Ини Лоренц – Непокорная (страница 36)

– Которого прогнали свои же. – Тон Адама свидетельствовал о том, что он больше не хочет слышать ни одного плохого слова о Фадее.

Фыркнув, Игнаций Мышковский развернулся, чтобы отправиться на поиски храбрецов, которые могли бы выехать вместе с ним и Османьским.

В этот момент Йоханна вышла из дома в полном снаряжении. Поначалу никто не обратил на нее внимания, и лишь когда она приказала Войславу оседлать двух коней, Адам озадаченно посмотрел на нее:

– Что это значит?

– Я не оставлю своего брата в руках у татар. Либо я спасу его, либо умру вместе с ним! – пылко воскликнула Йоханна.

– Я запрещаю тебе выезжать из крепости! – ответил Адам так же громко.

Не обращая на него внимания, Йоханна подошла к своему мерину. Тот был уже оседлан. Войслав уложил седло и на своего коня.

– Я тоже поеду, – тихо сказал слуга.

Йоханна покачала головой:

– Ты останешься здесь! В противном случае нам придется взять третьего коня, а у нас остались только эти двое. Кроме того, одного всадника труднее обнаружить, чем двоих.

– Но… – начал Войслав, однако Йоханна оборвала его:

– Мое решение окончательное.

Она села на коня и хотела уже отправляться в путь, но Адам преградил ей дорогу:

– Ты останешься в крепости, понятно? Это слишком опасно для тебя!

Он хотел схватить поводья ее мерина, но тут увидел дуло пистолета, направленное ему в голову.

– С дороги! А вы откройте ворота!

Адам, как и другие, понимал, что Йоханна готова была его застрелить, если он попытается ее остановить. Взбешенный, капитан приказал стражам открыть ворота. Не теряя ни секунды, Йоханна пришпорила мерина, держа коня Войслава под уздцы.

Как только она выехала за ворота, Адам сжал кулаки:

– Ох уж этот упрямый зверек! Ей следовало бы надрать задницу, чтобы она три недели не могла сидеть!

Эти слова он произнес так тихо, что другие не смогли их разобрать.

Игнаций Мышковский подошел к Османьскому и посмотрел вслед Йоханне, которая неслась рысью прямо к горизонту.

– Мальчишка смелый, ничего не скажешь. Но поможет ли это ему при встрече с татарами?

– Как только лошади будут оседланы, мы последуем за Яном. Фадей останется в крепости вместе с остальными.

– Разве мы не можем договориться с ханом Азадом Джималом и обменять Кароля на нескольких пленных татар? – предложил Игнаций.

Фадей рассмеялся:

– У нас нет пленных, которых мы могли бы обменять. Кроме того, Азад Джимал слишком сильно ненавидит поляков, чтобы отдать одного из вас, уже побывавшего в его руках.

Игнаций удивленно посмотрел на него:

– Но Ян захватил в плен нескольких татар!

– Это правда. Тем не менее во время битвы был убит ханский сын. Я достаточно хорошо знаю Азада Джимала, чтобы понимать: он жаждет польской крови. Хан ни за что не оставит Кароля в живых. Поэтому мы должны поехать и освободить его, – серьезным тоном произнес Адам.

– Я не трус, – сказал казак, – но после двух поражений лагерь Азада Джимала наверняка напоминает растревоженное осиное гнездо. Только дурак осмелится туда явиться.

– В таком случае можешь считать меня дураком, – ответил Адам и приказал Игнацию поторопиться.

10

Лишь два или три раза Йоханна удалялась от крепости на расстояние, которое можно преодолеть за полдня езды. Однако по рассказам других она знала, в каком направлении находится лагерь хана Азада Джимала. Рассудок подсказывал девушке, что она не сможет приблизиться к нему, если будет ехать по прямой, поэтому Йоханна какое-то время внимательно изучала окрестности и, решив, что преодолела уже около половины пути, описала широкую дугу.

С наступлением ночи она придержала коня и подождала, пока взойдет луна, – слишком уж велик был риск провалиться в одну из пропастей, рассекавших эту местность. На рассвете, добравшись до расположенной в лощине маленькой рощи с чахлыми деревьями, Йоханна решила сделать привал. Днем в Диком поле всадника можно было увидеть за много миль, и девушка не хотела рисковать.

В конце дня она снова отправилась в путь, однако до наступления темноты продолжала вести обоих коней в поводу. Наконец Йоханна забралась в седло, но вскоре опять спешилась и следующий отрезок пути преодолела шагом, чтобы вовремя заметить внезапно появившийся обрыв. Как только луна поднялась над горизонтом, девушка ускорила темп. Она не знала, сколько времени у нее осталось, чтобы спасти брата, и боролась со страхом опоздать. Но если слишком поспешить и проявить нетерпеливость, можно попасть в беду, а это не поможет ни ее брату, ни ей самой.

Напряжение росло с каждым шагом ее коня, и наконец Йоханна решила забыть об осторожности. Она скакала галопом всю ночь, не обращая внимания на трещины в земле, и в первых лучах восходящего солнца, к своей великой радости, увидела татарский лагерь. Девушка отыскала место, где днем можно было бы спрятаться, позаботилась о конях, а затем проспала почти до вечера.

Как только солнце село за горизонт, Йоханна опять отправилась в путь. Какое-то время она продолжала вести за собой коней, но затем ей пришлось оставить их под прикрытием скудного кустарника. Пригнувшись, девушка побежала к лагерю. Она надеялась, что ее брат будет в состоянии добраться до лошадей. Если же он окажется слишком изможденным, ей придется нести его на себе.

Перед самым лагерем Йоханна увидела стадо овец и коз. Животные спали, и их нельзя было спугнуть, иначе ее обнаружат. Слабо светила луна, висевшая на затянутом тучами небосводе. Это мешало передвигаться быстро, но Йоханна была рада темноте, ведь благодаря ей девушке удалось добраться незамеченной до самого вала. Она отыскала глазами охранников. Те всматривались вдаль. Судя по всему, они не ожидали, что одинокий смельчак сможет проникнуть в лагерь.

Поскольку земляной вал освещался лишь несколькими факелами, Йоханна нашла место, до которого не доходил мерцающий свет, взобралась на курган и перелезла через палисад. До сих пор ее никто не заметил, и это вселяло надежду. Но где ей искать своего брата?

Находился ли он в одной из юрт, и если да, то в какой? Йоханна продолжала красться. Она готова была проникнуть в какую-нибудь юрту, разбудить ее обитателя и заставить его говорить. В конце концов, Лешек научил ее нескольким татарским словам, и этого должно быть достаточно.

«Наиболее ценные пленники наверняка находятся где-то рядом с ханом», – подумала Йоханна и огляделась. Посреди лагеря она заметила большой шатер Азада Джимала. Рядом с ним стояла юрта поменьше, а перед ними было свободное пространство.

Внезапно Йоханна замерла. Неужели из второй юрты кто-то вышел? В темноте было не так-то легко что-либо разглядеть. Тем не менее девушка была уверена, что кто-то покинул юрту и, крадучись, обошел ее.

«Значит, мне не придется никого будить», – сказала себе Йоханна и тихо как мышь прошмыгнула к открытой площадке.

11

Мунджа знала, что не может больше откладывать. Нужно принять решение. Если она намерена освободить пленника, это должно произойти сегодня ночью. Для побега ему понадобятся силы, поэтому девушка оставила для него почти весь свой ужин. Однако кормить его так же, как в прошлые три ночи, Мунджа не хотела. Она завернула плов в платок, как это часто делали в лагере, и спрятала под плащом небольшой кинжал: одной лишь водой пленнику не поможешь. Ему придется попытаться покинуть лагерь.

«Пресвятая Дева, помоги мне!» – тихо помолилась Мунджа, опустившись рядом с Карлом.

Благодаря ей Карл переносил заключение лучше, чем думали татары. Чтобы обмануть их, он раз за разом умолял дать ему воды, но в ответ получал лишь проклятия и пинки. На этот раз Мунджа не поднесла чашку к его губам, а нащупала его правую руку, и юноша понял, что она набралась смелости и решила его освободить.

Карлу хотелось поторопить ее, но он не желал испугать девушку, поэтому дождался, пока она разрежет веревку, обмотанную вокруг его правого запястья.

– Спасибо! Да вознаградит тебя за это Пресвятая Богородица Замосцкая! – прошептал юноша – слишком громко, как показалось Мундже.

– Тихо! – приказала она ему и хотела освободить другую руку пленника, но внезапно кто-то схватил ее сзади и повалил на землю.

В следующее мгновение Мунджа почувствовала прикосновение острого лезвия к шее.

– Ни слова! Иначе ты умолкнешь навсегда, – услышала она чей-то шепот.

Мунджу сковал страх. Неужели кто-то из татар заметил, что последние несколько ночей она ухаживает за пленником? Но почему тогда ей приказывают молчать?

Йоханна, подкравшись, застала Мунджу врасплох. Она уже собиралась спросить, где ее брат, но тут услышала тихий зов:

– Это ты, Йоханна?

– Карл? Какое счастье, что ты жив! Подожди, сейчас я расправлюсь с этой татаркой и освобожу тебя.

– Нет, нет! – Карл схватил сестру свободной рукой. – Она приносила мне по ночам воду и еду. Без нее я бы уже давно умер!

Йоханна испытывала противоречивые чувства. Разум говорил ей, что нельзя оставлять эту девушку в живых, ведь она наверняка поднимет тревогу. С другой стороны, татарка проявила к Карлу сочувствие…

– Слушай меня внимательно! – прошипела Йоханна Мундже на ухо. – Ты сейчас же вернешься в свою юрту и просидишь там до самого утра, поняла?

Сначала она сказала это по-польски, а затем хотела перевести на татарский язык.

Но Мунджа ответила ей по-польски:

– Я вас не предам.

– Тогда иди.

Мунджа уже собиралась подчиниться, но затем вспомнила про кинжал, который выронила в испуге, и судорожно попыталась нащупать его на земле.