Ини Лоренц – Непокорная (страница 33)

– Трое. Я тоже буду стоять на страже, – вставил Лешек.

Мужчины смущенно понурились.

– Мы не это имели в виду, – сказал один из них.

– Знаю, – ответила Йоханна и вздохнула с облегчением: с помощью пары слов ей удалось наладить с подчиненными хорошие отношения.

Оправдывая оказанное ей доверие, вечером девушка поднялась на южную башню. Далеко на западе солнце садилось за горизонт. Мерцающий красный закат напоминал световой сигнал, и Йоханна посмотрела в том направлении, откуда приближение татар было наиболее вероятным. Но затем она сказала себе, что, скорее всего, враги, описав дугу, зайдут с другой стороны.

– Смотри в оба! – крикнула она часовому на северной башне.

– Так точно, малыш!

«Я никогда не избавлюсь от этого прозвища, даже если подчиненные будут выполнять мои приказы», – подумала Йоханна.

Она действительно походила на гнома рядом с остальными обитателями крепости, несмотря на то что как женщина была не такой уж низкорослой. Йоханна вспомнила, что была выше своей мачехи Геновевы, которая, в свою очередь, превосходила ростом бóльшую часть женщин в Аллерсхайме.

Девушка отбросила воспоминания о прошлом и вгляделась в ночь. Вокруг было темно, на небе уже сияли первые звезды; около полуночи луна должна была подняться над горизонтом. «Если бы мне нужно было атаковать, когда бы я это сделала? – спросила себя Йоханна. – Наверное, перед самым рассветом, когда охранники уже устали и строят планы на предстоящий день».

Девушка уже хотела покинуть пост и отправиться в северную башню, послав на свое место кого-то из мужчин. Но тогда остальные наверняка подумают, что она пытается увильнуть от своих обязанностей, и Йоханна осталась на посту.

Долгое время ничего не происходило, но в какой-то момент она услышала тихий свист. Девушка тут же подняла голову. Часовой с западной башни подошел к ней через боевой ход.

– Добромир что-то обнаружил, – сообщил мужчина. – Он говорит, что на мгновение увидел в свете звезд человека, ведущего лошадь под уздцы.

– Побудь здесь! Я схожу в северную башню и посмотрю, – сказала Йоханна и поспешила туда через боевой ход.

Несмотря на темноту, девушка с легкостью нашла Добромира Капусту, которому травма помешала выехать вместе с Адамом.

– Что ты увидел? – спросила у него Йоханна.

Капуста указал на северо-восток. Сначала девушка ничего не могла рассмотреть. Но затем чья-то тень на мгновение закрыла собой звезду, висевшую над самым горизонтом. И снова, и снова.

– Там всадники, и их больше, чем в отряде разведчиков, – прошептала Йоханна.

– Это могут быть только татары. Разбудить остальных? – спросил Добромир.

Девушка на мгновение задумалась, а затем покачала головой:

– Пускай еще поспят. Враг находится на расстоянии нескольких миль от крепости и наверняка подъедет к ней не раньше полуночи. Просто продолжай за ним следить.

– Это я могу, – ответил воин.

Йоханна задумалась, каких действий ожидал бы от нее и остальных Османьский.

– Я обойду другие башни и скажу, чтобы часовые смочили водой коровьи шкуры.

– Для этого нам понадобится свет, – возразил Добромир.

Йоханна покачала головой, хоть он едва ли мог увидеть это в темноте.

– Придется обойтись без света. Если мы зажжем хотя бы один факел, враг заметит, что здесь что-то происходит.

– Но без света у нас все ноги будут в синяках!

– Это лучше, чем остаться без головы, – ответила Йоханна с наигранным спокойствием и удалилась.

6

Следующие несколько часов оказались настоящим испытанием. Время от времени Йоханна замечала вдали что-то, указывающее на приближение врагов. Однако она не могла оценить, как далеко они находились. Если она и дальше будет колебаться, противник доберется до крепости, прежде чем ее люди успеют подготовиться к обороне. Через два часа после полуночи Йоханна приказала разбудить остальных, но велела сделать это как можно тише.

– Если враг действительно к нам подкрадывается, он не должен услышать ни звука! И не зажигайте свет, понятно? – приказала Йоханна.

– Нам что, заряжать пушки в темноте? – озадаченно спросил один из мужчин.

– Лешек говорит, что может это сделать. Кроме того, луна светит ярче, чем хотелось бы нашим врагам. Так что поторопись!

Йоханна подтолкнула мужчину и снова посмотрела на север. Прищурившись, она различила в лунном свете очертания всадников, которые упорно приближались к крепости.

– Вам не повезло: мы вас ждали, – пробормотала девушка, а затем услышала шум на лестнице.

Лешек забрался наверх. Один из мужчин нес за ним костыль.

– Что-нибудь видно? – тихо спросил старый ветеран.

Йоханна кивнула:

– Враги уже недалеко.

Времени оставалось мало. Одноногий ветеран подошел к парапету и посмотрел в степь:

– Я вижу лишь несколько теней.

– Я мог бы их сосчитать. Там, должно быть, около ста человек. Нам нужно застать врагов врасплох, иначе они возьмут крепость штурмом, – ответила Йоханна.

– Сто человек? Это немало!

Лешек тяжело вздохнул и заковылял к своей пушке. Его помощники торопливо принесли наверх порох. Словно предвидя подобную ситуацию, Лешек заранее взвесил его и теперь высыпал содержимое небольшого мешочка в дуло. За порохом последовал пыж, после чего ветеран осторожно положил в пушку несколько горстей рубленого свинца.

Йоханна надеялась, что артиллеристы на трех других башнях работали так же осторожно, как и он. Лешек зарядил пушку так тихо, что никто из татар не смог бы этого услышать.

Девушка увидела, что противник почти достиг крепости.

– Стреляй, прежде чем они рассредоточатся, – приказала она Лешеку слишком громко.

Несколько татар остановились и посмотрели на башню. В этот момент Лешек чиркнул огнивом, подул на пламя и поднес его к запальному отверстию. Раздался выстрел. Хоть пушка и была легкого калибра, ее действие на столь близком расстоянии оказалось разрушительным. Кусочки свинца пронеслись сквозь войско татар, сбивая с ног и людей, и коней.

– Зажгите факелы и выбросьте их наружу! – приказала своим подчиненным Йоханна.

Послышались трескучие выстрелы пистолетов, и в небольших чашах, наполненных порохом и смолой, зажегся огонь. Мужчины засунули факелы в пламя и, как только те загорелись, побросали их через палисад. Один факел попал прямо в татарина, и его кафтан тут же загорелся. Враг в ужасе бросился на землю и с криками покатился по траве, пытаясь загасить пламя.

Теперь и на других башнях артиллеристы смогли прицелиться и выстрелить. Татары один за другим падали на землю. Среди них был юноша в дорогой синей одежде. Его тут же подхватили товарищи и оттащили от крепости.

Лешек перезарядил пушку и выстрелил в кучку татар, которые вели лошадей к палисаду, намереваясь перебраться через него.

– Стреляйте! – крикнула Йоханна своим подчиненным, и они тут же поспешили к стене с заряженными мушкетами.

Она сама пальнула из пистолетов в двух татар, которые уже добрались до вершины палисада.

Пораженные столь решительным отпором, люди Рината отступили. Еще дважды прогремели пушки; татары падали. Вскоре остатки вражеского войска оказались на безопасном расстоянии. Снова атаковать татары не осмеливались. Они собрались вокруг своего предводителя. Он лежал на земле и стонал, прижимая правую руку к животу, в который попал кусок свинца.

– Лучше бы я умер! – выдавил из себя Ринат с перекошенным от боли лицом. – Теперь слава достанется Ильдару, в то время как я потерплю неудачу.

Его люди обеспокоенно переглянулись.

– Поляки знали о нашем приближении! Как это могло произойти? – спросил один из них.

– Должно быть, шайтан нашептал им об этом на ухо, – ответил его товарищ. – Другого объяснения нет!

– Почему? Разве Османьский не мог узнать, что сообщение о торговом караване – это уловка, и остаться в своей крепости?

Превозмогая боль, Ринат покачал головой:

– Если бы это было так, поляки стреляли бы в нас из десятков мушкетов и наверняка бросились бы за нами в погоню.

– То есть Османьский со своим отрядом может быть впереди нас? О Аллах, помоги Ильдару его уничтожить!

Мысль о возможной встрече с отрядом Адама привела поредевшее войско в ужас. В то же время татары боялись появляться на глаза хану. Однако никто не предлагал снова атаковать крепость. Поляки там, возможно, уступали татарам в численности, но никто не был застрахован от рубленого свинца и мушкетных пуль.