Инесса Давыдова – Мистические истории доктора Краузе. Сборник 5 (страница 6)
– Нет. Она ушла с родителями через три дня. Не забегайте вперед. Мне и так трудно сосредоточиться. Тема, скажу честно, для меня очень болезненная и щекотливая.
– Извините, продолжаете.
– После выписки из больницы примерно год я рос обычным ребенком. Со смертью не сталкивался, поэтому астральных тел не видел. Но по истечению этого срока я попал в санаторий, там от сердечного приступа скончалась пожилая дама, которая не только обратила на меня внимание, но и попыталась привлечь к семейным делам. За ее телом приехал сын. Я вышел к нему и рассказал, о чем попросила меня его мать. Ничего сверхважного, просто женщина рассказала, где хранит деньги и одежду на похороны. Реакция, как понимаете, была шокирующей. Он тут же заложил меня с потрохами, и меня снова перевели в диспансер, где я пробыл до приезда сестры на гигантских дозах галоперидола. По возвращению в Москву она убедила меня, что я нуждаюсь в лечении, а я напомнил о нашей сделке. Тогда Рахиль, так зовут мою сестру, предложила показать меня гению психотерапии и заверила, что никакого электрошока не будет. Так я познакомился с вашим отцом.
– Сколько лет вы у него наблюдались?
– В последний раз мы виделись за два дня до его смерти. Здесь надо сказать, что я чувствую, а иногда и вижу предстоящую смерть человека. Вашего отца я очень уважал, поэтому честно признался, что его сопровождает тень смерти, а это значит, что через считанные часы он умрет.
Эрих откинулся на спинку кресла и уставился на Соломона. В памяти всплыл разговор с матерью на поминках. Она утверждала, что один из пациентов отца предсказал ему смерть.
– Как на это отреагировал мой отец?
– Карл Оттович удвоил дозу всех препаратов и перевел меня на постельный режим. После его смерти у меня была длительная депрессия, потом я наблюдался в трех разных клиниках, но отношения с психотерапевтами не ладились, и я закрыл эту тему. Социализация как таковая у меня не состоялась. Хоть я и являюсь владельцем крупного сетевого бизнеса, контактов с живыми людьми у меня очень мало. Бизнес я построил сам, но всегда оставался за рамками общения с социумом. Эту функцию взяла на себя сестра. Она директор всех моих предприятий, а я учредитель и…
Самсон запнулся и потупил взгляд. Минуту прислушивался, потом взорвался от негодования:
– Я сюда для этого и приехал! Я просто подбираю слова! Ты обещала молчать!
Эрих подумал, что пациент дошел до того самого щекотливого момента.
После вспышки Самсон долго восстанавливался, а когда успокоился окончательно, продолжил:
– От работников я требую сочувствия, уважения и чуткости к умершим. Бывают ситуации, когда несмотря на пожелания покойного, родственники планируют захоронения по своему усмотрению. Тогда я считаю нужным вмешаться. У меня есть несколько заготовок для родни покойного, так сказать, оправдания моей осведомленности. С покойными я общаюсь избранно, некоторые заторможенные и сами не идут на контакт. Я взял на себя обязанность присутствовать на подготовке тела к погребению. С теми, кто идет на контакт я работаю индивидуально. Иногда… – он стал щелкать суставами пальцев. – у нас могут возникнуть романтические отношения.
Эрих подумал, что речь идет о некрофилии, и невольно передернул плечами. Это не укрылось от Самсона, и он злобно прошипел:
– Ваш отец говорил, что вы моралист. Видимо, был прав.
– Вы обсуждали меня с моим отцом?
– Как-то я показал на ваше фото на его рабочем столе и спросил, почему вы не пошли по его стопам, ведь до этого он обронил, что вы тоже заканчивали медицинский. Он сказал, что в вас отсутствует элемент сочувствия пациенту, теперь я понимаю, почему он так сказал и уже сомневаюсь в вашей компетенции.
– Правильно ли я вас понял…
– Неправильно! – взорвался Самсон. – Я сказал про романтические отношения! Я не занимаюсь сексом с трупами! Я могу купить платье, которое умершая сама выберет, если у ее родни нет средств на достойные похороны. Могу ее одеть. Могу ее накрасить. Могу сделать прическу. Все что она пожелает. Но после захоронения они меня покидают. Такое правило. Но однажды…
Самсон кивнул в сторону соседнего кресла и улыбнулся.
– Да-да, мой рассказ приближается к твоей персоне, дорогая.
Он перевел взгляд на доктора, улыбка сошла с лица. По реакции доктора пациент понял, что тот воспринимает его рассказ как шизоидный бред.
– И вы туда же. Я-то думал, что регрессивный гипноз дал вам более широкое понимание устройства мира…
– Не отвлекайтесь, продолжайте, пожалуйста, – подбодрил его Эрих и непроизвольно метнул взгляд на пустующее кресло.
– Однажды я встретил Анжелику. С ней с самого начала все было иначе. Не как с другими. Все было не по правилам. Я не знаю, где ее труп, поэтому не могу захоронить и дать ей покой.
В психотерапии разбор галлюцинаций неотъемлемая часть лечения, поэтому Эрих спросил:
– Где и как состоялась ваша встреча?
Рука пациента поглаживала подлокотник соседнего кресла.
– Я встретил ее у ворот больницы. Она металась в поисках морга. Я сам предложил ей помощь, такой испуганной и беззащитной она была. Анжелика обрадовалась, хоть кто-то ее видит и слышит. Она искала свое тело. Сказала, что чувствует с ним связь, но не знает, что делать дальше. Мы искали на всех этажах, но не нашли. Она даже не может сказать мертва она или лежит в коме. С тех пор мы вместе. Честно признаюсь, я ищу ее тело, но в тоже время боюсь его найти. Ведь тогда она меня покинет, а я этого не вынесу, – он чуть наклонил голову в бок, как бы соприкасаясь с головой воображаемой возлюбленной.
– Когда вы ее встретили?
– Пять лет назад.
Эрих подсчитал и спросил:
– Этому предшествовала смерть вашего психиатра?
– Я не хочу, чтобы вы играли в своего отца! Мне не нужен психотерапевт! Мне нужен гипнолог!
– Хорошо, с какой целью вам нужна регрессия? Вы мне так и не ответили.
Подавив гнев, Самсон пытался сосредоточиться, но соседнее кресло его отвлекало.
– Хочу понять, в чем заключается мой кармический долг. Что сформировало меня нынешнего? Мне необходимо отсечь прошлые неотработанные связи, страхи и пороки, которые я притащил из прошлых жизней. Еще мне нужно понять, куда двигаться дальше. Анжелика настаивает на том, чтобы я ее отпустил. В глазах окружающих мое состояние ухудшается. Меня терпят из-за моего капитала и родословной, некоторые, такие, как Лариса, даже потакают моим причудам, выставляя меня на всеобщее посмешище.
Эрих вспомнил ужин во время приема, Лариса забронировала место рядом с Самсоном и сервировала его еще на одну персону.
– В глазах немногочисленных друзей моей сестры я читаю страх и недоверие. Они признают за мной умение преумножать капитал, но не хотят сближаться. Я тоже этого не хочу, но Анжелика настаивает: мертвые должны быть с мертвыми, а живые с живыми. Я должен найти ее тело и захоронить с почестями.
– Как далеко вы хотите зайти?
– Я хочу увидеть пять воплощений.
– Почему пять? Есть на это причина?
– Пять, – повторил Самсон, глядя в окно на садовника, подстригающего шарообразную тую.
По обоюдному согласию следующие сеансы решили провести в офисе Самсона. Пациент утверждал, что там ему будет комфортнее, а Эриху хотелось хоть на полдня покинуть особняк Панкратовых.
Обедать пришлось с Панкратовыми. Эрих вышел на балкон второго этажа и поздоровался с немногочисленными гостями, среди которых был тот самый незнакомец, присутствующий вчера на совещании в кабинете.
В разгар обеда вошел помощник Ларисы и выразительно покачал головой.
– В чем дело? – забеспокоился Эдуард Филиппович, заметив помрачневшее лицо супруги.
– Она опять отказалась от еды.
– Ну все! – он отбросил льняную салфетку на стол и с кряхтением поднялся. – Твои методы, Лариса, не сработали. Отныне ты к ней ни ногой. Я долго на все смотрел сквозь пальцы, но это предел.
Супруга намеревалась оспорить столь категоричную позицию, но он жестом дал понять, что не потерпит никаких возражений.
– Петя, я с дочерью улечу на три дня во Флоренцию. Организуй виллу и самолет.
Широким решительным шагом он направился к лестнице. Озадаченные гости прислушивались к его затихающим шагам, когда Лариса вскочила и пулей понеслась за мужем.
– Я могу с вами поговорить?! – почти крича обратилась к Эриху женщина, сидящая на другом конце стола.
Эрих перевел на нее взгляд, несколько секунд разглядывал ее круглое, лоснящееся от пота лицо с орлиным носом и огромными карими глазами, затем кивнул.
– Прогуляемся в парке? – она вроде спросила, но не дождавшись ответа тоже побежала по ступеням вниз.
Направляясь к лестнице, Краузе услышал за спиной женский шепот:
– Это в него влюблена Зоя?
– Чш-ш-ш…
– Не понимаю я Эдика, он более чем. Что им еще нужно?
– Ему сорок пять…
– Только из-за этого?
– Его подозревают в убийстве жены…
– Чш-ш-ш…
Лицо доктора залилось краской, и словно от ожога горячо защипало щеки, лоб и грудину.
Дама в черном юбочном костюме, позвавшая его на разговор, заломив руки, резко обернулась и выпалила: