Ингрид Фукс – Куда пропала Лиза? (страница 2)

– А как Ваши дети относились к Лизе?

– Лиза – почти ровесница нашей внучке Катеньки. Если бы она была ближе к Тане по возрасту, возможно, она бы её ненавидела. А так, Лиза была ей вроде второй дочери, идеальной дочери, умной, талантливой, доброй, послушной, не такой, как Катенька. Я, конечно, люблю внучку, но не могу не признать того, что плод Петрушиного загула оказался удачнее.

Глебу нравилось разговаривать с учёными. Всё-таки у них была привычка оценивать информацию объективно.

– А Георгий?

– Он холодно относился к Лизе, но с отцом из-за неё не ругался. А после того, как Петя принёс домой внебрачного ребёнка, Гоша тоже нагулял сына на стороне. Мы с Петей всех внуков любим одинаково, Петрушу мы тоже приняли.

И опять Глеб был поражён великодушием этой учёной дамы, ведь она приняла не только плод измены своего супруга, но даже родного внука.

– Как Вы думаете, Клавдия Николаевна, кто мог похитить Лизу или, может быть, девочка сбежала сама?

– Нет, Лиза никогда бы не сбежала. Она была сильно привязана к Пете, обожала его, гордилась им, буквально в рот ему заглядывала, как её мать, Маринка. Сначала мы и подумали на Маринку, но эта восковая кукла… Откуда она? К чему? Кто её сделал?

– А эта кукла, она была просто имитацией Лизы или было что-то ещё, может, записка или какой-то предмет в руках или кармане?

– Вы знаете, да. Была записка, сделанная карандашом корявым детским почерком: «Любовь – единственное, ради чего стоит жить, и что стоит помнить». Про дурацкий пионерский галстук Вы, наверное, уже знаете.

– То есть тот, кто сделал куклу, решил отобрать у Вашего мужа самое дорогое, Лизу?

– Не думаю, что Лиза была самым дорогим для Пети, он любит и Таню, и Гошу, и внуков, и даже меня, – тут седая леди усмехнулась. – Мне иногда кажется, что к Лизе его в большей степени привязывало чувство вины.

– А кто мать Лизы юридически? Вы?

– Нет, Маринка. Но она исчезла, никогда не появлялась, не платила алиментов. Свалила на нас свою дочь и живёт себе, небось, сейчас с молодым мужем и новыми детьми.

– Вы не пробовали её искать?

– Нет, зачем же? Она и так испортила нам жизнь, а Петя думал, что сломал жизнь ей. Он хотел, чтобы она забыла прошлое, его, Лизу, чтобы не появлялась и не раздражала меня.

– Спасибо, Клавдия Николаевна. Могу я теперь поговорить с Татьяной?

Клавдия Николаевна, гордая и прямая, вышла из кабинета профессора. На её место пришла дочь Татьяна, худая, не очень высокая женщина с невыразительной внешностью.

– Папа сказал, что Вы хотите поговорить со мной.

– Татьяна, расскажите о Ваших отношениях с Лизой.

– Я не любила её, не могла простить папу. Лиза ведь почти ровесница моей Кати. Но мне нравилось за ней наблюдать. Она была чем-то вроде вундеркинда, очень быстро развивалась. В чём-то моя так называемая сестра была умнее большинства взрослых. Я занималась её развитием со страстью учёного. Я хотела бы, чтобы моя Катя училась хотя бы вполовину так хорошо, как Лиза. Для нашей семьи наука всегда была культом, а Катя заявила, что станет актрисой. По-моему у неё нет никаких способностей к актёрству. Даже внешность у Лизы была более удачной.

– Была? Тело Лизы пока не нашли. Возможно, её исчезновение вообще было чьей-то неудачной шуткой.

Татьяна лишь скривила губы в ответ и презрительно уставилась на Глеба. В общем и целом, информация, полученная от членов семьи профессора, совпадала. Глеб предполагал, что Георгий расскажет примерно то же самое. Встреча с ним была запланирована на завтра. А сейчас нужно было поговорить с Викой, подругой пропавшей девочки.

Глава 2

Глеб какое-то время сидел в машине рядом с супермаркетом вблизи дома Опариных. Ему нужно было время, чтобы переварить полученную информацию. Это была его давняя привычка – отключаться и расслабляться, впадать в полумедитативный транс, чтобы дать мозгу спокойно поработать над проблемой. Когда же Глеб выходил из трансового состояния, его мозг начинал напряжённо думать и сопоставлять полученные данные. Итак, Лиза была любимой внебрачной дочерью профессора Опарина. Мать девочки бесследно исчезла. Жена профессора и его старшие дети безоговорочно приняли его волю, но Лизу втайне ненавидели. Девочка была необычайно умна и талантлива. Мотивом здесь могли быть ревность членов семьи профессора, зависть к способностям Лизы, нежелание делить наследство с незаконнорождённой сестрой. Можно было бы предположить, что девочку похитил какой-то маньяк, если бы не странная восковая кукла, подлинный шедевр. Как верно сказал Опарин, её можно выставлять в музее. Мотив мести здесь был, пожалуй, основным. Профессор и его семья вращались в интеллигентной среде, в которой обитает немало гениев. Глеб уставился в одну точку, немного посидел в таком положении и набрал Опарина.

– Пётр Владимирович, у Вас есть враги?

– Не думаю. Некоторые из коллег завидовали мне. Например, Семён Ильич Розов. Именно мне, в своё время, досталась должность заведующего кафедрой, а потом и декана. Но Семён уже стар для каких-то разборок, к тому же у него никогда не было художественных способностей.

– Какая фамилия была у Марины, матери Лизы?

– Стельмах. Шикарная фамилия для провинциальной девчонки, не правда ли? Мариночка всегда гордилась своим немецким происхождением. А я всегда говорил, что колёсных дел мастера вряд относились к немецкой аристократии.

– Спасибо, Пётр Владимирович.

– Звоните, если что, Глеб Леонидович. Я вижу, что Вы – толковый молодой человек.

Выглядеть толковым в глазах именитого профессора было лестно для Глеба, и он слегка улыбнулся. Он не хотел обманывать ожидания Опарина и надеялся на то, что Лиза жива, а кукла была всего лишь неудачной шуткой. Самая важная деталь – это, конечно, пионерский галстук. Это была явная отсылка в прошлое. То есть злоумышленник должен был быть если и не ровесником профессора, то уж точно не юным. Но кто это был? Кто мог так ненавидеть Опарина, что отнял у него самое дорогое, горячо любимую им Лизу? Может, завистливый коллега, обиженный аспирант или обманутая женщина? А эта записка про любовь? Казалось, тут всё было ясно, но других своих увлечений кроме Марины профессор не упоминал.

Глеб позвонил Вике, подруге Лизы, и девочка согласилась встретиться с ним через полчаса возле подъезда. Оставалось немного времени, и он начал поиски Марины в гугле. К счастью, на второй странице поисковой выдачи ему попался приказ о зачислении в ВУЗ, где работал профессор. Стельмах Марина Александровна. Отлично. Теперь у Глеба появилось отчество бывшей возлюбленной профессора. Детектив решил начать с социальных сетей. Очень часто они являются кладезем информации. Нашлось сразу несколько человек с такими именем и фамилией. У одной из них в популярной соц. сети в пункте «образование» был указан ВУЗ профессора. Поиски оказались лёгкими. С ними справился бы даже школьник. Глебу повезло:на странице было указано место работы. Марина трудилась в библиотеке в Ярославле. Видимо, талантливая ученица профессора не смогла реализоваться из-за неудачного романа и потери дочери.

Глеб подъехал к дому Вики. Девочка мило улыбалась. На ней были надеты яркая куртка, обруч с ушками, вышитые джинсы. Картину довершал кислотных оттенков рюкзак. Но самым интересным было то, что девочка была явно негритянских кровей как минимум на половинку. Да, Лиза была большой оригиналкой.

– Здравствуй, Вика, куда-то собираешься? Могу тебя подбросить.

– Вообще-то я еду на балет. Мама не разрешает мне ездить с незнакомыми мужчинами, но мне звонил папа Лизы. Он сказал, что Вам можно доверять. Лиза никогда не пропускала балет. Мы ходили туда вместе.

– О Лизиных талантах я наслышан. Расскажи о дне её исчезновения.

– Лиза раньше ушла с уроков. Она сказала, что отец заедет за ней, и они поедут в театр. А потом он позвонил мне и сказал, что она пропала и что он не собирался за ней заезжать.

– Значит, у неё были другие планы. Но зачем она соврала? Вы были близкими подругами.

– Да, Лизка всё мне рассказывала. Но в последнее время она была какая-то странная. Она то засыпала на уроках, то опаздывала, то раньше уходила, хотя она всегда уходила в учёбу с головой. Лизка была не такой как другие. Она была этим, как его…вундеркиндом.

– Может, она влюбилась?

– Лизка? Да ну. Она любила только учёбу. Мальчики её вообще не интересовали. Она что-то говорила про свою мать, говорила, что хотела бы узнать её лучше.

– А что ещё она рассказывала о матери?

– Говорила, что она красивая, умная, что отец зря променял её на Клавку.

– А она общалась с Мариной, в смысле со своей матерью?

– Не знаю, нет, наверное, она бы мне рассказала. Я, честно говоря, думала, что Клавка её мама, но это прикольно, когда у тебя две матери. Не понравилось у одной, пошёл к другой, нет? – Вика улыбнулась своей белоснежной улыбкой.

Глеб высадил Вику возле хореографической студии и отправился в школу, где училась Лиза. Ещё был шанс, что он сможет пообщаться с классной руководительницей дочери профессора. Как её звали, он узнал от Вики. Оксана Матвеевна подтвердила слова подруги Лизы, прибавив ещё и то, что дочь профессора в последнее время перестала следить за своим внешним видом. Она ходила на занятия не в школьной форме, а в джинсах, не делала домашние задания. Рабочий день уже подходил к концу, и визит в библиотеку Марины нужно было отложить до завтра. Глеб боялся, что женщина не пойдет с ним на контакт, если он просто напишет ей в соц. сети. Нужно было прикинуться простым читателем. Конечно, был шанс , что именно завтра Марина не работала, да и в таких делах на завтра лучше вообще ничего не откладывать. Глеб позвонил профессору Опарину, чтобы узнать, на какое время запланирована встреча с Георгием. Бизнесмен согласился приехать к родителям только в восемь вечера. До этого у Глеба была масса времени, чтобы помочь в поисках пропавшей девочки.