Ини Лоренц – Непокорная (страница 47)

– Я в этом не сомневаюсь, – улыбнулся Адам.

Мать подождала, пока он поест, а затем села за стол рядом с ним:

– Ну, рассказывай, чем ты занимался эти три года.

– Убивал татар.

– Это долг воина – убивать своих врагов. Татары предательски напали на нашего дорогого покровителя Жемовита Выборского и лишили его жизни…

Ее слова звучали твердо. Мать Адама родилась не в Польше, а на Кавказе. Некоторое время она была рабыней турецкого бея, до тех пор пока отец Адама не захватил ее как военную добычу во время похода. Несмотря на то что за много лет она освоилась в Польше, законы и обычаи родного народа были для нее по-прежнему более привычными.

– Раз уж ты упомянула пана Жемовита, скажу: я познакомился с его внуками, – сообщил Адам.

Мать захлопала в ладоши от восторга:

– Дети дорогой Сони!

Адам кивнул:

– Да, близнецы. Но это необычная история. Позволь мне наполнить кружку, и я расскажу ее тебе.

Мать удивленно посмотрела на него. «Что-то случилось», – подумала она. Женщина взяла кружку Адама и налила в нее кваса из бочки, стоявшей в углу. Поставив кружку перед сыном, она с любопытством посмотрела на него:

– Продолжай!

Адам поделился с матерью впечатлениями от встречи с близнецами и сам не заметил, что рассказывал в основном о Йоханне, а о Карле упомянул лишь вскользь. Мать с интересом слушала его, но когда он закончил и потянулся к кружке, отвесила сыну тяжелую пощечину.

– Адам Османьский, мне стыдно, что я тебя родила! – закричала она на него. – Всем, что мы имеем, мы обязаны щедрости Жемовита Выборского. Но вместо того чтобы вести себя достойно, ты затеваешь с его внучкой подлые игры, на которые тебя мог побудить только дьявол! Эту девушку могли убить татары, она могла стать жертвой одного из забияк, которых ты собрал вокруг себя…

– Йоанна Выборская, или фон Аллерсхайм, умеет за себя постоять, – ответил Адам и тут же понял, каким жалким было его оправдание.

– Ты должен был сказать ей, что тебе известно, кто она на самом деле, и спросить ее о причинах вынужденного обмана. После этого следовало привезти ее ко мне. Но ты предпочел наслаждаться ее неловким положением, несмотря на опасность, которой все вы подвергаетесь, находясь рядом с татарами!

В голосе матери прозвучало разочарование, и Адаму захотелось провалиться под землю от стыда.

– Прости, – тихо произнес он. – Я просто хотел…

– Эта девушка – внучка пана Жемовита. За все, что он для нас сделал, ты должен целовать ей ноги, – резко перебила Адама мать. – Если бы не Выборский, мне бы до самой смерти пришлось батрачить в одном из поместий Сенявских. Тебе самому (если бы ты вообще появился на свет) пришлось бы ходить босиком, с грязными ногами, и прислуживать каждому шляхтичу, писарю и даже лакею, обращаясь к ним, как к великим господам. Пан Жемовит вступил в спор с могущественным родом Сенявских, для того чтобы ты мог получить в наследство хотя бы это село. Как же ты мог опозорить его внучку? – Произнеся эти слова, мать Адама разрыдалась.

Он предпочел бы, чтобы она еще раз его ударила.

– Прости, – растерянно повторил Османьский. – Я исправлю эту оплошность, клянусь!

Он втянул голову в плечи. Адам не знал, как поведет себя Йоханна, когда узнает, что ему с самого начала был известен ее секрет. Возможно, ему повезет и она не раскроит ему череп. Однако слова матери подтолкнули Адама рассказать ей и о разговоре с польным гетманом.

– Матушка, есть еще одна причина, по которой я решил тебя навестить. Станислав Сенявский позвал меня к себе…

Мать вытерла слезы и с удивлением посмотрела на него:

– Польный гетман?

– Он предложил мне взять фамилию Сенявских, если я соглашусь встать под его командование. Кроме того, он хочет дать мне звание ротмистра в гусарском отряде и зáмок. В довершение всего польный гетман пообещал посодействовать мне в поисках богатой невесты…

– Он предложил тебе это, после того как двадцать пять лет считал твое существование непростительной ошибкой? Пресвятая Матерь Божья, чудеса еще случаются на этом свете! – Мать Адама покачала головой и вопросительно посмотрела на сына. – И как же ты намерен поступить?

– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты на собственном опыте испытала, что такое презрение этой семьи…

– О да, это я испытала в избытке, – сказала женщина чуть ли не с гордостью. – Отец Анджея хотел, чтобы тот женился на богатой польке, но Анджей предпочел сочетаться браком с рабыней-черкешенкой, да еще и осмелился признать ребенка, которого я носила под сердцем. Его тетки и двоюродные сестры так и не простили мне этого. Раз пан Станислав предлагает тебе такую честь, должно быть, ты прославился, убив немало татар.

– Я королевский слуга, обычный шляхтич, как и многие другие, – тихо ответил Адам. – Если я приму предложение пана Станислава, то стану знатным господином и буду носить не только шелковый кушак, но и шелковый жупан. Мои контуш и шапка будут отделаны соболиным мехом. Засунув пальцы в кошелек, я смогу нащупать там золотые…

– Кого татары боятся больше, Адама Сенявского или Адама Османьского? – спросила мать.

– Пока что Османьского, – ответил Адам. – Но вскоре это может измениться.

Женщина задумчиво кивнула:

– Я в этом не сомневаюсь. Но тогда ты больше не будешь слугой короля, а станешь вассалом Станислава Сенявского. Добрый Жемовит всю свою жизнь служил королю. Он не перешел на сторону Сенявских даже тогда, когда один из представителей этой семьи женился на его сестре – твоей бабушке.

– Значит, ты не советуешь мне принимать предложение польного гетмана? – спросил Адам.

– Я не стану тебя отговаривать. Ты сам должен принять решение.

Адам знал, что его мать всем сердцем ненавидела Сенявских – слишком уж плохо они относились к ней после смерти ее любимого мужа. «Они не примут ее и теперь», – подумал он. По мнению членов этого рода, именно из-за нее отец отказался жениться на богатой невесте и таким образом укрепить союз с другой влиятельной семьей. Сам же Адам нужен был Сенявским лишь как головорез, который разделается с их врагами.

– Думаю, решение принято, – сказал Османьский с улыбкой. – Я был слугой короля, им и останусь.

– Это мудро! – радостно ответила мать. – Но у меня есть для тебя еще одна новость. Рафал Данилович, один из королевских советников, хочет с тобой встретиться. Я уже собиралась послать к тебе гонца, но ты приехал сам.

– Данилович? Что ему от меня нужно? – спросил Адам.

– Этого я не знаю. Ты найдешь его в Люблине, а если там его не окажется, то во Влодаве. В любом случае он просил передать тебе, чтобы в Варшаве ты никому не показывался на глаза.

– Почему ты сразу мне об этом не сказала? – удивился Адам.

– Потому что сперва хотела услышать, как у тебя дела, – ответила мать, взъерошив его светлые волосы. – В Польше что-то происходит, я это чувствую. Пускай это принесет вам славу, а мне не причинит вреда.

– Станислав Яблоновский собирает под Львовом войско, чтобы защитить страну от татар Мурада Герая и турок. Они представляют собой бóльшую опасность, чем воины Азада Джимала, которых мне и моим людям до сих пор удавалось сдерживать. Возможно, Данилович прикажет мне присоединиться к Яблоновскому.

На самом деле Адам сомневался в этом: Яна Третьего и великого гетмана, выбранного шляхтой, нельзя было назвать друзьями. Однако Османьский все же надеялся на большой поход против турок и татар. Он поклялся себе, что каждым ударом сабли будет мстить за Жемовита Выборского. Адам снова вспомнил о Йоханне. В ее присутствии он чувствовал себя более беспомощным, чем если бы оказался один против сотни татар. Да, татары были безобиднее этой чертовки.

6

Адам не мог остаться у матери надолго: ему не терпелось узнать, о чем Данилович собирался с ним поговорить. Уже через день Османьский отправился наутро в путь. Ему так хотелось поскорее попасть в Люблин, что он пожалел о том, что у его мерина Бужи не было крыльев. Лишь в дороге Адам задался вопросом, разумно ли будет встречаться с советником короля в Люблине. Там в это время наверняка много людей, желающих либо присоединиться к армии Яблоновского, либо на ней заработать. Адам объехал город и направился дальше, во Влодаву. Как и захваченное татарами Выборово, это был небольшой городок, неподалеку от которого находилось имение Даниловича. Несколько десятилетий назад Влодава, как и многие другие поселения в этом районе, была опустошена во время восстания Богдана Хмельницкого – казаки перебили часть ее жителей. Теперь же город был почти восстановлен.

Адам остановился у трактирщика-еврея и спросил у него, где находится замок Даниловича. Мужчина внимательно посмотрел на него:

– Вы попали к нужному человеку, сударь. Завтра я должен доставить в замок господина Даниловича две бочки хорошего венгерского вина. Если не хотите, чтобы вас узнали, можете завернуться в плащ моего слуги и поехать вместе со мной. Надеюсь, господин Данилович вас ожидает.

Последние слова прозвучали как предупреждение, но Адам отметил для себя другое: Рафал Данилович наверняка находился в своем имении.

– Насколько мне известно, дела обстоят именно так, – улыбнувшись, ответил Османьский.

– Чудесно! Вы можете переночевать у меня. Для вас, господин, у меня найдется даже жареная свинина.

Трактирщик улыбнулся, но Адам заметил, что тот о чем-то напряженно размышляет. Видимо, еврей не понял, кто перед ним. Одежда Османьского была потрепанной, перчатки, сапоги и седло – старыми, а гладкая рукоять сабли свидетельствовала о том, что он привык размахивать оружием. Ни один польский дворянин не предстал бы в подобном виде перед таким человеком, как Данилович.