Ингерман – Острова звездного океана (страница 31)

Тихо опустившись на пустой двор, Санчо походил вокруг лачуги, убедился что никого из гостей не было, весь хозяйственный скарб на месте и никто нигде не нагадил. Поздоровался с безголовым Шуриком, похлопав того по плечу, раскидал валуны от входа и со стуком отворив воображаемую дверь, важно держась за рукоять шпаги, заполз в помещение.

' Милый дом, милый дом!

Зелёный с синей крышей дом, Билли!

Зелёный с синей крышей дом мой, Билли.'

Возвращение домой всегда большой праздник, особенно когда отлучаешься на не очень продолжительное время. Душа искренне радуется, хорошо знакомым углам и предметам, а когда долго не появляешься в ставших родными местах, тогда там всё потихоньку меняется без твоего ведома.

Сегодня у него выходной. Он разобрался по запчастям, оставшись только в чешуйчатых штанах и с кортиком на ремне, похватал свои спиннинги и наживив на крючки кусочки крысиной шкуры, побрёл на берег беззаботно насвистывая напевы нанайского народного творчества. Говорят, что дни проведённые на берегу с удочкой, в счёт жизни не идут, но это когда с чайком, да бутерброд с колбасой в кармане. А когда ты целый день жрёш шашлыки и запиваешь их обеззараживающими средствами в неимоверных количествах, тогда эти подлые неправильные часы, крутятся в три раза быстрей. Да, за удовольствие приходится платить.

Как и всегда накормив эту непонятную, прожорливую рыбу, мытарь обошёл прилегающее к лачуге побережье и отпраздновав царский пир, в честь прибытия главнокомандующего, схоронился в меховых палатах. На следующий день, снарядившись по боевому, Санчо побежал на утреннюю охоту. Как обычно наловив пустых крючков, он проектируя новый способ рыбалки, поужинал безотказными крабами и теперь набрав кучу арбалетных болтов, прогуливался по своим проложенным тропам, проверяя установленную сигнализацию. Подстрелив небогатый обед, Санчо уже собирался идти обратно, как обнаружил, что один из сигналов торчит сработанным над землёй.

' Ну вот. И когда здесь кто лазил? Крысы расковыряли? Нет, камни в кучке. Птер зацепил? Может, может. Интересно. Надо б нам поосторожничать немного. Если эта недобитая тварь разнюхала где я живу, значит будет наведываться постоянно-иногда. Но это не факт. Да и сможет ли она за ночь, дотелепать до моей берлоги? Допустим, стартовала с вечера, а к утру вернулась? Нет, далеко. А может ей дневной свет по барабану, это в темноте яркого света боится, а так посидела, пощурилась и вперёд. Да, ситуация.

'Жить не должно в шатрах.

Спать не нужно в дому.

За дверьми лишь врагов мы найдём!'

Санчо, уже внимательней озираясь и навострив уши, попрыгал домой. Если это на самом деле была арахнида, то лучше разобраться с ней как можно скорей. Эта ниндзя, может сутками сидеть притаившись тупым камешком, а потом цап и царап. Так что этот сигнал, стал совершенно ненужной и очень страшной головной болью.

Пообедав, Санчо ещё раз проверил укрепления и нычки, зарядил балалайку большим, толстым болтом и принялся за дело. Изначально, согласно несколько дней разрабатываемому плану, необходимо нарезать более менее ровных, тонких пластов. Затем обтесать в подходящую форму два продолговатых камня, один побольше на спину и поменьше на ноги. Обтягиваем камни нагретыми пластами, придаём пластам форму и после того как остынут, извлекаем камни обратно. После герметичной спайки баллонов, приступаем к изготовлению газопроводно-трубчатых элементов. Здесь, инженер в ходе так и не оконченных дискуссий с учёным, поплевав на руки, раскатывал тонкие колбаски, резал их на небольшие отрезки и прожигал паяльником сквозное, продольное отверстие. Затем аккуратно спаивал готовые отрезки в единую трубу, после каждой операции проверяя изделие на прочность, герметичность и проходимость.

Проходимость, проверялась подогнанным под внутренний размер трубки рашпилем, разработанным Санчо в процессе изготовления трубок. Причём инструмент получился просто фантастикой. Он отлил из материала длинный, сигарообразный отрезок, нарезал на нём много глубоких насечек, нагрел и закалил. Затем немного подточил насечки и прибор себя оправдал на двести двадцать пять процентов. Он так быстро и красиво сжирал незакалённый материал, что Санчо чуть было всю свою холупу, в замок не переточил. Итак баллоны готовы, трубы уже примерены на броне, осталось дело за новеньким генератором. Коробка слепилась по старому принципу, оснастилась небольшой плотной крышкой с вентилем и в процессе множественной закалки, обросла необходимыми температурными характеристиками.

Конечно, существовала вероятность того, что раскалённым уголькам удастся расплавить, прожечь и воспламенить данную конструкцию, но с прошлой системой, сильного перегрева не наблюдалось, а данный аппарат был хоть и немного, но больше и толще. Всё равно, для того чтобы не загореться и не пикировать в море с дымящей задницей, необходимо периодически контролировать температуру наружной стенки сосуда.

На всё про всё, Санчо потратил трое суток. Огромный отрезок времени заняла шестиметровая трубка. Так как для более точных работ, приходилось работать с горячими составляющими, Санчо пришлось предоставлять продолжительный отдых, обожженным ладоням. Опять же постоянная нехватка еды, то есть ежедневные походы то на море, то в лабиринт. В итоге, разложив на верстаке броню, крылья и вооружение, Санчо начал всё по новой размещать и переделывать крепежи под оружие. Переставлялось всё, кроме настроенных крыльев и шлейфа. Большой баллон лёг между лопаток, сразу под шарнирное соединение крыльев. Две трубки выходили с нижней части баллона, проходили по позвоночнику, расходились в районе пояса по ремню и опять соединялись съёмным тройником на вентиле генератора. Ножные небольшие баллоны, крепились на задней берцовой части сапог, проводные трубки проходили по ногам и так же вместе с соединительным тройником, крепились на поясе.

В общем, все системы были испытаны заранее: Поочерёдно переподключая тройники к заряженному генератору, Санчо не успел зажать трубки и броня со штанами будто надувной шарик, легко поднялись под потолок. Санчо радуясь как ребёнок, запускал и крутил этого неуклюжего космонавта, по всей своей мастерской. Основные испытания нового агрегата, с человекоподобным гуманоидом внутри, он решил проводить посветлу и на сытый желудок.

' А то вдруг бабы, а у нас ноги загипсованы по самые уши.'

Глава 32

Глава 32

Утреннее спокойствие, постепенно наполнялось звуками очнувшихся ото сна сородичей. Сейчас они подгоняемые зовом и побоями, растрясут свои за ночь слипшиеся кишки, напьются живительной влаги и завалят испражнениями это небольшое, съеденное под корень стойбище. Уже успев поднять небольшую часть стада, топча спавших и расшвыривая в стороны молодняк, здоровенный саблерог словно оббитый железом таран, пробивался к группе зазевавшихся самок.

'Пройдя зловещим ураганом, он грудью вдарил по одной,

второй зубами впился в холку, а третью, навернул ногой.

Услышав трубный клич капрана, он в небо кинул злобный взгляд.

И подышав ещё секунды, к земле гарпуном был прижат.'

Бешено кружившимся чабанам и испуганно разбежавшимся в стороны животным, оставалось лишь наблюдать как чёрное, бесшумное существо, совершая тяжёлые взмахи крыльев, медленно удалялось волоча за собой их внезапно затихшего сородича.

Благодаря длительным испытаниям лётного снаряжения, Санчо наконец достиг желаемых результатов. Изначально закачав угарный газ в баллон на спине, он подпрыгивал, подлетал примерно на пять метров вверх и медленно опускался. Добавив к этому ножные баллоны, он без лишних движений потихоньку поднимался вверх, но немного приподнявшись, его начинало заваливать в сторону. Санчо стараясь контролировать процесс вертикального подъёма, пытался выровнять положение тела, но его начинало крутить, он опускался вниз и вновь поднимался. Приходилось выдёргивать трубки из пробок на ремне, и газ почувствовав свободу, терял свои летучие свойства. Зато нацепив крылья, Санчо со скоростью ракеты стартовал с земли, свободно набрал огромную, пугающую его горизонтальную скорость, оставалось только корректировать направление, изменяя положение рук и притормаживать путем резкого набора высоты. Но если скоростной полёт был фееричным, то спокойная и неторопливая, воздушная прогулка получалось не очень. Тело постоянно стремилось обогнать крылья, а ноги, те вообще находясь в расслабленном положении, сами собой поднимались вверх и если не контролировать этот процесс, можно было перевернуться, и лететь как вверх, так и вперёд ногами. Чтобы настроить систему, ему пришлось подсчитывать время подкачки спинного баллона и провести операцию по абдоминопластике нижних резервуаров. В итоге, подкачав главный резервуар и оставаясь на ногах, Санчо снимал соединительный тройник с вентиля генератора и крепил его на пробку держатель. Затем взлетал, снимал тройник нижних резервуаров с соседней пробки держателя и нацепив его на вентиль генератора, начинал движение вперёд. При этом ноги он не чувствовал вовсе, их просто не было. Сказать проще, Санчо был подобен раскалённой игле, с лёгкостью протыкающей любую плотную ткань.

' Теперь ясно, почему у птичек такие маленькие ножки. Ноги, крылья. Главное хвост!' Торжественно ликовал героический герой космонавт. Да, с этим не поспоришь. И всё же один небольшой недостаток в системе имелся: Броня, с подкаченным баллоном, повисев примерно двадцать минут под потолком, начинала снижаться и постепенно опускалась вниз. Санчо предположил, что образованные в процессе горения молекулы, постепенно вступают в диффузию с материалом резервуара, отчего летучесть закачанного газа довольно быстро улетучивалась. А так как супермодного оборудования для проведения более точных исследований, под крылом не оказалось, ему пришлось нерационально использовать время, опираясь на догадки и многократные варианты подбора.