Инга Максимовская – Оверсайз. Прятки с миллионером (страница 1)
Инга Максимовская
Оверсайз
Прятки с миллионером
Пролог
– Добрый день, – радостно гаркнула я, согнувшись в три погибели над неподъемным кофром с инструментами. Потому не сразу рассмотрела хозяина дома, открывшего мне дверь. Наверное толстый хмырь, как обычно, с недовольной физиономией. Почему-то все владельцы загородных особняков выглядят, как под копирку, а коты их точная копия – мордастые и наглые, а еще кусачие. Но ботинки у него зачетные. Аж слепят идеальным лаком, а логотип вышитый на шнурках кричит о роскоши. – «Ваша любимая киска» готова выполнить любое, даже самое смелое, пожелание хозяина, – выпалила, с видом жизнерадостной идиотки и наконец распрямилась в полный рост.
О, Боже, – рекламные слоганы идиотского груминг-салона, принадлежащего на паях нам с Туськой выветрились из моей головы, как сладкая вата на солнце. И мозг мой, видимо слипся от приторного сиропа. Передо мной стоял бог. Ну, или его двойник – усовершенствованная апгрейд копия создателя.
– Заманчивое предложение, – идеальные губы бога тронула едва заметная ухмылка. – Значит, любое говоришь? А в чемодане что?
– Абсолютно любое. А в кофре инструменты, клещи там всякие, ошейник для непослушных клиентов, путы, – кивнула я, видимо совсем поплыв мозгом.
– Плетки наверное? – вкрадчиво поинтересовался странный клиент. Неужели на извращенца нарвалась? Жаль, такой хорошенький, а бак пробит похоже напрочь. Вот так всегда. Если обалденный парень, то или гей или полный чеканько.
– Я с плетками не работаю, это не гуманно, – сказала твердо. Так обычно говорю с собаками, которые не позволяют проводить манипуляции. Они уважают силу, этот индивид похоже тоже. – И вообще, Гектор наверное заждался, бедняга.
– Гектор? – приподнял бровь идеальный самец, став еще более брутальным. Жаль, что псих. Очень прискорбно.
– Ну да, ваш замечательный любимец. Его же Гектор зовут? Я не ошиблась? У меня для него есть вкусняшка. Сейчас, – я полезла в карман джинс, в поисках крекера в виде маленькой рыбки. Обычно у меня их полно, но сегодня, как на грех я забыла дома пакетик с лакомством для котов. Выглядела я наверное сногсшибательно: взъерошенная тетка с бордовой физиономией, шурующая рукой в кармане брючат, как заправский карманный бильярдист. И вообще, у меня должен был быть законный выходной. А не вот это вот все.
– Его вообще-то зовут Герман младший, – заржал привлекательный жеребец, от чего мускулы под рубашкой на его широкой груди заходили, как у приснопамятного непарнокопытного. Глаза его еще проклятые, похожие на омуты, в которых наверное заблудилась и утонула не одна русалка. Черт о чем я думаю? О чем? Мне нужно просто подстричь чертова «перса», взять гонорар и свалить. – И я не показываю его всем подряд. Но, раз ты так настаиваешь.
– Что вы себе позволяете? – прохрипела, расширившимися от ужаса глазами глядя, как псих протянул руку к ширинке на шикарных брюках. Сама в это время шарила в болтающейся на плече сумочке в поисках перцового баллончика. Вот же угораздило. Я убью Туську, освежую и выставлю на поглядение на центральной площади города. Клянусь, я сделаю это, если выберусь живой от извращенца.
– Тебя прислал мой брат, так ведь, дурочка? Передай ему, что я не ведусь на такие тупые разводы. И еще, – прорычал чокнутый красавец, и вдруг резко притянул меня к себе. – он видимо забыл сказать, что мне нравятся элегантные малышки. Или этот бесформенный балахон тоже для антуража? Тогда плохо вы работаете, куколка. Меня не возбуждают растянутые тряпки.
– Это оверсайз, стиль такой. Слушайте, отпустите, а, – всхлипнула я. Пальцы наконец нащупали маленький баллончик. Он склонился так близко, что я почувствовала запах кофе и тонкий аромат дорогущего мужского парфюма.
– Я говорил не об одежде, так-то. И стиль твой мне по-барабану. Ну уж нет, детка. Герман младший заждался, да и я хочу получить услуги «Твоей горячей киски». От подарка отказываться не прилично. Эй, ну чего же ты? – издевательски захохотал чертов мерзавец.
– Любимой. Наш салон называется «Твоя любимая киска», чертов извращуга. Я кота подстричь приехала, маньяк. Получи, – пискнула я, выкидывая вперед руку. Спрей с громким шипением вырвался на свободу. Стальной захват ослаб. Из глаз маньяка брызнули слезы. Я вывернулась из плена мужских рук и ринулась прочь, волоча за собой грохочущий по камням кофр, и слушая несущиеся мне в спину проклятия.
Я убью Туську. Эти ее рекламные лозунги работают чертовски плохо. Все клиенты почему-то странно на них реагируют. Чаще всего они просто молча убегают в недра своих богатых домов, и оттуда несется хохот. Но сегодня эффект рекламных речевок превзошёл себя. Так себе креативщик из Туськи. Как я вообще могла повестись на уговоры этой мартышки, работать в свой выходной. Я выскочила за ворота со скоростью пули. Прислушалась, звуков погони не обнаружила. В конце-концов я уже на улице и если что, можно орать. Кто-то да услышит. Перевела дух и только сейчас заметила табличку с адресом, прикрепленную к дорогущей, витиевато-кованной решетке. «Сосновая улица, дом 13». Бесова дюжина. Ненавижу это число.
А мне нужна была «Еловая улица, дом 12».
Черт, я снова все перепутала.
Я убью Туську.
Глава 1
У кого-то день начинается с чашечки кофе в постель, или с полезной пробежки, с сигареты, в конце-концов, хоть я и не одобряю. Мой начался как всегда.
– Марик, ты все-таки шерстяной скот, – пробубнила я, чувствуя щекой увесистый пушистый попец, придавивший меня к подушке. – Толстозадый усатый мерзавец.
Мой каждодневный утренний ритуал напоминает восстание живых мертвецов из хорошего хоррора. Ей богу, вытащить себя из кровати задача непосильная, из разряда недоказуемых теорем, помноженных на философские споры.
– Мяу, – недовольно сказал Марик, массируя когтистыми лапами мою и без того помятую об подушку внешность.
– Ты на диете, – твердо сказала я, скидывая с себя хвостатого наглеца. Подтянула пижамные штанишки моего любимого размера оверсайз и почапала в кухню. Нещадно хотелось кофе. – Только сухой корм и вода. И не тряси хвостом, я тверда, как скала. Ну ладно, кусочек вареной трески. Но маленький. Ты понял? А мне двойной эспрессо. Нет, тройной, в одну посуду.
Я даже почти успела нажать кнопку на кофе-машине. Почти. Счастье было очень близко.
Но мироздание решило, что не судьба.
Телефон разразился композицией о «блудном сыне». От неожиданности я выпустила из руки тяжелый бокал. Кошмарус, вертящийся под ногами взвыл, когда мой любимый кофейный сосуд, украшенный изображениями кошек с грохотом прыснул осколками прямо перед его усатой мордой. Я едва не зарыдала, увидев то, что осталось от кружечки. Но не успела, потому что «храбрый» котофей, с воплем достойным индейца из чащоб Амазонки, ломанулся через всю кухню, сшибив меня при этом с ног. Пошатнувшись, я начала заваливаться на пол. Чтобы замедлить падение ухватилась за скатерть на столе. Короче через секунду я барахталась на паркете с головы до ног усыпанная сахаром из разбившейся сахарницы, размазывая по чисто вымытому с вечера полу варенье из расколотой банки. Где-то под потолком дурниной орал Кошмарус.
– Груня, выручай. Если откажешься. Я не знаю, что с тобой сделаю, – ввинтился мне в ухо голос любимой подруги, которую я иногда, читай «очень часто» хочу придушить. – Я утоплюсь в ванной, а виновата будешь ты.
Этот разговор повторяется с завидным постоянством у нас. Разнятся только способы членовредительства. Три дня назад Туська собиралась сброситься с черешни, растущей в моем дворе.
– Чего ты хочешь? – спросила я, мысленно прощаясь с планами на день. Что-то захрустело над моей головой, наверное гильотина заскрипела, не иначе.
– Подстриги Гектора. Он душка. Я скину адрес на вайбер. Там работы на полчаса, а денег валом. Опять же для нашего салона реклама. Хозяин котофея в Форбсе не на последнем месте. Мы его в портфолио укажем. И потекет к нам благосостояние.
– Потечет, – на автомате поправила я. – А сама чего? – попыталась спасти ситуацию. Хотя уже знала, что это все равно, что пробовать договориться с гиеной. Бесперспективно и небезопасно. Хотя, эти милые животные легко поддаются дрессировке. А в Эфиопии их держат дома, как пушистых котят и очень даже радуются сему факту.
– Если я не схожу на это свидание, это будет апокалипсис, армагеддон, конец света, и все это одновременно. Там такой самец, хоть на выставку, ну деткаааа, – заныла подруга. – Грунечка, ну пожалуйста, ну что тебе стоит? Тем более, что Гектор лапочка и хозяин его, банкир Козлевич, ну просто душка. И заберешь себе двадцать процентов от выручки.
– Гектор перс?
– Экзот, ну Груш, ну сорок процентов. Кстати, фурминатор он ненавидит. Так что…
– Вешайся, – решительно сказала я. Стричь экзотов адский труд, а уж вычесывать без фурминатора просто безумие. И получасом там не отделаешься.