Ингвар Коротков – Кот Вильгельм, пес Фунтик и их личный Рокер. Книга вторая (страница 2)

«Эффект груши» – так он назвал свой вклад во всемирный закон тяготения. Это, несомненно, новое слово в кошачьей практике приземления. И здесь наш Кот впереди планеты всей.

Нет, сначала все было обыденно. И никакими открытиями не грозило. Кот ленивым леопардом показывал Грете – КАК лазят коты по фруктовым деревьям. Потягивался, распластываясь, на больших толстых ветках. Игриво балансировал на тонких.

Грета восхищалась. Фунтик скучал. И чертыхался. И, наверно, что-то желал коту…

Потом что-то пошло не так. У Кота. Или на ворону засмотрелся, или пес сглазил. Или лапа соскользнула.

Сейчас Кот утверждает, что действовал обдуманно. И просто захотел изведать счастье полета. Восхищенные взгляды ворон. Лавры парашютиста.

В полете пришло озарение, что главное – это не эйфория от полета, а приземление. Отметил, что лапы уже не те и надо менять тактику приземления. Молнией в мозгу обозначилось решение… При взгляде на висящие запоздалые груши… Грушей надо падать. Грушей…

Волевым усилием сконцентрировал весь запасенный на зиму жир в пятой точке и красивой геометрической фигурой мягко спланировал на влажную землю…

И вот тебе счастье полета и мягкого приземления. И новый закон в кошачьей науке всемирного тяготения.

Теперь смотрим на нашего Кота – не дыша.

И так стыдно за свой глупый смех… Можно сказать, ржанье, которым одарили его – научного страдальца, – когда он растекся толстой грушей с воздетыми вверх лапами и ошарашенным взглядом под деревом.

А он открытие совершал… Для всех нас… Гений. Просто гений.

Без хозяина и дом – сирота

Встретил Фунтик. Грустный. Тут же – после радостных поцелуев – сообщил, что Оне (Кот который) серчают очень. Чтоб я поосторожнее был. Поделикатнее. Потому что в доме – порядки новые. Кот завел.

Теперь он на моей кровати спит и хочет Домоправительницу (Фрекен Бок) уволить. Без выходного пособия. О чем ей и сообщил. Когда она его полотенцем огрела, чтобы не мешал наволочку поменять.

– Что было! – простодушно поделился Фунтик. – Кот шипели, Фрекен Бок за веником кинулась.

Но не нашла. Потому что Фунтик предусмотрительно его сгрыз и половичком прикрыл. Поэтому Кота она шваброй тыкала – под кроватью.

И Кота это достало. Он не любит фамильярности от разных парвеню. Так и сказал. И пометил все полотенца свежевыглаженные.

И саму Фрекен Бок. А у нее свидание было вечером. С интересным мужчиной узбекской наружности. И он долго принюхивался и даже плов не стал есть. И что-то еще не стал. Фунтик не понял что.

Поэтому Фрекен Бок на следующий день заявила, что поставит Хозяина перед выбором: или Кот, или Она.

А Кот оскорбительно фыркнул и заявил, что не сомневается. Конечно, Кот. Потому что Хозяин не любит толстых и крикливых теток. Правда, худых и молчаливых он тоже не любит. Но не суть.

Потому что Кот – это наше ВСЁ. И если Хозяин начнет кочевряжиться – то он и Хозяина поменяет. На такое справное хозяйство всегда найдутся достойные люди.

– Совсем озверел пятнистый Абдулла… ни чужих, ни своих не жалеет, – грустно заметил Фунтик. – А Грету назначил Старшей женой, поэтому она ходит вся гордая. И только лапой по морде разговаривает…

Перед сном он меня еще заверил, что если что – я могу на него рассчитывать. Он уже котомку собрал – под половиком. Пара костей, мячик и сушеный мухомор. Вместе уйдем. На первое время хватит.

Кота не было… Ладно, подождем до завтра. С крутыми разборками – кто в доме хозяин…

Локальная геополитика

Разговаривал с Котом. Узнал о себе много нового. Компромисса не достигли. Я поклялся установить систему ПРО по периметру своей кровати. Чтобы обезопасить свою чистую простыню от ракет средней дальности с грязными мокрыми лапами.

Он сварливо дернул хвостом и ушел готовить ответ на ПРО. Заминировал ванну. Два раза.

На мои справедливые санкции – эмбарго на свежие мясные продукты – ответил контрабандой. Тушку вонючего дрозда подбросил за диван. Якобы на черный день.

Я расценил это как пограничный конфликт и пресек противоправные каверзы моего Кота арт-ударом тапок дальнего действия.

Так как разрушения были незначительные, мы еще немного погонялись по дому. Их стало заметно больше. Я имею в виду разрушений.

Перевес был явно на моей стороне – Кот забаррикадировался под диваном.

Для устрашения я вывел тяжелую бронетехнику. Робот-пылесос. Враг был подавлен и бежал на сопредельную территорию.

Я объявил всем домочадцам, что отныне я и только я – Хозяин и по совместительству диктатор нашей ячейки общества. Пригласил всех на инаугурацию.

Пес не понял. Но пришел. Черепахи аплодировали. Грета опасалась репрессий.

Домоправительница исследовала поле брани за время вынужденной демократии.

Нашла сухие минные поля под ванной и в кладовке. Вскричала раненым носорогом. Кот ответил гундосым завыванием из-за окна, дескать, на войне как на войне. И шерше ля фам. То есть ищите женщину…

А то я не понял, что без Греты здесь не обошлось явно. Думаю, и Фунтик бы не оплошал.

Вон сколько мин и осколков по газонам разбросано – из-за вынужденности. На теплом полу явно приятнее заниматься минированием.

Наконец, Фрекен Бок – как опытный сапер – вывесила табличку «Мин нет» и пошли пить чай с колбасой.

Позвали Кота. Он сообщил, что планирует уйти в глубокое подполье, как оппозиционер – вроде там мыши завелись. А сейчас некогда ему – собирает митинг на помойке. В защиту свободы минирования: где угодно и как угодно.

Боюсь, что у нас с ним очень серьезные политические разногласия.

Об охотничьем инстинкте

Главное – это иметь пылкое сердце охотника. Даже нюх вторичен.

Фунтик был рожден для побед. Селфи на поверженном слоне или на целой связке гепардов и пантер – все это ему по плечу. Если бы я имел возможность сопровождать его на африканское сафари. Увы.

К сожалению, на наш скромный участок под Питером не забредают ни лоси, ни медведи, ни волки. Опасаются, наверно. Наслышаны.

Вчера сдуру забрела полевая мышь. Со свадьбы небось шла. Или с дня рождения нашей гаражной крысы. Потому как нетвердо бежала – лапы заплетались.

«Дичь!» – сполохом пробила мысль в голове охотника. Он молнией поскакал за ней, по пути затоптав в снег Кота.

Подвыпившая мышь поняла, что у нее шансов нет, и уже хотела упасть в спасительный обморок Но… удача была на ее стороне.

Короткие лапки Фунтика не выдержали стремительности его броска и предательски подогнулись. Последние метры до вожделенной дичи он пропахал носом. В грязи и слякоти.

Нечаянно пострадавший во время охоты Кот сардонически расхохотался: «Грузите бочки… мышами… на всю зиму заготовим – и сушеными, и солеными, и маринованными. Наш пес вышел на тропу войны».

Мышь не сказала ничего. Просто юркнула в катакомбы клубничной грядки.

Наш Чингачгук немного смутился, но не растерялся. Он асфальтовым катком проехал пузом по грядке – и запечатал все ходы и выходы мышиной норы. Это стратегия такая. Затем неумолимым экскаватором стал вгрызаться в почву. Немного увлекся.

Мышь выскочила со стороны хвоста землекопа и наблюдала за процессом. Потом стала распевать матерные частушки.

Задний ход Фунтику дался с трудом. Наверно, передача заклинила. Но суперПес – это суперПес. Он вертолетом взмыл с места и рухнул на наглую хвостатую.

Шок от удара при крушении получили оба. Мышь оклемалась быстрее. И выскользнула из-под меховой туши. И опять юркнула в мышиные катакомбы.

СуперПес приготовился стать буровой машиной.

Я был против. Мне жалко свою клубнику. Я к ней привык. Я попытался объяснить Фунтику, что катакомбы – это круто. Оттуда только выкуривают. А так как Фунтик некурящий, то один я не справлюсь.

И вообще – да ну ее, эту мышь. Ладно бы – лось был… Или хотя бы барсук. Тогда стоило бы возиться.

Кот нас поддержал. Он сказал, что кошачьему племени с мышами общаться сподручнее. Опыта больше. Поэтому – не забудем, не простим. Особенно матерные частушки.

Будем ждать возмездия.

О правозащитной сущности Кота

Пришли с Фунтиком с прогулки. Первый снежок – то да се. Говорят, это именно то время, когда зайцы выходят к яблоням. На свидание. Ну и кору погрызть. Пошли проверить. Встретили три одиноких тоскующих яблони. И ни одного зайца. Уже и яблоням зайцев не хватает. Куда мир катится…

Встретила рассерженная домоправительница. Булькала кипящим самоваром: «Этот ваш Кот…»

Я приготовился к худшему. Она ж новые сапоги купила. Неужели Кот успел обмыть… С него станется.

Оказывается, нет. С надрывом оскорбленной нравственности она заявила, что видела его на помойке. Таскается там.