Ингрид Вэйл – Тринадцатая… (страница 3)

Заканчивая третью милю, она пошла на двенадцатый круг, когда со стороны дороги показался мужчина. Нескладной походкой, оглядываясь вокруг, словно в поиске кого-то, он пересек газон, направляясь прямо к ней, и встал на ее пути. Ростом выше нее всего на пару сантиметров, несуразный и угловатый, хотя и плотный на вид. Держа в руках поводок-рулетку, он с полной растерянностью в глазах спросил:

– Собаку случайно не видели? Выгуливал свою девочку, а тут бегун вроде вас… Не понял даже толком, как такое могло произойти. Видно, затвор ошейника сломался, а я и не заметил… – Он вытянул небольшую часть нейлонового шнура из рулетки и, внимательно рассматривая карабин, повертел им у себя перед носом.

– Не видела, к сожалению. Как давно убежала?

Крутя пальцами вытащенную из уха «капельку» наушника, Полина пыталась восстановить сбившееся дыхание. Рука ее автоматически полезла в карман и нащупала газовый баллончик.

– Минут сорок назад. Обыскался, нет нигде. Как бы машиной кто не сбил. Придется, видимо, в полицию обращаться…

– А какая порода?

– Овчарка, – со вздохом проговорил мужчина и вновь огляделся по сторонам, – по кличке Уна. Молодая совсем, дурная еще…

– Я минут двадцать здесь круги наматываю, никого не видела. – Она на всякий случай обернулась, чтобы проверить, нет ли сзади нее охотницы на бегунов. – В полицию и вправду сообщить стоит, мало ли что мо… – договорить она не успела.

Вмиг оказавшись у нее за спиной, мужчина перекинул тонкий поводок через ее голову и затянул на шее. Потеряв ориентацию, Полина непроизвольно потянулась к горлу. При этом газовый баллончик, который ей все-таки удалось вытащить из кармана, выскользнул из ее влажной от дождя ладони и откатился куда-то в сторону. Вспомнив о пистолете, она полезла под куртку. Ей даже удалось нащупать рукоятку. Одновременно пытаясь ослабить удавку второй рукой, она старалась просунуть пальцы под шнурок, вспоминая силовые приемы, которые не раз отрабатывала на курсах самообороны. Изогнуть корпус, открыть живот нападавшего и со всего маху ударить в него локтем. Согнуть колено и опустить ногу на ступню противника. Но ни один из них она проделать не успела, так же как и вытащить пистолет. Огрев ее по макушке, очевидно, тяжелым корпусом рулетки, мужчина привел ее в полуобморочное состояние. Подхватив за талию и подталкивая вперед, он заставил Полину перебирать ногами. Спеша увести девушку с пешеходной дорожки, пока она полностью не отключилась, он направил ее в ту сторону, откуда сам зашел в парк.

* * *

Чуть не плача от боли в горле, Полина едва смогла сглотнуть. Представив себе, какой страшный след остался у нее на шее после удавки, она вдруг увидела себя со стороны. Лежащая на грязном полу мини-фургона в тоненькой спортивной водолазке, скованная по рукам и ногам, с заклеенным ртом, раной на голове и кроваво-красной бороздой на шее… Ее мягкие, шелковистые волосы, на уход за которыми она каждое утро тратила большую часть отведенного на сборы времени, слиплись от крови и покрылись грязью. Длинные локоны являлись ее гордостью и, несомненно, украшали ее. Она где-то читала, что смерть до неузнаваемости искажает черты лица. Насколько естественно будет выглядеть она в гробу? А что, если человек, которому придется приводить в порядок ее тело, окажется бездарным недоучкой?

Мысли о внешнем виде, которые то и дело лезли ей в голову в ее путающемся состоянии сознания, были навеяны, скорее всего, не только особенностями женской натуры, но и вредными испарениями. К тому моменту, когда Полина окончательно пришла в себя, едкий запах лакокрасочных материалов, насквозь пропитавший воздух замкнутого пространства автомобиля, заполнил ее легкие. Плотная, водонепроницаемая ткань, которой похититель накрыл ее, не спасала от вони. Наоборот, устойчиво сохраняла запах, дополняя собственным содержанием абсорбирующей краски. Изо всех сил борясь с подступающей тошнотой, Полина постаралась оценить ситуацию. Первое, что она поняла, – преступник снял с нее пояс. Она не чувствовала на талии привычного стягивания, а значит, у нее нет ни пистолета, ни телефона. Второе заключение, к которому она пришла, – они все еще находятся в черте города.

Вечерняя Атланта, давно ставшая ей родной, жила своей жизнью. По привычному шуму улиц и звуку проносившихся мимо автомобилей Полина определила, что они еще не выехали за черту города, и, следовательно, без сознания она пробыла не так долго. О том же говорили и собственные ощущения. Несмотря на неудобную позу и туго стянутые ноги, пальцы не успели занеметь. Внимательно прислушиваясь к звукам, она пыталась узнать окрестности, но понять, в каком направлении ее вывозят из города, так и не смогла. И тут она испугалась по-настоящему.

Страх заполз в сознание словно холодная, скользкая змея, скручивая внутренности в комок. Вместе с ним пришло понимание, что это не игра, не иллюзия и не сон. Эта та самая реальность, о которой снимают документальные сериалы типа «48 часов на расследование». Сколько жизненных историй она пересмотрела в передаче «Настоящее преступление» и ей подобных? Не сосчитать. Логическое мышление помогало ей порой отыскать убийцу, прежде чем это успеет сделать следователь или группа криминалистов. Особый интерес у нее вызывала передача «Холодные дела». В ней зрителя знакомили с преступлениями, которые долгие годы оставались незавершенными. Спустя десять, двадцать, а то и более лет после злодеяния убийца так и не был найден, жертва оставалась неотомщенной, а родственники – безутешными. Глядя на них, жаждущих возмездия, Полина искренне негодовала на непрофессионализм детективов. К примеру, пожилой человек покинул дом престарелых и исчез в неизвестном направлении. Следователь лишь на третий день приступил к изучению содержимого камер наружного наблюдения, хотя с этого следовало начать расследование. Будь у нее доступ к уликам, месту преступления или данным экспертиз, она в считаные дни выяснила бы личность преступника. Полина была уверена: выбери она профессию детектива, в ее послужном списке не нашлось бы места нераскрытым делам.

Что же касается случая собственного похищения… Если ей чудом не удастся освободиться, остается молить господа о том, чтобы делом об ее исчезновении занялся сыщик с многолетним опытом работы, а не какой-нибудь желторотый юнец. От этих мыслей волна паники накрыла ее с головой. В ближайшие часы ее никто не хватится. Завтра утром, пожалуй, тоже. Ее бойфренд Бенджамин, скорее всего, обеспокоится ее исчезновением ближе к вечеру. Наверняка первым делом позвонит ее лучшей подруге Менди, а та, в свою очередь, – маме. Что скажет мама? Что последний раз общалась с дочерью несколько недель назад? Отчего они так редко перезваниваются? Причем, как правило, первой звонит именно мама. Отчего не она? Ох уж эта чертова занятость! А бывает, что у нее нет настроения общаться или просто лень. Да и какие разговоры в современном мире? Так, смс послать или вообще – смайлик с поцелуйчиком.

Полине вдруг стало так одиноко и тоскливо, что слезы невольно брызнули из глаз. Возможно, она попала в такую ситуацию из-за излишней самоуверенности, которая всегда была ей присуща. Именно убеждение, что она сможет постоять за себя, позволило похитителю подойти к ней так близко. Поскорее бы забеспокоился Бенджамин. Бен…

* * *

На втором году обучения в университете Полина серьезно задумалась о своем будущем. Она предполагала, чем хочет заниматься в жизни, но уверенности в правильности того или иного выбора у нее не было. Она всегда любила животных и желание посвятить себя чему-то связанному с ними казалось ей вполне обоснованным.

Однако ее разносторонняя личность требовала учитывать и другие интересы, а их у нее было более чем достаточно. Чаще всего ей хотелось стать криминалистом, следователем или патологоанатомом. Но раздумывая над тем, сколько отчетов, объяснений и выводов ей придется составлять и писать, она тут же отметала эту мысль. Бесконечная писанина и необходимость убеждать других в своей правоте не прельщали ее. И на то и на другое требуется слишком много времени и сил, которых может не остаться на главное, ради чего она могла бы выбрать этот путь: найти и покарать.

В то же время Полина была натурой творческой, и иногда она вдруг ощущала потребность целиком посвятить себя искусству – стать знаменитым фотографом, прославленным скульптором или непревзойденным художником. Но вполне объективно оценивая свои творческие способности, она была согласна и на дизайнера интерьера.

Как раз в таком настроении созидателя и застала ее в этот день Менди – школьная подруга, с которой они вот уже второй год делили жилье. Вместо того чтобы тихонько сидеть и заниматься подготовкой к сессии, та ввалилась в комнату со своим бойфрендом Джонатаном. Заслышав в прихожей их возбужденные голоса, Полина недовольно передернула плечами. Она хорошо знала, чем закончится их появление. Сначала они втянут ее в бестолковый разговор о какой-нибудь ерунде, а затем предложат попить с ними пива, тем самым нарушив все ее планы. Ей нужно заниматься. К тому же она была уверена, что за всем этим последует уединение друзей в комнате Менди, откуда вскоре донесутся возгласы блаженства. Полина решила, что это не совсем те звуки, которые ей хотелось бы слышать сегодня. Поспешно встав с дивана, она изобразила озабоченный вид.