Ини Лоренц – Непокорная (страница 31)
– Что собираются сделать Ильдар и Ринат? – спросила она, чтобы сменить тему разговора.
– Они хотят уничтожить польского капитана Адама Османьского и его войско. Помоги им Аллах в этом преуспеть!
– Этот Османьский так опасен? – снова спросила Мунджа.
Исмаил-бей коротко засмеялся:
– Для империи султана он не более чем блоха для собаки, но для хана Азада Джимала Османьский – серьезный противник.
На мгновение Мунджа задумалась, не сможет ли этот Османьский избавить ее от двух назойливых поклонников, но тут же устыдилась этой мысли: нельзя желать смерти людям. Однако сыновья Азада Джимала так сильно ей докучали, что девушка молилась о том, чтобы как можно скорее покинуть этот лагерь и поселиться в другом месте.
– Послать Назима за едой? – спросила она.
– А что будет сегодня? Плов с бараниной?
Исмаил-бея передернуло. Еда в татарском лагере сильно отличалась от того, к чему он привык на родине. Но это было еще одним испытанием, которому подверг его Аллах и которое Исмаил-бей надеялся пережить.
– Да, пошли Назима, – сказал он и погладил светлые волосы дочери, так сильно напоминавшей свою мать.
Та была христианкой, но Исмаил-бей любил ее, как никакую другую женщину до нее.
3
Отряду Адама Османьского сопутствовал успех. Сначала они держались своей стороны границы. Последнее мирное соглашение стоило Польше большого количества земель и нескольких городов, включая Выборово, владение старого Жемовита Выборского. При мысли о двоюродном деде на глаза Османьского навернулись слезы. Жемовит не только заменил ему отца, скончавшегося до рождения Адама, но и настоял на том, чтобы семья оставила ему хотя бы небольшое наследство. Это были крохи по сравнению с обширными владениями Сенявских, но они позволили Адаму подняться над шляхтичами, которым приходилось добывать средства к существованию, служа в армии королей и магнатов. Он тоже стал солдатом, но не по необходимости, а для того, чтобы отомстить за своего двоюродного деда и его сына.
Шел третий день с тех пор, как они покинули крепость. Адам остановил коня, еще раз посмотрел вдаль и подозвал к себе Фадея:
– Ты уверен, что Гарегин говорил именно об этом месте?
– Я лично разговаривал с армянином в Замостье, капитан. Он назвал это место и этот день, – ответил казак.
– Большой торговый обоз должен быть виден издалека. А степь вокруг нас совершенно пуста. – Адам еще раз вгляделся вдаль и покачал головой. – Ты видишь повозки или лошадей?
– Они появятся, капитан. Объехать это место они не могли, иначе мы бы увидели следы. Предлагаю продвинуться немного вперед, им навстречу.
– Тогда мы еще больше углубимся в татарские земли, – заметил Адам.
Фадей рассмеялся:
– С каких это пор мы боимся татар? По словам армянина, обоз сопровождают всего шестьдесят воинов. В повозках шелк из Китая, перец из Индии и фимиам из Аравии. Кроме того, там должны быть рабыни, в том числе и черкешенки. Возможно, нам даже удастся спасти родственниц вашей матери!
На мгновение лицо Османьского смягчилось, но он тут же произнес:
– Оставаться здесь и ждать обоза бессмысленно, поэтому мы поскачем дальше. Вперед, ребята! Но будьте внимательны, если увидите вдалеке что-нибудь, кроме одинокого куста. Будь то татарин…
– …которому мы отрубим голову! – выкрикнул один из всадников.
– …или обоз с иностранными товарами, на которых можно хорошо заработать, – продолжил Адам, делая вид, что не обратил особого внимания на этот возглас.
– Мы желали бы услышать, как звенят злотые в наших кошельках, – сказал один из всадников. – Жалованье поступает нерегулярно, а иногда его и вовсе нет. При этом, когда мы приезжаем в какой-нибудь город, нам всем хочется выпить, но задаром не наливают даже стакана водки!
Фадей так весело рассмеялся, как будто уже рылся в куче отобранных сокровищ, и громко сказал:
– Если мы захватим этот обоз, вы получите столько денег, что сможете покупать водку бочками! – Повернувшись к Османьскому, он добавил чуть тише: – Теперь они не колеблясь последуют за нами вглубь татарских земель.
– Я не хочу проникать на их территорию слишком далеко, иначе татары отрежут нам путь к отступлению, – ответил Адам и поскакал дальше.
Он все еще ничего не видел и поэтому забеспокоился.
– Ты правильно понял армянина? – снова спросил Осьманский у Фадея.
– Гарегин назвал именно этот день, а на него всегда можно было положиться.
Казак мысленно посмеялся над опасениями предводителя. Наконец-то у них появилась возможность захватить больше, чем несколько жалких монет из кошельков убитых татар, но Османьский внезапно заколебался, не решаясь двигаться дальше, вглубь вражеских земель.
– Если мы в ближайшее время не встретим караван, мне придется серьезно поговорить с этим армянином, – сердито сказал Адам.
– Возможно, торговый караван опаздывает и прибудет только завтра… – ответил Фадей.
– …или послезавтра, или еще через день, – прервал его Османьский. – Я удивлен, что Гарегин смог назвать точную дату.
– Это один из языческих праздников. Татары хотели провести его в священном для них месте, которое находится в дне езды отсюда, а затем продолжить путь, – сказал Фадей и ускорил темп, чтобы догнать Адама, ехавшего уже во главе отряда.
– Где здесь может находиться место, священное для последователей Мухаммеда? Эти земли до недавнего времени принадлежали нам! – возразил озадаченный Адам.
Фадей не смог дать ответ на этот вопрос.
Тут их догнал Карл:
– Кажется, я заметил всадника.
– Где? – спросил Адам.
Карл указал вперед, но, посмотрев в этом направлении, Османьский и Фадей ничего не увидели.
– Он мог спрятаться за одним из кустов!
Для Карла это было единственным объяснением: он был уверен, что не ошибся.
– Кустарники тут не слишком высокие. Если кто-то действительно там спрятался, ему пришлось уложить своего коня плашмя на землю, – засмеявшись, сказал Фадей.
Адам знáком заставил его замолчать. Сам Османьский и большинство его людей ловко управляли лошадьми и с легкостью могли заставить их лечь на землю. Значит, татары могли сделать то же самое.
– Это наверняка их авангард! – крикнул Фадей. – Значит, караван где-то поблизости. Возможно, они разбили лагерь вон у того пруда!
Предвкушая добычу, казак забыл об осторожности. Не дожидаясь ответа Османьского, он пришпорил коня и поскакал вперед. Некоторые всадники последовали за ним, и у Адама не было иного выбора, кроме как подстегнуть своего жеребца.
Карл еще раз посмотрел на кусты, возле которых он видел всадника. Что-то его насторожило. Недолго думая юноша развернул коня и поскакал к этому месту. При этом взгляд Карла продолжал скользить по степи. За последние несколько месяцев он успел познакомиться с этими краями и с удивлением заметил небольшие неровности на земле у пруда. У Карла появилось плохое предчувствие. Он развернулся в седле:
– Будьте осторожны! Здесь что-то не так!
Карл крикнул достаточно громко, чтобы его услышали Адам и некоторые всадники. Они осадили лошадей и огляделись. В этот момент Османьский тоже заметил странные неровности и вытащил пистолет:
– Тут действительно что-то не так!
Он злился, что из-за неосмотрительности Фадея его отряд рассеялся по степи. Рядом с Адамом осталось около шестидесяти всадников – остальные направились к пруду вместе с казаком.
– Немедленно вернитесь! Возьмите в руки оружие! – разрезал степной воздух призыв Адама.
Бóльшая часть всадников, привыкших подчиняться его приказам, развернула лошадей. Фадей тоже остановился в замешательстве:
– Что произошло?
Адам не успел ему ответить. В этот момент степь ожила. Покрывала, присыпанные для маскировки песком и травой, взлетели в воздух, и из-под них показались татары, сидевшие в засаде. В то же время их соплеменники выскочили из-за кустов и атаковали Адама и его людей. От неожиданности отряд Османьского в считанные минуты поредел. Но затем его люди вытащили сабли и пистолеты и начали отчаянно отбиваться.
– Этих чертовых свиней в два раза больше, чем нас! – крикнул один из поляков.
– Их достаточно, чтобы полностью нас окружить. Мы должны прорваться. Вперед! – взревел Адам.
Он выстрелил из пистолета в ближайшего татарина, а затем выхватил саблю. Бой был тяжелым, но Османьскому удалось разорвать кольцо врагов и расчистить дорогу для своих людей. Двое или трое солдат упали с лошадей, пораженные стрелами, но поляки смогли отъехать на безопасное расстояние от врага.
– Эти ублюдки нас преследуют! – крикнул Игнаций Мышковский, молодой дворянин, который недавно присоединился к отряду Адама в составе небольшой группы, прибывшей в качестве подкрепления.
– Через пятьсот шагов мы резко развернемся и расправимся с первым рядом преследователей, – сказал Адам и немного сбавил темп, чтобы оказаться во время контратаки во главе отряда.
Недалеко от него скакал угрюмый Фадей.
– Это и был твой караван? – язвительно спросил Адам.