Ингер Фриманссон – Тень в воде (страница 52)
– Случайность, – отрезала Жюстина и прислонила спасательный жилет к стене. Рукава куртки намокли. – Просто проходила мимо, увидела меня.
– Думаешь?
– Да.
– Значит, у тебя нет представления о том, куда она могла деться? Согласись, это загадочно. Что она просто испарилась.
– Конечно, это странно. Но так бывает.
– У тебя нет догадок?
– Нет, я же сказала. Ты извини, но мне пора.
– Да, понимаю. Спасибо.
Разочарование росло комом в горле. И вдруг Йилл почувствовала, что ужасно хочет в туалет. Мысль о том, чтобы сесть за руль и ехать дальше, была невыносима.
– Прости, я тебя больше не задержу, но… пожалуйста, можно мне зайти в туалет?
Глава 21
Когда он пришел, она стояла в саду. Неподвижно, будто ожидая. На этот раз он подъехал к самой калитке, прятаться не было причин. Гравий визгливо скрипел под ногами. Внезапное детское воспоминание: разочарование от того, что под его тощими ногами гравий хрустит не так звучно, как под ногами Натана. Отец отшутился, не понимая, что мальчик имеет в виду.
– Придет время, и у тебя вырастут такие же лапы. Если тебе так уж хочется.
Микке уселся на камни и расплакался.
Просто мимолетный образ, нечеткий, как мигающий фонарь.
Увидев его, она застыла. Лицо побелело, как бумага.
Он подошел, совсем близко, протянул руку.
– Вы знаете, кто я?
Она кивнула, тряхнув патлами.
– Микке Гендсер, – сказал он. – Мы уже встречались. Но это было давно. Мне было шестнадцать.
Старая потертая вельветовая куртка. Черная. Она одергивала рукава, пытаясь скрыть обветренные кисти рук. Смотрела из-под спутанных прядей – седеющих, она была уже стара. Старее, чем он представлял.
– Господи, как я испугалась, – пробормотала она.
– Почему?
– Сначала… в пе… первую секунду я подумала, что это он.
– Натан?
Она не ответила, глядя в землю.
– Вам показалось, что Натан вернулся из джунглей?
– Нет, но… вы так похожи.
– Говорят.
– Почти пугающе похожи. Хотя ты, конечно, много моложе.
Дул сильный ветер. Листья кружились у ног. Дерево обвивала клетка из сетки, пустая. Микке смотрел мимо Жюстины, на причал, у которого была пришвартована лодка.
– Что тебе нужно? – спросила она.
– Хочу кое-что показать.
– Что?
– Увидите.
Она прижала руки к бедрам и свела колени.
– Внутрь мы не пойдем, – скованно произнесла она.
– То есть как?
– В дом мы не пойдем.
– Хорошо, не пойдем.
– Ты испугался птицы.
– Возможно, но это было давно.
– Ты сидел на лестнице, ты испугался.
– Она прилетела слишком внезапно.
– Я помню, что сыграла для тебя на почтовом рожке.
– Да.
– Ты сидел на лестнице, плакал.
– Да, из-за Натана.
– Маленькой я иногда спускалась к берегу и играла на этом старом рожке. Мне его подарил отец. Я храню его в память о папе.
– У меня тоже осталась память о папе.
– О Натане.
– Да, о Натане. Я хотел показать вам кое-что.
– Сейчас?
– Да, сейчас. Для меня очень важно, чтобы вы поехали со мной. Думаю, нам обоим будет полезно.
– Но в дом мы не пойдем.
– Нет, в ваш дом мы не пойдем. В другой. Увидите.
Она села на сиденье рядом с водительским. Давно там никто не сидел. Иногда – Нетта, когда они ездили за покупками в «Кооп Форум». А больше никто. Никто, достойный упоминания. А Жюстина – достойна. И вот она сидит рядом с ним в мокрой куртке и дрожит от холода.
– Вы замерзли. Я включу печку.
Он удивился заботливому тону который ему удалось изобразить. Это хорошо, это часть плана.
Она быстро улыбнулась ему. Кажется, успокоилась, не так напряжена.
– Какой ты заботливый. Он тоже был таким. Твой папа.
– Да.
– Ты так похож на него. Глазам не верю.
– Все так говорят.
На часах было чуть больше четырех. Начинался вечерний час пик, но основной поток двигался навстречу.