал своим людям по нескольку грошей на еду и отпустил их. Теперь из аллерсхаймского отряда с ним остались только Фирмин и еще восемь слуг, которых Матиас завербовал на территории своих владений. Несмотря на холод, мужчины рады были снова оказаться дома. Карл тоже радовался возможности наконец-то увидеть Аллерсхайм. Но ему не следовало совершать необдуманные действия. Раньше он довольно часто бывал в монастыре и знал, что настоятель Северинус справедливый человек. Значит, это потенциальный союзник, которого можно было задействовать в борьбе против Геновевы и Амандуса. Время от времени Карл с тревогой думал о том, что, возможно, настоятель уже умер, а новый откажется им помогать, но гнал прочь подобные мысли. По рассказам очевидцев, когда Северинус благословлял франконских солдат, его голос был сильным.

Через час за стеной из кружащихся белых хлопьев показался монастырь. Карл подъехал к воротам и постучал. Открылась заслонка, и монах высунул голову:

– Кто в такую погоду хочет попасть в монастырь Святого Матфея?

– Путешественники, которым нужна крыша над головой, теплая комната и миска супа, чтобы согреться, – ответил Карл.

Ему не хотелось пока открывать свое имя. Среди монахов могли быть те, кто считал Амандуса своим другом. Его могли бы предупредить о приезде близнецов.

– С вами солдаты! – подозрительно сказал брат-привратник.

– Со мной оставшаяся часть франконского отряда, а также несколько польских кавалеристов. Мы спасли Вену, город императора, а вместе с ним и весь Западный мир! Разумеется, такие герои, как мы, заслуживают убежища в вашем монастыре.

– Мне нужно спросить у брата-приора, – ответил привратник и закрыл заслонку.

– Тебе следовало сказать ему, кто мы такие, – укоризненно произнесла Йоханна, которой не терпелось очутиться в тепле.

– У меня были причины не делать этого, – ответил Карл.

Но он тоже злился из-за того, что им приходится ждать у ворот.

Однако вскоре монах вернулся и открыл ворота:

– Господа, прошу, входите. Солдаты и женщины пускай пройдут в хозяйственный двор.

– Спасибо, я знаю, где это, – отрезала Йоханна и хотела ехать дальше.

Карл быстро схватил поводья ее коня и остановил его, а затем снова обратился к монаху:

– Это моя сестра, жена отважного польского дворянина Адама Османьского, а это моя супруга. Мы хотели бы засвидетельствовать свое почтение преподобному настоятелю.

– Входите. Один из наших послушников позаботится о ваших людях и проводит их.

Монах понял, что перед ним не простые офицеры, а высокородные дворяне.

Карл спрыгнул с коня и снял с седла сначала Йоханну, а затем и Мунджу.

– Не переживайте, все будет хорошо, – шепнул он им.

Адам тихо проворчал:

– Моя рана уже зажила. Я мог бы и сам помочь своей жене спуститься с лошади!

Улыбнувшись, Карл повернулся к нему:

– По дороге в Польшу тебе придется делать это довольно часто. Нас же с Йоханной вскоре ждет разлука… А теперь идемте. Я хочу поговорить с настоятелем.

2

Настоятель Северинус принял нежданных гостей в небольшой теплой комнате и сначала хотел поскорее от них избавиться, обменявшись любезностями. Но когда он взглянул на Карла, на лбу у старика появились резкие складки:

– Я знаю вас, господин! В этом я совершенно уверен. Вот только не могу вспомнить, как вас зовут.

– Возможно, вам будет легче это сделать, если вы увидите нас вместе, преподобный отец! – Йоханна сняла капюшон и подошла к брату.

Настоятель несколько раз перевел взгляд с Карла на нее и обратно. Наконец старик схватился за голову:

– Не может быть! Неужели вы действительно Карл и Йоханна?

– Мы так сильно изменились? – удивленно спросила девушка.

Настоятель кивнул:

– Карл стал взрослым мужчиной, а ты, дочь моя, такой же красавицей, как твоя мать. Я счастлив вас видеть. Мы все очень испугались, когда вы бесследно исчезли.

– У нас не было выбора, – сказал Карл приглушенным голосом. – Нам нужно кое-что обсудить, преподобный отец, и никто не должен нас подслушать.

– За брата Михаэля я ручаюсь, – сказал настоятель, взглянув на молодого монаха, который привел сюда путешественников.

– Пускай будет по-вашему, – ответил Карл и слегка поклонился. – Нам с Йоханной пришлось бежать, и мы отправились в Польшу. Причину я назову вам позже. Этой осенью мы сопровождали короля Яна Третьего в Вену и я сражался там вместе со своим другом, а теперь и зятем, Османьским, в составе армии, которая прогнала Кара-Мустафу и его турок к черту.

– Не упоминайте о нем в благочестивом месте! – строго сказал настоятель.

– Простите, преподобный отец! Под Веной мы увидели своего единокровного брата, но сперва держались от него на расстоянии. Вскоре после этого Матиас был тяжело ранен в битве при Парканах. Он меня узнал, подозвал к себе и приказал записать его последнюю волю. В качестве свидетелей его завещание подписали польский король Ян и герцог Карл Лотарингский. – С этими словами Карл передал настоятелю завещание брата.

Северинус открыл и прочел его с возрастающим трепетом. Закончив, он перекрестился:

– Пусть Отец наш Небесный, Господь Иисус Христос и Пресвятая Дева Мария помилуют этого бедного грешника.

– Матиас погиб, спасая польского короля Яна от турок, которые едва его не одолели, – сказал Карл. – Наш единокровный брат и в самом деле заплатил за свои грехи.

– Мне показалось странным то, как он исполнил завещание вашего отца. Однако я даже представить себе не мог, что они подделали его. И в этом замешан один из моих монахов! – Настоятель Северинус явно был потрясен. Он с сочувствием посмотрел на Карла и Йоханну. – Вам, должно быть, тяжело было покинуть родной дом!

– Это был единственный способ спасти Карла от монастыря, а меня – от брака с Кунцем фон Гунцбергом, – вставила Йоханна.

– Я задавался вопросом, почему вы должны были выйти замуж за Гунцберга, и сердился на Матиаса, поскольку предполагал, что он нарушил последнюю волю вашего отца. Если бы я знал правду, то приехал бы в Аллерсхайм, несмотря на свою болезнь, чтобы предотвратить это непотребство! – Настоятель глубоко вздохнул и покачал головой. – И откуда только берутся такие испорченные люди?

– Это еще не все, – сказал Карл. – У моего отца были обоснованные сомнения в том, что Геновева беременна его ребенком.

– Знаю. Он постановил, чтобы она ушла в женский монастырь, а ее ребенка воспитывали в другом монастыре. Я думал, что ваш брат слишком добросердечен и потому разрешил мачехе и ее ребенку остаться в Аллерсхайме. Но теперь понимаю: Геновева подкинула своего ребенка, как кукушонка, в ваше фамильное гнездо.

– И теперь его нужно будет оттуда прогнать.

Настоятель печально посмотрел на Карла:

– Если бы вы сейчас не вернулись, ваша мачеха сделала бы своего сына наследником Матиаса и таким образом получила бы полную власть над Аллерсхаймом. Я хочу попросить прощения у вас и у вашей сестры за то, что один из монахов моего монастыря оказался таким испорченным и поддержал Геновеву во всех ее деяниях.

– Включая зачатие сына! – сказал Карл. – Вы знакомы со славным Фирмином. В свое время он сопровождал Геновеву в Фирценхайлиген, где она якобы хотела помолиться за выздоровление нашего отца. В это время фратер Амандус тоже находился в Фирценхайлигене и являлся в ее покои по ночам – явно не для того, чтобы читать молитвы.

– Это огорчает меня еще больше, – ответил настоятель, склонив голову. – Теперь я понимаю, почему Матиас попросил меня позволить Амандусу жить в Аллерсхайме: за всем этим стояла Геновева. Но будьте уверены, я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам восстановить свои права.