Инесса Иванова – Принцесса для драконьего генерала. Белая лилия (страница 2)
Я стояла, всё ещёцепляясь за руку Ричарда, пытаясь прогнать ледяной ужас, поселившийся у меня вгруди.
И в этот момент гулголосов стих, сменившись торжественными фанфарами.
Король, мой отец, всё ещёмоложавый, с блеском победителя в глазах, поднялся с трона.
Его мощная фигура втёмно-бордовом камзоле, усыпанном чёрными алмазами, казалась воплощениемнепоколебимой власти.
— Дорогие гости, лорды иледи! — его голос, привыкший командовать полками, без труда заполнил собой весьзал. — Сегодняшний бал — не просто праздник. Он знаменует новую эру для нашегокоролевства. Эру мира и процветания!
Я словно по давнейвыученной традиции выпрямила спину, принцессам положено держаться сдостоинством.
Ричард выпустил мою руку,но его плечо оставалось надёжной опорой рядом. Я видела, как мать замерла, еепальцы сжали подлокотник трона так, что костяшки побелели.
Как брат-наследник тронаизогнул красивый рот, как всегда делал, когда то, что происходило, ему ненравилось, но приходилось терпеть.
— Веками горные кланыдраконов были нашими соперниками, — продолжал отец, и в зале воцариласьабсолютная тишина. Король поднялся на ноги. — Но сила — в единстве. И сегодня,в знак вечного союза и прекращения всех распрей, я рад приветствовать среди наспочётную делегацию наших бывших соперников, а ныне — будущих союзников! Завечный мир!
Широкие двери в концезала распахнулись. И вошли они.
Не люди.
Вернее, не совсем люди.
Трое мужчин в доспехах,отливавших, как чешуя, тёмным золотом и багрянцем.
Воздух вокруг нихколыхался от жары, будто от распахнутой печи.
От них веяло мощью,древней и дикой.
И запахом… запахом дыма,серы и горячего камня.
Впереди шёл самыйстарший, с лицом, изборождённым шрамами, что походили на следы когтей.
Ему могло быть тысячаземных лет или семьдесят, что не меняло его сути.
А чуть позади — мужчина свиду за сорок, в самом расцвете своей мощи. Он был как минимум вдвое старшеменя. И как максимум вдвое горделивее.
У него были короткиеволосы цвета воронова крыла и глаза…
Боги, его глаза.
Они светилисьприглушённым золотым огнём, как тлеющие угли.
Его взгляд скользнул позалу, оценивающий, холодный, и на мгновение остановился на мне.
Я почувствовала, как покоже пробежал не жар, а ледяной озноб.
Это был взгляд на вещь.На диковинку. На трофей.
Я не могла смотреть и несмотреть тоже не могла. Трепетала, будто сейчас придёт мой смертный час.
Достало сил отвестивзгляд только тогда, когда король снова заговорил.
Отец улыбался своейпобедоносной, государственной улыбкой.
— В честь этого союза будетскреплён величайшими из уз, — провозгласил он, и его слова падали, как молоты,разбивая мой хрупкий мир вдребезги. — Я, король Родрик Второй, отдаю своюмладшую дочь, принцессу Анну, «Белую Лилию» королевства, в жены старшему сыну инаследнику вождя клана Огнекрылых, лорду Каэлину!
В зале взорвался гул —изумление, восторг, шёпот.
Но для меня все звукислились в оглушительный звон.
Земля ушла из-под ног.
Я не чувствовала паркетапод туфлями, не чувствовала собственного тела.
Нет. Нет. Нет!
Это не могло бытьправдой.
Это какой-то кошмар,которым пугала в детстве строгая нянька, когда я не могла заснуть.
Сейчас я проснусь в своейпостели, и леди Берс будет будить меня к уроку этикета, а Ричард… Ричард…
Я обернулась к нему, ищаподдержки.
Он вызовет дракона надуэль и убьёт его. Или погибнет за мою честь! А я умру на месте от горя.
Его лицо былопепельно-белым, хуже, чем у меня.
В его тёмных глазахбушевала буря — неверие, ярость, беспомощность.
Рука Ричарда сжалась вкулак, и я видела, как дрожат его пальцы.
Он сделал шаг вперёд,инстинктивно, рывком, будто хотел броситься ко мне, заслонить меня собой.
Но его собственный отец,герцог Лангрейвский, железной хваткой впился ему в локоть, удерживая на месте.
Шёпот отца Ричарда былтихим, но безжалостным, как удар кинжалом: «Не смей. Ради неё. Ради всех нас.Ты всех погубишь».
Я отшатнулась от них, отэтого предательства молчанием.
Мой взгляд, дикий,умоляющий, полетел к матери. Мама! Скажи что-нибудь! Останови это!
Но королева Агнесс несмотрела на меня.
Она глядела прямо передсобой, на своего супруга-короля.
Её прекрасное,бесстрастное лицо было маской.
Только тончайшая трещинкав уголке её плотно сжатых губ выдавала нечеловеческое усилие.
Она знала о сегодняшнемсобытии.
Она знала!
И позволила мне надетьэто зелёное платье… Позволила надеяться… Знала, что сегодня я буду просватана.
А затем мой взгляднаткнулся на Елизавету.
Она стояла чуть встороне, и на её лице играла едва уловимая, торжествующая улыбка.
Не злобная, а…понимающая. Словно она наблюдала, как муха бьётся в паутине, которую давнозаметила. И спасти которую всё равно бы не смогла, даже если бы захотела.
Долг принцессы — выйтизамуж во славу королевства и своего короля-отца. Мы обе знали это с колыбели.
Её слова эхом отозвалисьв моём оцепеневшем сознании: «танцевать на раскалённых углях… пылающим».
Она не завидовала моемубраку с Ричардом. Она знала, что его не будет. Все вокруг знали это.
— Принцесса Анна, — голосотца прозвучал для меня приказом, срывающим с места. — Подойди и приветствуйсвоего суженого.
Ноги двигались сами,словно из дерева и льда.
Каждый шаг отдавалсягулом в висках.
Я прошла через зал,расступавшийся передо мной, под взглядами, полными жалости, любопытства,расчёта.
Я подошла к возвышению, котцу, к этим… драконьим людям.