Инесса Горда – Греция: побег из рая (страница 2)

Что за бесчеловечный подход? Это европейсие ценности что ли? Меня начало потряхивать и желание увидеть замки мгновенно испарилось. Мой романтический настрой несцеремонно и безжалостно уничтожили. Я не могла оставить это дело просто так.

Кота, конечно, я люблю, и пару часов в обнимку или на себе я его готова подержать. Но не многочасовой переезд, во время которого затекают и немеют все точки подряд: и первые, и вторые, и третьи, и четвертые и самая важная – пятая! Почему я должна ехать в таком дискомфорте? За что? За то, что я деньги заплатила? Это было несправедливо и выглядело как издевательство. Даже как насилие. Я на такое не собиралась соглашаться.

Понеслись звонки в поддержку, вылазки на другие сайты с другими перевозчиками… Почти весь день ушел на решение безумной проблемы. Вместо созерцания замков я получила отвратительный шок в придорожной кафешке. Итог был еще более отвратительный – не найдя других вариантов и билетов, я обреченно взошла на борт автобусоподобного судна с четким осознанием и готовностью везти кота на себе. Других вариантов не было. Злости моей не было предела. Но натянуто улыбнувшись грузной тетке в форме, проверяющей

билеты, я заняла свое законное место у окошка. Водрузила себе на колени своего кота и максимально откинула спинку сиденья, чтобы начать свой заслуженный отдых.

До границы с Польшей мы доехали без проблем. Рэй периодически брал кота себе на колени. А учитывая его гренадерский рост и вечно упирающиеся колени в спинки вперединаходящихся сидений в любом транспорте – мои мучения показались мне не такими чудовищными. Я могла расположить свои ножки как мне хотелось во время передышки. У моего спутника вариант был однозначно жестче: всегда в упор и периодически с нагрузкой. У меня только последнее.

Легко пройдя контроль на белорусско-польской границе, мы дальше двинулись в путь. Но только первые три минуты.

Дальше все было как в самом худшем триллере: в резко остановившийся автобус вбежал вооруженный до зубов пограничник, и тряся своим огромным автоматом понесся в конец салона. Я подумала, что на последних местах уютно расположились какие-то наркодилеры и уже начала предвкушать какие-то невероятные события, которые я впишу в летопись своего путешествия, но яростный поляк вдруг вскрикнул что-то грозно и остановился возле нас. Я не поверила глазам. Дуло автомата, висевшее у него на плече, мотылялось у нас с любимым прямо перед носами. Туда-сюда. И смотрели мы, покрывшись ледянми каплями пота, именно на него. Как на приеме у невропатолога за молоточком.

–Эй!– крикнул он,– ви русский?!– акцент выдал поляка. Он явно плохо знал наш великий и могучий.

Рэй молча вжался в спинку сиденья. Точнее вдавился как мог. Автомат периодически тыкал его в плечо.

Я утвердительно, но не очень убедительно пробормотала, что да. Но хотела добавить, что он явно ошибся. У нас с документами все в порядке. Но у меня прилип язык к небу. Буквально приварился, опух и погас. Я молча смотрела на автомат и иногда в глаза пограничнику. Я взглядом умоляла оставить нас в покое и прекратить этот срам, на виду у всех пассажиров автобуса торчать возле нас с этим нешуточным автоматом. Я мысленно рассказала поляку, что у нас с котом произошло в Минске.

Что кота лишили оплаченного места. Итак едем, мучаемся. Да и ночь сейчас на дворе. Зачем скандалы? Я внушала и советовала ему мысленно пройти дальше по салону и может там он найдет наркобаронов, которые заслуживают этот мотыляющийся перед носом агрегат. Но не мы. Он явно ошибся.

Поляк яростно заорал: "Где документ?"

–Паспорт что ли?– промямлила я, заставляя обмякший язык отлипнуть от неба.

–Пасапорт, пасапорт,– твердил автоматчик.

–Сейчас!– пообещала я и стала рыться в сумке, чувствуя, что скорее разрыдаюсь от страха, ужаса и позора, нежели откопаю паспорт у себя в битком набитой чем только можно дамской сумочке. Предательски всплыл в памяти анекдот: едет блондинка в маршрутке. Вдруг звонит сотовый у нее в сумке. Она роется, копается, никак не может найти. Пассажиры начинают закипать, она продолжает нервно искать. Сотовый ревет как зверь. Девушка нервничает, не может найти его в сумке. Потом заявляет на весь салон уверенно: "А, наверное, дома забыла!"

Рэй потными руками достал свой паспорт первым. Хорошо быть мужчиной. Карман куртки у самого сердца всегда выручает – и деньги сбережет и паспорт укроет. Я облегченно вздохнула, нервно роясь в своей сумке. И думая, что блондинке из анекдота больше повезло, чем мне. Перед ней по крайней мере никто не тряс автоматом перед носом глубокой ночью. Ехала днем налегке, в окружении обычных людей…

Пограничник заорал на Рэя:

–Виза?

–Что виза?– оторопел он. По звуку голоса я поняла, что у него тоже еле отклеился нервно-опухший язык от неба.

–Слава Богу, не мне одной давиться страхом,– подумала я и почти нащупала паспорт. Как оказалось не свой. А кота.

Где мой тогда?

Возлюбленный дрожащими руками слюнявил страницы своего загранпаспорта для требовательного поляка.

У меня в руках уже мог загореться костер так я отчаянно рылась в сумке, уже забыв про блондинку из анекдота.

Страницы паспорта любимого шуршали как-то зловеще. По тяжелому сопенью поляка я поняла, что ему это не нравится.

–Ну где же мой паспорт?

Поляк вырвал из рук Рэя его паспорт и заорал, что у него "плохой виза". Большие глаза зазнобы стали больше чем на поллица.

Он беспомощно посмотрел на меня, как мученик. Ему в плечо нагло уперлось дуло автомата.

А что я могла сделать? Руки автоматически шарились в сумке. Мозги кипели. Я поняла мысленный вопрос любимого:

–Мы влипли?

–Да, дорогой. И серьезно. У нас проблемы. Как видишь. Только я не знаю почему…

Я победоносным жестом достала свой паспорт и сунула этому бешеному польскому мужику в кепке цвета хаки.

Потом понеслась его гневная речь на англо-польско-ломано-русском сумбуре, в которой я ничего не поняла.

У меня закружилась голова.

Я пыталась что-то вставить на своем англо-русском-недопольском каламбуре, но у меня ничего не получалось. Опухше-обмякший язык предательски не слушался и изливал не те слова или не те звуки. Я сдалась. Просто замолчала, как и мой спутник, ужавший голову себе в грудь, как перепуганный взъерошенный Чижик.

–На выход!– заорал поляк.

–Мы?– спросила я, трясясь от ужаса. Я не верила до конца, что у нас с нашими идеальными документами может быть что-то не так.

Я глянула в конец салона в надежде увидеть золотую ехидную улыбку наркобарона-цыгана, чтобы перевести на него "стрелки" и услужить пограничнику в его нелегком деле. Но он властно и яростно крикнул почти со свистом, не поворачиваясь:

–И вещь забирать!

Пассажиры, кто знал польский, быстро сказали нам, что нужно с вещами на выход идти за ним. У нас виза оказывается национальная греческая, а не шенгенская. Нельзя по такой проехать наземным транспортом по территории Польши.

У меня перехватило дыхание.

До этого я посетила 10 стран Европы. В том числе и Польшу. Что может быть не так с визой, что нас высаживают ночью из автобуса с вещами? Явно не для чая нас пригласили. А для выдворения или минимум разборок по поводу "неподходящей" визы. Водитель вытащил наши огромные чемоданы и поклажу из багажного отсека автобуса и мгновенно испарился в ночи со всеми пассажирами на борту. Кроме нас. Две маленькие светящиеся точки задних фар исчезли на темном горизонте, будто их и не было.

В ту минуту я согласилась бы переноску с котом держать у себя на голове всю оставшуюся дорогу, лишь бы ехать дальше, в Варшаву…

Но судьба распорядилась иначе.

Нам растолковали, что с национальной греческой визой, которую мы получили для студенчества в Греции, мы можем въехать на территорию Эллады только из безвизовых стран воздушным путем или прямым рейсом из России в Афины, что и предлагал возлюбленный изначально. Кто же знал, что нам дадут национальную визу с ее особенностями? Я, как заядлый турист, еще не связывалась со студенческими визами, всегда у меня были шенгенские визы для путешествий. Про национальные я и не знала. И в нашем агентстве, которое готовило документы для поступления в ВУЗы Греции тоже об этом не сообщили. В итоге получили то, что получили: нас спешили на полном ходу среди ночи из автобуса на белорусско-польской границе и помахали ручкой.

Про желание пограничников нас оштрафовать за этот непреднамеренный международный "криминал" я промолчу. Нас спас кот.

Когда пограничники увидели, кто находится в переноске – очаровательная мохнатая персидская мордочка с огромными янтарными глазами, сразу расплылись в понимающей улыбке и передумали взимать с нас лихие евро. Которых и так было немного. Так в три часа ночи мы оказались в Бресте у забора пограничной службы. Кругом лес. Дорога. Огромное нависшее темное небо, словно бездна. Радовали только немногочисленные мигающие звездочки на небосклоне. Они как-то не внушали страха и ужаса, а, наоборот, вселяли надежду, что и у нас промелькнет сверкающая идея, как из всего этот мрака выбираться… Какое принять решение?

Особого выбора среди решений у нас не было. По-человечески если говорить, мне хотелось спать. В автобусе я уже приняла настрой на сон и сейчас выглядело дикостью для моей сонной души оказаться просто на улице… Не верилось глазам, ушам, мозгам. Но против правды не попрешь. Особенно, если тебе дует сильный ветер в лицо и вполне реально отрезвляет.