Индира Искендер – Плен (страница 27)

Какой парень устоит перед оружием, внушающим страх и таким манящим? Мика не устоял, потянулся и взял пистолет. Поначалу ему показалось, что это пневматика, но потом, взвесив его на руке, пощупав и осмотрев корпус, он пришел к выводу, что пистолет все же боевой.

Оружие было компактным и почти целиком помещалось в ладонь. Рука быстро привыкла и четко легла на рукоять с выбитой надписью «Beretta», указательный палец сам потянулся к спусковому крючку. Мика кое-что понимал в этом деле и на всякий случай проверил предохранитель. Надпись на стволе гласила, что пистолет произведен в США и имеет калибр 0,25. Сделать бы селфи, но Мика не стал так рисковать – отец не должен знать, что он лазил в его сейф, а фото, пусть и в аккаунте, которым он никогда не интересовался, это все равно улика.

Парень погладил прохладный ствол, попробовал, как «Беретта» помещается в карман, потом навел ствол на несколько предметов в комнате.

– Плюс сто к мужеству, – с улыбкой пробормотал он. – Жаль, что я не ходил в стрелковый клуб с Надимом, ленивая задница. От чего я отказался!

На одной из картин на стене кабинета был изображен неизвестный ему человек. Мика подошел вплотную к картине и сунул ствол под нос незнакомцу.

– Прощай, Зара!

И он легонько дернул оружие вверх, изображая выстрел.

Глава 19

Наигравшись, Мика положил пистолет обратно и, взяв ключи, поспешил на улицу.

Альбике уже стояла у «Тойоты», естественно, в сопровождении обеих сестер.

– А вы зачем? – спросил парень.

– Ну, мало ли что, – ответила Сати. – Вдруг эта вторая агрессивная и нападет на маму?

– Если она не там, то точно на конференции вместе с отцом, – предположила Лаура.

– Я не думаю, что он вообще на конференции, – заключил Мика и полез за руль.

Дорога до Москвы показалась им всем невыносимо долгой, а до квартиры Эмрана – еще дольше. За все время они едва обменялись несколькими фразами. Альбике лишь спросила Мику, что это за девушка, но он не знал ничего, кроме ее имени. Где ее откопал отец – для них оставалось загадкой.

Едва переступив порог квартиры, Мика сразу понял, что она перестала быть временным пристанищем для задержавшегося на работе отца или бывавших проездом в Москве родственников. Он удивился, почему не почувствовал этого в прошлый раз. Теперь здесь не царил запах выскобленных уборщицей полов, запах пустоты, обезличенности. Квартира приобрела аромат жизни. Это был чей-то дом – жилище людей, которые поселили в ней свои запахи. Мика не носом, но кожей ощущал незримое присутствие отца и Второй.

Три женщины также почувствовали это и нерешительно остановились в коридоре. Они приехали за доказательствами и нашли их. Что теперь делать – никто не знал.

Наконец Альбике медленно прошла в спальню. Мика, Сати и Лаура последовали за ней.

Мика хорошо помнил эту комнату – несколько раз ночевал здесь с друзьями. Тогда на одной из прикроватных тумбочек не стояли какие-то баночки и флакон духов, на спинке кресла не висел тот самый розовый халат, в котором он видел Зару.

На письменном столе не стояла швейная машинка.

Стоп, швейная машинка? Отец женился на швее? Мика подошел к устройству и потрогал, проверяя, не мираж ли это.

– Отец что, не дает ей денег на тряпки? – подала голос следившая за ним Сати. – Если это так, то она лохушка в квадрате.

– Хрен его знает. – Мика пробежался пальцами по гладкому белому пластику, коснулся потухшего экрана. Как-то не вязался у него образ той смазливой девицы в откровенном пеньюаре и пошив одежды. – Может, это какой-то фетиш?

– Тц! Последи за языком! – воскликнула Лаура и взглядом указала на мать.

Та, не слушая их, крутила в руках баночки и тюбики. Ее губы дрогнули, но она еще держалась. Потом она с таким же изумлением, как и Мика, уставилась на машинку.

– Это что?

– Хрень какая-то, – сказал он. – Ма, может, пойдем? Все и так понятно.

Вместо ответа Альбике подошла к шкафу-купе и отодвинула зеркальную дверь. Мика уже знал, что она там увидит, – сам лично стаскивал женские шмотки с полок и вешалок. Конечно, все вернулось на свои места. Пара костюмов Эмрана, несколько рубашек, футболок и прочего белья. Остальное место занимали женские вещи. Что-то блестящее и короткое, что-то достаточно длинное и скромное. Мать пошарила на одной из полок и вытащила целую охапку лоскутков ткани темных цветов, брезгливо отшвырнула на пол. Стринги.

Мика всячески пытался отогнать мысли о том, какую бурную сексуальную жизнь, оказывается, ведет его отец, но они, как черви после дождя, все равно лезли в голову. Судя по количеству белья, эта Зара очень старалась как следует его развлечь.

«Надо было просто выдрать ее тогда, – подумал Мика. – И отец сам бы вышвырнул ее на улицу». Он на мгновение представил, как приставляет отцовскую «Беретту» к виску девушки. Но это были лишь фантазии, порожденные бессильной злобой. Парень знал, что никогда не сможет так поступить.

Он вышел из спальни и присел у входной двери, задумчиво поигрывая ключами. Ему и хотелось увидеть лицо отца, когда тот прочтет статью, и не хотелось оказаться рядом в этот момент. Эмран наверняка начнет его подозревать, но прямых доказательств у него не будет. Даже редактору Мика не назвал свое имя, просто пробросил информацию.

Из спальни до него донеслись новые рыдания матери. В этот же момент зазвонил телефон.

– Да, Надим?

– Ты где? – строго спросил брат.

– В нашей московской квартире, – небрежно сообщил Мика.

– Зачем ты туда поехал?

– Мама попросила.

Тяжелое молчание. Потом Надим вздохнул, как родитель нашкодившего ребенка.

– Я дома. Статья в «НМ» – твоих рук дело?

– Я не пишу в «НМ», – уклончиво ответил Мика.

– Почему ты не посоветовался со мной?!

– Я советовался! Твоя позиция понятна. Я с ней не согласен.

Мика раздраженно поднялся и перешел в кухню, чтобы никто его не слышал.

– И чего ты добился? – с еле скрываемой злостью спросил Надим.

– Теперь мама знает правду. А тут еще полно доказательств для нее.

– Кому, на хрен, нужна твоя правда?! Мика, ты вообще чем соображал, когда обращался в СМИ? Думал, как свою задницу прикрыть? Да лучше бы ты ей это сказал в лицо!

– Почему это?

– А ты подумал о бизнесе отца? О том, что будут говорить его клиенты, партнеры? Там половина наши земляки! Нет, конечно, ведь ты думаешь, что деньги на твои сраные очки берутся из воздуха!

Мика прикусил губу с досады. Он об этом не думал.

– А Дачиевы? – наседал Надим. – Думаешь, они отрезаны от интернета? Сейчас они прочтут, что их будущий сват ходит по малолеткам. Прямо идеальная семья, чтобы породниться.

– Ладно, я понял…

– Что ты понял, баран?! Я еще не закончил! – Голос обычно уравновешенного Надима чудом не переходил в крик. – И последнее. Ты чего хотел добиться этой правдой? Чтобы родители развелись?

– Нет, чтобы эта сучка ушла! Чтобы мать сказала отцу, чтобы он выбирал. И тогда он останется с нами, потому что мы – его семья.

– Возможно, я открою тебе глаза, – едко сказал Надим, – но сейчас ты только подталкиваешь маму к разводу. Странно, что до тебя это не дошло. Если он не станет слушать ее требования – а он не станет, уж будь уверен, – что тогда?

– Поверь, я приложу все усилия, чтобы они развелись, – процедил Мика.

– Тебе придется сильно постараться, потому что на месте отца я увидел бы из этого положения один простой выход.

– Какой же?

– Жениться на той девушке официально, чтобы показать, что его оклеветали. Хоть как-то поправить ущерб, который ты нанес его репутации и бизнесу.

– Все и так поймут, чего стоит эта женитьба.

– И что? Зато приличия соблюдены.

– Приличия! – Мика скорчил кислую мину. – То есть если старик просто встречается с девкой на тридцать лет себя младше, то это неприлично, а если женился, то нормально. Лицемеры!

– Да плевать. Такова суть вещей. Ты вроде живешь в нашем обществе, чему ты так удивляешься, я не пойму?

– А как же мама? – спросил Мика, понизив голос. – Если он женился на той, то маму куда?

– А с мамой типа в разводе. Типа. Подумай над этим, братишка, над всем, что ты учудил.

Надим отключился, а Мика остался стоять у кухонного окна с прижатой к уху трубкой.