Инга Киркиж – Зулумбийское величество (страница 10)
Я допил кофе и глотнул «Краткой передышки». Кажется, меня может спасти только одна вещь. Какой бы ужасной она ни была.
– Вам на какой возраст?
– На двадцать пять.
Продавец в отделе игрушек нисколько не удивился.
– Тогда рекомендую вам обратиться в отдел эротических товаров, это на втором этаже.
О, Боже, это всё-таки случилось – я, человек с русклассом, покупаю Пушкина-подушкина! Да ещё и в эротических товарах. Докатился! Ненавижу всё это! И себя ненави… Спокойно, Жорик!.. Спокойно… Дышим глубже… Вдох… Выдох на счёт семь… Спокойно, ты под контролем… В конце концов, этот Пушкин-подушкин почти не отличается от детской модели, разве что покрупнее будет. Те же бакенбарды из розового меха – чёрный цвет вызывает отторжение у потребителя. Тот же серебристый цилиндр. Те же пухлые ручки, торчащие из рукавов голубого фрака – «тёплые объятия для вашего ребёнка!» Только между ног у него торчит здоровенный вибратор. Спокойно, Жорик… Спокойно. Надо просто подойти к прилавку и купить. Любого – пусть завернут.
– Рекомендую вот эту модель, с эротическими сказками. Она стоит несколько дороже, но…
– Давайте.
– Желаете прослушать репертуар?
– Нет, спасибо.
– Желаете проверить работу вибратора?
– Я же сказал – нет! Просто запакуйте его скорее, окей?
Девушка за прилавком обиженно зашуршала пакетами. Ну, что я, в самом деле?.. Спокойно! Жорик, спокойно! Дыши глубже. Нет никакого Пушкина-подушкина! И просто Пушкина – тоже нет и никогда не было. Не думай об этом! Это сейчас не главное! Главное – дышать ровно. Раз, два!.. Вдох-выдох!.. Дышим. Дышим. Успокоились. Изначально Пушкин-подушкин был правильной задумкой. Эдакий любимый классик, на мягком животе которого под лепет сказок должны засыпать детишки. Но сказки Пушкина быстро закончились. И началось!.. Появились Толстой-матрасный, Чуковский-одеялов, Маршак-горшак… Но все эти клоны до оригинала не дотягивали. По продажам даже исчерпавшийся Пушкин-подушкин легко переплевывал своих литературных конкурентов. Второй ход оказался успешнее: фирма-изготовитель выкупила ФИО Александра Сергеевича в свой бренд и стала под его именем шлёпать ИИ литпродукцию (так же, как в начале двадцать первого века по мотивам культового фильма снимали мыльную оперу). В литпродукцию годится всё, главное – набор одних и тех же персонажей. Будь у меня дочь, она целыми днями слушала бы аудиопостановку «Руслан – победитель монстров». А Зинка будет наслаждаться «Приключениями Людмилы в стране великанов». Ненавижу! Ненави!.. Вдох! Вдох! Ещё вдох! Выыыдох. Не сомневаюсь, что ей понравится.
Как только Зинка угомонилась и заснула, я достал из-под кровати Пушкина-подушкина и тихонечко подложил ей под бок. Включил в режим воспроизведения. Пушкин зашептал на ушко Зинке какую-то пошлость, она сладко чмокнула во сне губами и вцепилась в его каучуковую руку. Я встал незамеченным – и к окну.
Проснулся, когда комнату уже заливал солнечный свет. Вскочил в ужасе – проспал! И Зинка не проконтролировала! Пушкин-подушкин свою работу знает – под его сказки Зинка спит, как младенец. Не стал будить – торопливо оделся и выскочил из дома. В принципе, особо волноваться не о чем – я же бог, мне везёт!
– Я говорил вам, что опаздывать нельзя?
– Говорили.
– Предупреждал, что за это увольняют без оплаты отработанных дней?
– Предупреждали.
– Вы уволены. Лариса, забери у него форму! Желаю удачи.
Пухлый завхоз потряс мне руку и выпихнул за двери кабинета. Вот сука! Дождался, пока я доработаю день – и уволил! Спокойно, Жорик! Спокойно! Этого не может быть. Просто не может быть, потому что богов не увольняют!..
А может, всё это – только начало чего-то большего? Ну, в самом деле, какая карьера меня ждала в этом лифте? Годам к пятидесяти дослужился бы до завхоза – и это предел. А ведь я заслуживаю большего. Однозначно большего! Прощай, мой лифт! Теперь я желаю тебе удачи! Выдай-ка мне напоследок «Вечного покоя». Дышим, дышим… Спокойно, Жорик. Всё под контролем… Просто не может быть иначе…
Мой Жорик – хитрожопая сволочь! Подсунул вместо себя набивного мужика и смотался! Я как проснулась, чуть не рехнулась. Открываю глаза – рядом урод какой-то лежит, голова розовая. Несколько секунд не врубалась – пыталась вспомнить, где так вчера надралась, что с кем попало в постель бухнулась?.. Дом, вроде, мой, а мужик чужой… Ну, не дура ли я? Расслабилась. Думала, всё под контролем. Ну, ладно, миленький, ты у меня об этом пожалеешь!.. И диску твоему мало не покажется! Выкину на фиг! Но сперва разобью!
Цапнула диск и со всей злости – шарах об пол! Не разбился. Но от него вдруг попёрло такое… Такое… Даже объяснить не могу! Ужас! Ужасный ужас! Что бы это ни было, но оно меня попросило так больше не делать. Ну, ладно-ладно… Я ж не зверь какой – положила обратно, под мигающую лампочку.
Ну, думаю, дела!.. Села телик смотреть. Есть там одна передача, которая стресс снимает. Лотерея «Побалуй себя немедленно!» Нажимаешь кнопки на пульте и выигрываешь разные фигнюшки. Самое большее, что я выигрывала – помада от Лореаль. Мелочь, но настроение поднимает, как всякая халява. А сегодня – офигела просто – главный приз оторвала! От счастья по комнате скакала, как коза, а потом телевизионщики прикатили. Интервью там всякие, комплименты. Коробки с призами и платье от Гуччи. Зашибиться! Ну, думаю, это – самый чумовой приз в моей жизни! Круче не бывает.
И ошиблась. Бывает! Вечером моя кредитка выиграла ужин на двоих от Планеты Голливуд. Даже ехать никуда не пришлось – Планета Голливуд сама ко мне приехала. Накрыли стол, скатерть постелили белую, тарелки фирменные, вилки-ложки серебряные. Жратвы наставили. Свечи, там, шампанское… Приятного вечера, мадам – и свалили. Сижу в платье от Гуччи, попиваю шампанское от Рикард – охренеть, не встать! Жорика жду.
А он приходит – морда прям с порога недовольная. Увидел всю эту роскошь и давай вопить: где взяла? Кредитку мою ограбила? Да, на фига мне твоя кредитка?! Там и на шпильки не наберётся! Оказалось, его с работы попёрли. А я при чём? Новость, конечно, дрянь полная, но не портить же праздник? Думаю, потом, всё потом… Садись, милый, за стол, шампанского выпьем.
Он садится и подозрительно так глазищами зыркает. А не трогала ли ты, Зина, мой диск? Я ему честно – да, мол, трогала. А чё такого? Он – да ни чё. Чокнулись, махнули шампанского. И он снова: а скажи мне, Зина, ты мой диск водой не поливала? Манкой не кормила? Вот дурак… Чё его поливать-то? Не растение. Нет, говорю, не поливала – об пол хлопнула. Тут он как вскочит, как забегает! Как погонит опять про
– Ты не понимаешь, Зина! Нельзя так с
– Да ладно – хрупкий! Даже не треснул. Фигли с ним нянчиться? Ты его водой поливал, манкой кормил и чё выиграл? Увольнение! А если потрясти как следует!..
– Не смей, Зина! Слышишь, не смей! В конце концов, это МОЙ
– Как это – твой? Ты у него сам спроси – кому он молится? Добренькому дяде или мне? И, кстати, из страха они молятся куда как старательнее!
– Убирайся! Забирай свою шубку и убирайся из моего дома!
– Жорик, да ты чё? Чё я сделала-то? Праздник тебе устроила. Ждала, блин. А ты…
– Уходи, Зина. Просто уходи, хорошо?
– Ой, да, пажалста! Больно ты мне нужен, лох безработный! Но учти – диск забираю.
Жорик сложил крепкий кукиш и сунул Зинке под нос:
– А это видела?
– Да пошёл ты!
Они оба, не сговариваясь, вскочили с места и рванули к окну. Зинка успела первая, схватила мир, прижала к груди. Жорик сдаваться не собирался – заломил Зинке руку и выдрал мир из её сжатых в судорогу пальцев.
– Хорошо! – просипела Зинка. – Давай попилим.
– То есть?
– Ну, пополам! Всё по-честному:
– Сдурела? Это же катастрофа! Знаешь, сколько людей погибнет?!
– Велика беда! Они плодовитые!
От этих её слов Жорик даже растерялся. А Зинка незаметно взяла в руку бронзовую черепаху…
– Ванька, где ты шляешься? Щас посетители пойдут, а у нас лифт нерабочий!
– Ничего, подождут твои посетители. Лифтёра я поминал, Лариса – святое дело.
Лариса понимающе вздохнула.
– Да уж… Жалко парня. Молодой такой… Подающий надежды. Говорят, от любви убился. Кнопку держать?
– Не надо. Он обратно включаться любит, – Ваня ловко раскрутил щиток и нырнул в сплетенье проводов. – От любви убиться – это как?
– Его нашли в объятиях женщины. Они лежали на полу. Оба со вспоротыми артериями.
– Черт-те что! Мор у нас на этом участке.
– Говори, да не заговаривайся! При чём тут участок?! Обыкновенный участок! Не хуже остальных.
– Вообще-то, да, везде та же картина… На прошлой неделе в мезозойском отделе уборщика хоронили, – Ваня завернул последнюю гайку и щёлкнул кнопкой запуска.
Лифт вздрогнул. Сонно заморгали лампочки индикаторов.
– Мало ли! Люди на то и люди, чтобы помирать время от времени.
– Это правда, – согласился Ваня, распихивая по карманам инструменты. – И у каждого на то свои причины… А уж методы – просто загляденье! Один по воде побежал, другой с крыши сиганул…