Инесса Ципоркина – Дерьмовый меч. Дилогия (страница 7)

— И к-как же нам проникнуть к этому Гапону? — пригорюнилась я. Очевидно, уроборос в сочетании с бургундским ослабил мой истинно королевский дух.

— Не тушуйтесь, ваше будущее величество, — ласково улыбнулась мне идикова дочь, — наше слово маленькое, но твердое. И им тоже можно засношать людЯм мозг.

— И не только людЯм! — гордо провозгласил Идик, отрывая лицо от картофельного цимеса, который он использовал в качестве подушки. Изюм украсил его щеку дополнительной порцией бородавок. — Мы ведь можем поговорить и с нелюдями, дочечка.

— Спасибо вашему уму, папаня, спите себе дальше! — отмахнулась Мене-Текел-Фарес. — Для начала надо уговорить родную расу, неродные подтянутся сами.

— А вы, мерчандайзеры, тоже представители человеческой расы? — спьяну брякнула я. — Ой, извини, Менька, я не то хотела сказать.

— Да шо такоэ? — пожала плечами наша зеленая подруга. — По моей роже, конечно, не скажешь, что гуманоид имеет право на столь альтернативную внешность, но это таки так. Мы, мерчандайзеры, древнее племя, которое проклял волшебник, с которого спросили алиментов за те полгода, которые он скрывался в гареме Бейвбубен-паши от преследования Ковена магов. Женщины других народностей скромно себе молчали о последствиях того инциндента, но мерчандайзерские женщины, обнаружив на своих дочечках врожденные седые бороды, были таки не очень в восторге. Они устроили такой хипеш, шо ковен показался волшебнику кружком макраме. Он заплатил, но наложил проклятие на весь народ мерчандайзеров. И до того дня, как мерчандайзер по доброй воле откажется от своей части прибыли, конкурсы красоты мы будем проводить отдельно от человеческих.

— И что? Никто-никто так и не согласился снять заклятие? — изумилась я.

— А оно нам надо? — опять пожала плечами Мене-Текел-Фарес. — Жену-мерчандайзера, чай, не за внешность любят. Мерчандайзер в дом — прибыль в дом.

Намек понят. За умеренную плату вы можете иметь все самое лучшее, пока мерчандайзер не удрал в Оффшоры с вашим пакетом акций.

— Проблема ваша в том, куда идти на поиски Великого Артефакта Депутатской Неприкасаемости, на который любой крестный отец обменяет свой перстень вместе с пальцем, — продолжала бубнить идикова дочь. — Эта штучка была утеряна тысячу лет назад Демоном Бухгалтерского Недоучета. Кто говорит, что артефакт засосало в черную дыру, кто — в белую, а кто считает, шо он провалился в городскую канализацию…

Тут уже пригорюнились все. В канализацию лезть — это вам не в облаках рассекать. Ситуация переходила, интеллигентно выражаясь, в цумцванг.

— И где ж он теперь, артефакт этот? — безнадежно вздохнул Лассаль, ковыряя лапой остатки уробороса.

— Двести пятьдесят метров по прямой… — неожиданно заржал Навигатор, до сих пор молчаливо жевавший сено на конюшне, совмещенной со столовой в этом скромном, но рационально спланированном жилище. — Пятьсот метров влево, пять метров вниз, десять метров прямо, четыре направо, три вверх, два вглубь…

Мы прямо подпрыгнули от неожиданности. Чертов конь, похоже, знал все и обо всем, но информацию выдавал только в момент полной жопы. То есть цумцванга.

Потуга десятая

Я глубоко задумалась. Утомленный усилием мозг выдал единственно правильную реакцию:

— А вы не охренели ли??? — грозно спросила я, поведя пьяными королевскими очами. — Щас я все брошу и побегу отдавать этому Гапону такой сильно могучий артефакт? А губа у него не треснет? Нам, может, Депутатская Неприкасаемость самим пригодится, и нефиг разбрасываться королевским добром, не вами нажито!

— А шо, Мурка дело говорит, — поддержала меня Мене-Текел-Фарес и замурлыкала сквозь клыки:

Прибыла к ипритам

Банда Иномирья.

Не вставай у банды на пути.

Банда собиралась

Грохнуть Аль Гапоне,

Из тюряги Финика спасти…

Верх держала баба,

Звали ее Мурка…

Я благосклонно внимала. Пожалуй, хороший мотив, слова подправить — и готов новый ипритский гимн.

— Короче! — стукнула я кружкой по столу. — Идем на дело. Чкал, Лассаль и Навигатор лезут в канализацию за артефактом, а я, Менька и Гаттер атакуем резиденцию этого вашего крестного отца. Посмотрим, так ли он крут.

Все хором заорали.

— А ЧЕ СРАЗУ Я??? — Это Лассаль, ну конечно же.

— У меня крылья! И плоскостопие!!! И язва сердечного клапана!!! — Чкал паникует, приехали. Не хочет в канализацию лезть. Мне может, тоже много чего не хочется, и что теперь?

— Игого!!! — отгадайте кто.

— Хрррррррр… — Мудрец он на то и мудрец, чтоб знать свою норму.

Менька дождалась, когда основной крик утихнет, после чего деловито уточнила:

— Я стою на стреме и торгую краденым. И моя доля 130 процентов, и это только из уважения к твоему величеству.

От такого даже Чкал заткнулся. По-моему, он к ней неравнодушен, но это даже к лучшему. Зачем мне еще один покойник, тьфу ты, поклонник.

От этих воплей у меня ум зашел за разум, да так там и остался.

— Поппи! А ты чего молчишь, раз уж все высказались?

Гаттер перестал тянуть из-под Идика мешок с базарной добычей и сел на пол.

— А что я? — спросил он после недолгого раздумья. — Все побежали, и я побежал.

— Значит, будет так, как я сказала, — подытожила я.

К вечеру все были готовы. Лица раскрасили сажей, Гаттер нацепил чулки (старая воровская традиция, тут уж никуда не попрешь), Навигатора красить было не надо, он и так черный, а вот Лассаль и Чкал были сильно недовольны. Наконец, пинком ноги под зад я выпроводила их в канализацию, наказав без артефакта не возвращаться. Нас ждало серьезное дело.

— Говорят, — шептал Гаттер, — что резиденцию Аль Гапоне сторожат Дети Данунах, лучшие наемные убийцы, каких только можно придумать. Они убивают щелчком по лбу, а еще они мастера боя на стельках…

— Ша, малый, не паникуй, тетя Меня сделает им такое предложение, от которого они не смогут отказаться, даже если очень захотят, кто же отказывается от честно заработанных прОцентов, — гудела Менька.

Хорошо хоть Гаттер знал дорогу к резиденции этого местного авторитета, а то прохожие шарахались от нас, как от чумы. Поблуждав по всем переулкам, мы добрались до его дачки.

— А заборчик-то слабенький! — сказала я. — Прямо скажем, хлипковатый заборчик. А ну-ка, подсадите меня кто-нибудь…

Не успела я это сказать, как уже перелетела через забор, пущенная в воздух меткой рукой Текел-Фарес. Ну хоть сила ее пригодится…

Я приземлилась прямо в бассейн!!! С визгом и криком. Хорошо, что я плаваю, как рыба, и не утону даже в пятнадцатибальный шторм. Элегантными взмахами я подплыла к краю бортика. Сверху на меня с большим интересом смотрело чье-то лицо, одетое в плавки.

— Вот это сюрприз, — произнесло оно. — Королева Мурмундия в моей резиденции… Белое? Красное? Ликеры? Да вы не стесняйтесь, ваше мокрое величество, здесь все свои.

Я вылезла из бассейна, отряхнула волосы, рассыпавшиеся солнечными всплесками по моим точеным плечам и гордо села в гамак.

— Где Финлепсин? — Переговоры надо начинать с главного, пока противник не очухался.

— Увы, моя королева. — Толстый мафиози лениво потягивал коктейль «Горный песец на пляже». — Он покинул мою виллу и ушел в неизвестном направлении. Увидите — передайте, что я скучаю, такого партнера по покеру днем с огнем не сыскать.

— Врешь, хомяк-переросток, — прищурилась я. — Финлепсин точно у тебя, больше ему быть негде.

— Ах, моя королева, — картинно всплеснул руками толстяк. — Вы мне не верите, какая трагедия. Я вынужден вас задержать, чтобы вы своими глазами смогли убедиться, что принца Финлепсина здесь нет. Он исчез, забрав с собой даже свои любимые духи.

Я выставила перед собой меч, пропадать — так с музыкой, они еще узнают, на что способна Мурмундия! В этот напряженный момент за моей спиной выросли Дети Данунах, а за спиной Аль Гапоне — Менька, и это было гораздо страшнее.

— Не так быстро, маладой человек, шоб ви уже пили за свое здоровье сладкое вино из благословенной Израиловки. Вай-мэй, мне таки скорбно смотреть, как вы ведете то, шо ви называете переговоры, а ведь ми с вами родственники, моя тетя Сара приходится троюродной сватьей вашему дяде Жорику, так шо ви думаете, неужели бы они одобрили размахивание железом вместо полноценного питания? Шо ви себе думаете, Гапа, шо ви видите перед собой мокрую крысу? Ну так ви ее видите, но позвольте уточнить, шо когда эта крыса станет нашей королевой, ви таки придете еще утверждать ввозные пошлины на оружие и наркотики, процветания вашему бизнесу. И каким глазом она будет на вас смотреть? Ой, что-то мне кажется, что неодобрительно. Шо ви ломаетесь как первокурсница, ви таки понюхайте меч и скажите, чем пахнет? Да не надо морщиться, фамильное оружие королей Ипритских — от него завсегда не розами несет, зато мадам королеву узнают в толпе безошибочно.

Глаза у Аль Гапоне съехали к переносице. Дети Данунах тихо осели в кусты.

В этот момент с неба раздалось победное ржание

— ИГОГО!!!!

— Мы добыли!!!

— Мы несем! ой! бля… уронили…

Мне на голову шмякнулся сначала Лассаль, потом Чкал, а уж ему по макушке звездануло Депутатской Неприкасаемостью, тяжелая она, зар-раза..

— Да чтоб вас приподняло и пришлепнуло! — в сердцах пожелала я, выбравшись из этой кучи-малы.

— Уже, — пискнул Лассаль. — Того. Пришлепнуло.

Менька, как истинный мерчандайзер, с удобством устроившись в гамаке, полностью контролировала ситуацию, гоняя Детей Данунах за коктейлями.