Инесса Ципоркина – Дерьмовый меч. Дилогия (страница 8)

Чкал собрал крылья в кучку и наконец-то озаботился доложить:

— Мы все нашли.

— Благодарю за службу! — рявкнула я. — А пораньше не могли заявиться, а то у меня от Менькиных речей мозги в трубочку завернулись.

— Королева, мы старались как могли, там, прикинь, пули, пули летели над головой…

— А мечи над головой не летели? — ехидно осведомилась я, вытаскивая верный ржавый клинок.

— Эта… — подал голос мафиози. — Я расскажу, куда сбежал Финлепсин. У меня его и правда нет. Я просто работал на Галоперидола, о, ничего личного, только бизнес, так он попросил принять его отпрыска на передержку, мало ли, что там, я кормил и стерег. Но юноша не оценил моей доброты и сбежал, и даже догадываюсь, куда, потому что в его пятикомнатной камере мы нашли пилку для ногтей и адрес отшельника на Кудыкиной горе. Вот он: 358 долгота, 983 широта.

— А телефон есть? И кого спросить? — мрачно поинтересовалась я, помахивая Депутатской Неприкасаемостью (кстати, сильномогучий артефакт при ближайшем рассмотрении походил на кирпич красный обыкновенный, уж мне эти маги-затейники).

— Отшельника зовут Полотенций, говорят, он полуэльф, полувампир и живет три тысячи лет. Если мальчик до него таки добрался, то я никому не завидую, — признался Аль Гапоне.

— Кстати, о мальчиках! — внезапно вспомнила я. — А куда делся Гаттер?

Потуга одиннадцатая

Действительно, Гаттер не был схвачен Детьми Данунах, но и под забором не валялся. Мене-Текел-Фарес, защищая свои законные сто с гаком процентов, не подумала о маговоришке, когда, подтянувшись на клыках, влезла на стену и пятерным сальто преодолела расстояние до Аль Гапоне. Я бы тоже не думала о такой малости, как вороватый шмук с магическими наклонностями, но что-то в этом было… настораживающее. И особенно настораживало, что, несмотря на успешно выполненное задание, моя команда вела себя без должного самодовольства.

Чкал голодными глазами пялился не то на Меньку, не то на двухлитровый хайбол у нее в руках, до краев полный «Кровавой Хуанитой». Но при этом не делал никакой попытки пойти потрепаться с девушкой, а заодно смешать и себе что-нибудь кровавое. Лассаль, как всегда в затруднительным положениях, ковырял лапой в ближайшей миске — причем с такой рожей, точно в лотке какашку закапывает. Вот только в миске была мраморная фуа-гра в мадере — впрочем, после двух особенно энергичных гребков разница между фуа-гра и этим, что в лотке, исчезла. А Навигатор потупился, да так, что на ум поневоле приходило «Что ты ржешь, мой конь ретивый, что ты шею опустил, та-та-та, ля-ля-ля, кожей он твоей покроет мне вспотевшие бока». Хреново.

— И кого из вас мне допросить с пристрастием, чтобы получить ответ на четко поставленный вопрос? — ядовито осведомилась я. — Или мне дают информацию, или я всем даю в пятак!

— Мы, кххха, в общем, туда пришли… — завел бодягу Чкал. — А там темно и воняет, как… ну как там и должно вонять. И Навигатор еще бубнит: вправо-влево, вправо-влево, а в этой темноте и не разберешь, где право, где лево. И вот доходим мы до той дыры, в которую этот артефакт тыщу лет назад зафигачили…

— А лезть, между прочим, опять мне! — нажаловался мой фамилиар, облизывая жирную до локтя лапу. Тарелка из-под фуа-гра уже была вылизана. До блеска. Кот икнул мадерой. — Чуть что, так сразу Лассаль! Ах, там решетка, ах, не протиснешься ли ты, ах, ты такой компактный… Компактный! — Шерсть на его загривке встала дыбом.

— Ну кто ж знал, что она там? Кто ж знал, что она вообще существует? — заволновался Чкал. — Я вот никогда в нее не верил!

— Да в кого не верил-то? Кто существует-то? Кто «она»?! — взъярилась я. — Если мне не ответят внятно, я сама не знаю, что с вами сделаю!

— Мордевольта нашла то, что искала тринадцать лет… — внезапно проныл Дерьмовый меч, до того спавший мертвецким сном.

Кто такая эта Мордевольта, я не знала, но по тому, как остолбенели все окружающие, включая Детей Данунах, мой острый ум сверкнул ассоциацией: это «ж-ж-ж» неспроста!

— Ну-ка, ну-ка, поподробней! — потребовала я, встряхивая Дерьмовый меч, словно шейкер с Пина-Коладой.

— Мордевольта — самая могущественная чорная колдунья в нашем мире, — почтительно содрогаясь, дребезжал этот пьяница. — Она всегда была злой, и еще недавно имела с этого неплохие деньги. Ай! Уй! Ты что, угробить меня решила? Что ты делаешь, Мурка, у меня и так похмелье, я не пил крови целую вечность, а тут ударная доза, да на голодный желудок, не тряси меня, нинада-а-а-а-а…

— Ой, да отцепись ты от этой железяки! — не выдержал кот. — Любой из нас может часами трепаться про Мордевольту, да какой в этих сказках прок? Никто не знает, кто она, никто ее никогда не видел, но все боятся-боятся-боятся!

— Я ее видел. И знаю, кто она. — Голос у Аль Гапоне был… романтический. А по этому бычаре и не скажешь, что он вообще знает, что такое романтизм. — Ее охранное агентство «Авада кадавра» и банк «Готтсгрин» прославились в высших кругах. В ее сейфах хранили свои драгоценности, драгметаллы и драгкомпромат государственные мужи и их гражданские жены. Ее ребятишки чистили рыло нам и нашим конкурентам, не делая никаких различий. Это было время почти абсолютного зла! — Аль Гапоне вздохнул с благоговением. — И вот Мордевольте Винторогой — так ее прозвали за крутость нрава и за фасон любимой шляпки — сообщают, что однажды ее обворует до нитки какой-то маговоришка из мелких. Полное ничтожество, не совершившее ни одного выдающегося ограбления!

Мордевольта была умной женщиной. И решила, что демон-херомант, вызванный ею со дна Адского Коллектора, не станет вместо качественных пророчеств выдавать какую-то херовину. Она узнала особую примету, по которой сможет найти своего будущего грабителя: шрам в виде могендовида на лбу! Когда-то этот сопляк учился в ушиботе, где в головы нерадивых учеников знания буквально вколачивают. Так что шрамы такого рода в некоторых, гм, регионах не редкость. И тогда Мордевольта сузила круг подозреваемых, узнав, что ее будущий обидчик будет связан с артефактом Депутатской Неприкасаемости. Это великая, великая женщина выяснила местонахождение артефакта и устроила там засаду! Когда она перестала появляться на балах крестных отцов и матерей преступного мира и даже на конкурсах темных магов, все решили, что она в… э-э-э… короче, утопилась с горя. Но Мордевольта слишком сильна, чтобы поддаться отчаянью.

Ну конечно же, мои дураки влезли всеми копытами в западню.

— Что вы ей рассказали? — рявкнула я.

— Что мы ничего не расскажем! — хором отрапортовали Лассаль, Чкал и Навигатор. — Мы хапнули артефакт и рванули оттуда, как сверхскоростная ракета. Как три сверхскоростных ракеты!

— В нас стреляли… — захныкал Чкал. — А потом перестали. И мы подумали, что оторвались от погони.

— Гениальная женщина, гениальная, — потирал ручки Аль Гапоне. — Достаточно было перестать стрелять, чтобы вы двинули сюда и привели ее прямо к мальчишке! И Мордевольта его заполучила. А вы заполучили свой артефакт. Кстати… нельзя ли посмотреть на него поближе? — И он состроил мне глазки. Нигадяй.

Проигнорировав и глазки, и вопрос, я царственно проследовала к выходу. Координаты Финлепсина (наконец-то я запомнила, как его зовут!) у меня (хотя нафига они мне? на моем коне и так пора вешать табличку «Спроси меня, где»). Депутатская Неприкасаемость тоже. Не знаю, как она работает, но пусть будет. Осталось только отыскать дурацкого отшельника, дурацкого маговоришку, дурацкого принца и дурацкую королеву. А потом я им устрою пожар в борделе! Распустились, понимаешь, из-под носа моего высочества штатных грабителей воруют. Дай им волю — и корону украдут. А кстати, где моя корона?

Бросив взгляд на дно бассейна, я обнаружила свою замечательную корону из цельного алмаза. Разбитую вдребезги. Когда я в конце траектории полета вписалась в дно бассейна, бедное украшение развалилось на сто кусков. Наверное, это был не совсем алмаз. Это плохо. Или моя голова оказалась крепче алмаза. Это хорошо.

— Ну что, сообщнички, — обратилась я к посмурневшей команде, — поздравляю! В первом же деле вы сдали товарища чорной колдунье. Что ж дальше-то будет, а? Кого вы продадите в рабство завтра? Лассаля? Чкала? Меня? И пусть Навигатор с Менькой правят государством: кляча и кухарка, кхм, конь и мерчандайзер — как раз то, что требуется стране в трудную годину! Что сопите?

— Ваше бесценное высочество изволит преувеличивать, — с небывалой церемонностью произнесла Мене-Текел-Фарес. — Ми таки не стремимся никого продавать в рабство, поскольку мене требуются только мои проценты, а Навигатора вообще интересуют только лошадиные задницы. Не ругайте своих верных слуг. Они сделали что могли, но столкнулись с высшим разумом, с которым можете тягаться только ви, шоб ваше правление было прибыльным.

Это была грубая лесть — безотказное средство для релаксации королевских особ. Я выдохнула и смилостивилась.

— Если кого-нибудь интересует мое скромное мнение, — звякнул Дерьмовый меч, — то этой Мордевольте надо начистить… факсимиле. Сколь непочтительное отношению к своей королеве! Ладно, будущей королеве. Даже криминальные авторитеты не позволили себе подобных вольностей. Они поили нас коктейлями и занимали светской беседой. А в это время у нас воровали ценного сотрудника. Я считаю, нам бросили вызов!