Индира НеГанди – Банка варенья (страница 3)
– Поддержать, обнять, успокоить… – слёзы текли по щекам Фаины.
– Мне кажется, мы её больше раздражаем, чем успокаиваем.
– Сынок, я не уйду. У неё больше никого нет, кроме нас с тобой, – Фаина упрямо замотала головой.
– Дай недельку побыть одной. Я обещаю, каждый день буду к ней заезжать. Я не уйду. Но хоть утро в одиночестве может пойдёт ей на пользу?
Фаина недоверчиво посмотрела на сына. Она не понимала, как человеку с таким горем может вообще быть комфортно в одиночестве.
Фаина покачала головой.
– Уж не знаю. Она очень изменилась, её я понимаю. Она потеряла мать. И ты сильно изменился, но тебя не понимаю. Почему ты стал таким нетерпеливым?
– Потому что я потерял родную тётю, – выпалил Максим.
Он не знал, как объяснить маме, что он чувствует. Как объяснить маме, почему он так поступает.
– Да, – сказала бессмысленно Фаина, бросила пустой взгляд на комнату, задержав его на картине, и спрятала лицо в ладонях.
– Мама, неужели ты не видишь, что живые «мы» её сильно раздражаем? – Максим обнял её за плечи, прижав к себе. – И она этого не скрывает. Как ты и сказала, её понять можно. Но я не хочу, чтоб на тебя это всё выплёскивалось. Ты-то это не заслужила. И тебе не менее тяжело.
– Тише, она слышит, – заныла Фаина сквозь ладонь.
– Ничего, всё будет хорошо, мама. Всё будет хорошо.
Он её прижал и медленно начал покачиваться, будто пытался убаюкать ребёнка.
Тётя Фаина с неохотой и тяжёлой душой покинула квартиру своей уже покойной сестры. Её провожал Максим. Он вызвал ей такси и пообещал остаться в эту ночь с Кариной.
–
Мне стыдно сейчас, – стоя у такси и не решаясь сесть в него, сказала Фаина.
–
Мама, это самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать.
–
Нет, сынок, Надина мне такое не простит.
–
Мама, не переживай. Ты сделала, всё возможное. Я буду рядом с ней всегда.
–
Но ты уйдёшь на работу.
–
Мама, доверься мне, – он потянул к себе маленькую сутулую женщину и крепко обнял.
Фаина всегда доверяла своему сыну. Но сейчас ей было страшно за племянницу. Ей казалось, что она оставляет Карину в горящей квартире, даже не попытавшись вызвать пожарных.
– Ох, тяжело, – прошептала она и села наконец в машину.
Когда такси тронулось, Максим тяжело вздохнул. Он запустил руки в свою шевелюру, задрав голову наверх, и тихо свистнул. Свист перерос в вой. И он разрыдался, присев на корточки, и спрятал голову руками между коленками.
Этот высокий мужчина, с ростом 1 метр 93 сантиметра, с широкими плечами и атлетическим телосложением, сейчас превратился в улитку, который пытался спрятаться от ужаса, окружавшего его. И сейчас он вынужден был признаться, что он соврал маме. Что он ничего не знал. Не знал, как помочь сестре и как самому пережить эту горечь утраты. И чувствовал, что и сестру может потерять. Но как? Как быть в этой ситуации?
Карина была его единственной двоюродной сестрой. Они были очень близки, как родные брат и сестра. Они вместе учились в школе, вместе поступили в факультет маркетинга, вместе после уехали в Москву с грандиозными планами. Они хотели открыть свою небольшую компанию. И Максим активно к этому готовился и практически всё подготовил для запуска. Со второго курса он был на подработке в разных компаниях. И сейчас уже работал руководителем маркетингового отдела в небольшой, но очень успешной компании.
А Карина, чтобы набраться немного опыта (и денег), решила в первое время устроиться по найму в Москве. «Думаю в первое время у нас не так много будет денег. Я лучше наберусь опыта, тебе всё равно буду бесполезна. А через годок – два приду к тебе, и больше ты от меня не избавишься», – смеялась Карина. И всё у них получалось: всё по плану, без осечки.
Они вернулись в родной город на лето. Чтоб и мамам своим помочь по хозяйству, и самим набраться сил перед серьёзным рабочим годом.
Смерть тёти Надины для Максима стало большим горем и утратой. Ей было всего 48 лет. Она ни на что не жаловалась, ничем не болела. И что вот так, в начале лета, он потеряет свою единственную тётю – он бы никогда не поверил.
К сожалению, и отцов у них не было к тому моменту.
Отец Карины рано ушёл из жизни, когда ей не было и трёх лет. Его сбила машина. А отец Максима, когда сыну было 16 лет, уехал в командировку в Санкт- Петербург и пропал. Ходили слухи, что там появилась у него новая семья. Кто-то говорил, что видели его, и что он бомжует, потому что в один день потерял память. В общем, много слухов доходило до них про отца. Но сам отец до дома так и не дошёл. Его мать получила свидетельство о смерти. И с тех пор Максим считал своего отца погибшим.
И вот сейчас Максим наблюдал, как погибает его сестра – его любимая и незаменимая. И он не может ей помочь. Он не понимал, что с ней происходит. Карина всегда была сильной, выносливой, ко всему относилась с терпением и пониманием. И она всегда была доброй, чистой и открытой. Да, смерть мамы, это одно из самых страшных потерь. Но сейчас перед ним совершенно другой человек: озлобленный на весь мир и готовый броситься на любого с проклятиями и обвинениями только лишь за то, что ей хотят помочь.
Как ему быть? Чем помочь? Он был растерян. Но знал, что не должен её оставлять.
Он поднялся на третий этаж и уже в коридоре услышал звук закипающего чайника.
Он прошёл на кухню и увидел, как Карина с увлечением заваривает чай, добавляя всевозможные травы. Так делала её мама. На столе стояли две чашки из нового сервиса и три вареньицы с тремя разными вареньями: инжир, черешня и айва.
–
Я видела из окна, тётя Фаина уехала, – между прочим сказала Карина.
–
Да, мама уехала. Я подумал, что для тебя так будет лучше.
Карина замерла, рука, заливавшая кипяток в чайник, застыла в воздухе. Она тяжело задышала, но всё ещё ничего не говорила.
–
Карина, всё в порядке?
Чайник с кипятком с силой был поставлен на подставку. Она нырнула в объятия брата и зарыдала.
–
Прости, Максим. Прости меня. Я не знаю, что со мной! Мне самой от себя страшно! Я потеряла маму и теряю себя! Я желаю смерти всем: и даже твоей маме! И ты это понимаешь, я знаю, – она подняла глаза и посмотрела на него. – Ты меня знаешь, ты читаешь мои мысли, и ты видишь, что я превращаюсь в монстра. Что мне делать?!
Максим не знал, что ей делать? Он даже не знал, что бы он делал, окажись он на её месте. Вот что бы он превратился? Может, в такого же монстра? А может, в кого-то похуже? Насколько точно можно предугадать свои действия в будущем в каждой конкретной ситуации? Процентов на 0.
Каждый раз, когда Максиму хочется сказать фразу: «Я никогда так не поступлю», он вспоминает рассказ О. Генри «Теория и практика». И подобно главным героям этого произведения, его предположения относительно его действий были диаметрально противоположными его действиям. Нет, не всегда. Но в ситуациях, когда он сокрушался и клялся, что так не поступают (сокрушения были в отношении третьего лица), бог ему всегда «даровал» ситуацию, где он мог попрактиковать свои клятвенные слова.
Он просто обнял свою сестру покрепче. Он был рад, что она прежняя вернулась. Хоть на мгновение.
–
Всё будет хорошо, – прошептал он ей.
–
Ничего больше не будет, Максим, понимаешь?! – она вновь посмотрела в его каштановые глаза с мольбой.
О чём она молила? Максим чувствовал, будто глазами она о чём-то просит, а выговорить не может. И это «о чём-то» очень важное, что нельзя упускать. Но Максим не понимал, от чего сейчас он должен спасти свою сестру.
–
Кариночка, сестрёнка, всё будет хорошо.
–
Я хотела работать, чтоб купить ей новый дом. Чтоб возить её на отдых. Чтоб хоть как-то выразить благодарность за её любовь и труд, за то что она меня вырастила. Все мои планы были связаны с мамой и для мамы. А теперь я даже не представляю, зачем мне…– и она вновь разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.
–
Чтобы продолжить ту жизнь, которую она тебе дала, Карина. Вот зачем тебе жить, – Максим ответил на её безмолвный вопрос, – Она растила тебя в одиночестве. И ты была для неё последняя возможность оставить свой след на этой планете.