Инесса Давыдова – Мистические истории доктора Краузе. Сборник 5 (страница 8)

Разговор мог затянуться, а семейство Панкратовых стало его жутко раздражать, поэтому Эрих прервал ее откровения:

– Что конкретно вы от меня хотите?

Вопрос вышел таким грубым и резким, что Лариса отпрянула и с минуту смотрела на него непонимающим взглядом. Потом хмыкнула, резко развернулась и покинула кабинет.

Дело близилось к полуночи, когда Эрих услышал, как панорамная дверь на патио с еле слышным стрекотанием откатилась и снова закрылась. Он сидел за рабочим столом и проверял почту в ноутбуке. Послышались приглушенные мягкие шаги, но перед кабинетом замерли. Прошла минута, ничего не происходило, и от нетерпения Эрих спросил: «Кто там?» Ответа не последовало, поэтому пришлось выйти из кабинета. Какого же было удивление, когда он увидел совершенно пустой коридор. Пройдясь по комнатам и никого не обнаружив, он выглянул на патио. Никого. Эрих предположил, что переутомился от многочасового чтения, и, прихватив плавки, двинулся в сторону спорткомплекса.

На входе он взял полотенце и шлёпанцы, снял одежду в раздевалке, принял душ и в махровом халате пошел к бассейну. Судя по мокрым, недавно оставленным следам, ведущим в сауну, в бассейне он был не один. Скинув халат, гипнолог прыгнул в воду и брасом поплыл по центральной дорожке. Пять минут он плыл как одержимый, потом чуть сбавил ход. Мысли кружились вокруг поиска Уго Коха и институтской подруги. Внутри зрело чувство тревоги, подогретое сухим докладом Крюкова: «По данным полиции, Анисимова не покидала страну».

Почувствовав усталость, он доплыл до бортика и отер лицо. На шезлонге полулежала сухонькая брюнетка преклонного возраста. Эрих сдержано поздоровался. Затем выскочил из воды и поспешил обтереться.

– Вы друг моего сына? Я знаю всех, но вас вижу впервые, – бесцеремонно спросила дама, надевая очки и стараясь его получше рассмотреть.

– А кто ваш сын?

– Хозяин всего этого, – ее указательный палец сделал круговое движение.

– Тогда нет, – брякнул Эрих и запахнул халат.

– А-а-а, – понимающе закивала она, – видимо, вы тот самый гипнолог, из-за которого столько шума.

– Не знал, что из-за меня подняли шум, – он понял, что отделаться общими фразами не получится и лег на соседний шезлонг. Несколько секунд он внимательно рассматривал собеседницу и наконец констатировал: – Вы не похожи на его мать.

– Хм! Конечно, я же не убиваю себя жиром, сигарами и алкоголем! К тому же сын унаследовал отцовские черты лица и фигуру. Тот тоже коптил как паровоз, а потом умер от рака легких. Тело не прощает издевательства над собой. Вижу, вы за собой следите, это хорошо. Я знала вашего отца, вы тоже на него не похожи.

– Унаследовал черты матери.

– Ваше счастье, Карл Оттович был… как это сказать, чтобы вас не обидеть… совсем не привлекательный.

– Вы меня не обидели.

– Я еще не пыталась! – озорно хохотнула она. – Но несмотря на свою внешность, ваш отец умел расположить к себе персонал и пациентов.

– Только не говорите, что вы были его пациенткой, – усмехнулся Эрих, смелый и задиристый тон старушки ему импонировал.

– Я была главврачом. Некоторые скажут, что это одно и тоже, и не сильно ошибутся. Мы работали вместе какое-то время. Потом я пошла наверх, в министерство, а он так и остался психиатром, отверг не только замещение моей должности, но и завотделения. Боялся, что конторская писанина отвлечет его от пациентов.

– Пациентами он дорожил больше чем семьей.

– Наслышана. Говорили, что ваша мать ушла в мир иной после него через полгода?

– Так и есть, – с тяжелым вздохом подтвердил Эрих и нервно размял пальцы.

– Она была прекрасной женщиной. Карл был ее недостоин.

– Мама так не считала.

– Да, я знаю. Достаточно было один раз увидеть, как она на него смотрит, и все становилось понятным. Как говорят, за каждым успешным мужчиной стоит сильная женщина. Полностью согласна с этим утверждением. Мужчины ленивцы. Их постоянно нужно подталкивать. Главное при этом – верно указать направление.

– Моя жена никогда меня не подталкивала, – не зная зачем ляпнул Эрих, и тут же пожалел.

– Подталкивала, но делала это так деликатно, что вы не замечали. Я видела собранный следственный материал по ее делу и слушала доклады. Вы потеряли достойную женщину и теперь мучаетесь от угрызения совести, что недодали ей любви и внимания. Это естественная реакция любого нормального мужа. Но это пройдет. В вашем случае тоска будет сильнее и дольше, чем у других. Кстати, слабаки сразу ищут замену, а сильные берут паузу и скорбят год.

Из сауны вышла Зоя в черном раздельном купальнике, не здороваясь продефилировала мимо, прыгнула в бассейн и сделала несколько кругов. Обратный путь был таким же молчаливым, с гордо вздернутым подбородком.

– Она на вас обижена, даже считает, что вы ее предали.

Эрих хотел сказать, что ему наплевать, но вовремя осекся.

– В амурных делах я не знаток, иначе бы не позволила сыну жениться на узкоглазой выдре, потому совета дать не могу, но тут невооруженным глазом понятно, что она вам не пара. Вам нужна породистая, а моя внучка плоть от плоти своей матери: хищная, невыдержанная, со скудным умишкой и раздутым эго.

Краузе понял, что свекровь не жалует сноху и ее отпрысков, но комментировать не стал.

– Как думаете, почему она так злится? Ведь понимает, что вы все еще привязаны к жене, соглашается, что траур может затянуться, но все равно поперлась в гостевой дом.

– Почему?

– Уязвленное эго. Ее отвергли, и она не может успокоиться. Богатая, красивая, образованная, но не имеет того, кого хочет. Вы не единственный, кто ее отверг. Раньше она как хищница рысачила по Европе и брала любого, кто западал на ее наследство, а потом как самка богомола откусывала ему голову. С виду —ангел, внутри – разгульная. Извините, но я всегда говорю, что думаю, даже родне. Не трудно догадаться, как «сильно» меня любит окружение.

После этих слов Эрих впервые задумался о своих чувствах к Зое. Несмотря на привлекательность и безупречные манеры, рядом с ней он всегда ощущал скрытую угрозу, ожидая подвоха. Вскоре он понял, что считает ее поверхностной и чересчур настойчивой.

– Но я знаю, кто вам подходит! – продолжила бывшая коллега отца после паузы. – Та женщина, которую разыскивают. Ваш психолог. Кстати, она вас любит со студенческой скамьи, но вам в этом не признается, вы ведь ее никогда не рассматривали как пару, а ей это было обидно. Ее безбрачие говорит о том, что она не разменивается на проходные варианты и может ждать. Редкие качества для современной женщины.

– Влюблена? – удивился Эрих и хохотнул. – Кто вам такое сказал?

– У меня глаз наметан. Вот увидите, она вам обязательно в этом признается, когда сочтет, что пора вам снимать траур. У вас много общего: учеба, друзья, увлечение искусством. Она купила у коллекционера гравюру Дюрера, знала, что вы за ней охотитесь, наверное, хотела вам ее подарить.

Резко поднявшись, Эрих посмотрел на нее сверху и с досадой произнес:

– Так вы говорите, чтобы я держался от вашей внучки подальше? Напрасно тревожитесь. Я не раз давал понять, что она меня не интересует.

После душа Эрих переоделся и зашагал в сторону гостевого домика. В нем закипала ярость. Семейство Панкратовых достало его до печенки, мелькнула мысль: «А не собрать ли вещи и вернуться домой? Пора взять на себя ответственность за все, что происходит. Чего я боюсь? Ареста? Плевать. Пусть арестуют. Может, после этого убийца наконец-то сам проявится».

Настроение резко переменилось, когда он увидел в гостевом домике свет и мелькающие тени в окнах. Откатив дверь патио, он вошел в гостиную и столкнулся с Петром Семеновичем и двумя секьюрити.

– В чем дело? – с вызовом поинтересовался Краузе, оглядывая присутствующих.

Петр Семенович смерил его озадаченным взглядом и кивком показал в сторону кабинета. Пока они шли по коридору, Эрих заметил, как секьюрити проверяют камеры в каждой комнате.

– Что произошло?

– Чертовщина какая-то, – брякнул Петр Семенович, открыл планшет и показал несколько записей с камер наблюдения.

Это были дневные записи, на которых за Эрихом следовал сгусток в форме кокона, похожий на серый дым.

– Я заметил это еще вчера, во время вашей беседы с Самсоном. Сначала подумал, что это какой-то технический дефект, но потом это повторилось.

Вспомнив про шаги, Эрих спросил:

– А сегодня?

Петр Семенович просмотрел несколько отрывков и закивал.

– Есть кое-что… – он протянул планшет Краузе. – Смотрите.

На записи Эрих увидел тот самый момент, как откатилась дверь и заколыхались занавески от порыва ветра. Через минуту в коридоре показался Эрих и стал осматривать все комнаты.

– Вот сейчас! – Петр Семенович показал на серый сгусток. – Оно движется за вами до патио, потом исчезает. Получается всего четыре записи. Что это может быть?

– Не знаю. Говорите, это началось после визита Самсона?

Петр Семенович закивал.

– Интересно. Скиньте мне на почту. Хочу изучить.

Как изучить подобную аномалию Краузе не понимал, но нужно было как-то избавиться от работников Панкратовых и, оставшись одному, принять окончательное решение об отъезде.

– Что-то еще? – спросил он главу безопасности, когда заметил, как тот мнется у двери.

– Да. Полиция нашла Уго Коха мертвым. Завтра будут подробности.

Ранее у Эриха была уверенность, что Уго Кох закончит свою жизнь не лучшим образом, но убийство он не предполагал.