Индира Искендер – Плен (страница 17)

«Ничего ужасного, – повторяла про себя девушка. – Не так уж противно. Ко всему можно привыкнуть».

После первого раза Зара почти себя в этом убедила. Разок за ночь, в темноте, пару раз в неделю. Тем более что к финишу Сайларов пришел по-спринтерски быстро.

Но оказалось, что она недооценивала пыл своего мужа. Он разбудил ее среди ночи, целуя своими мерзкими губами. Зара вынуждена была ответить по мере моральных сил и принять его ненасытное тело, несмотря на то что снова ощущала боль. А потом, когда она уже почти расслабилась, провожая Сайларова на работу, он захотел ее снова. Вот этот третий раз – спонтанный, когда Эмран четко дал Заре понять, что она полностью во власти его желаний, – наверное, был самым отвратительным из всех.

Зара с содроганием вспоминала, как от ласки Эмрана начинало ломить мышцы, в то время как мозг отказывался воспринимать его как желанного мужчину. Самым надежным способом было опять закрыть глаза и потерпеть, пока он быстро с ней не разделается, как в прошлые разы.

– Я уже и так опоздал, – прошептал Эмран ей на ухо. – Не страшно, если задержусь подольше.

– Мне щипет.

– Ну прости, любимая, я осторожно.

И это было действительно долго, как визит к стоматологу с больным зубом – когда он сверлит и сверлит, и кажется, не оставит тебя в покое до конца жизни. Когда муж наконец «насверлился» и начал заново одеваться, раздавленная его «курдюком» и напором, Зара оцепенев лежала под одеялом. Даже слезы не шли.

– Отдыхай пока, моя красавица, – нагнувшись к ней, сказал Эмран и поцеловал в лоб. – В следующий раз попробуем по-другому?

И вышел из спальни, не дожидаясь ответа. Подразумевалось, что отказать Зара не может.

Воспоминания бесконечно прокручивались в голове девушки, даже плач не давал успокоения. И так будет всю жизнь. Бесконечные визиты «стоматолога» Сайларова. По крайней мере, ее лучшие годы пройдут в этих «сверлениях» при условии, что Сайларов протянет лет до восьмидесяти.

Глава 11

Прошло полтора месяца.

За эти полтора месяца Зара поняла, что привыкнуть можно ко всему, даже к сексу с нелюбимым.

В какой-то мере она даже ждала возвращения мужа. Подруг в Москве у нее не было, и Эмран оставался единственным человеком, с кем Зара общалась лично, не считая продавцов в бутиках. Он не запрещал ей заводить подруг, только откуда было взяться новым подругам, а старые остались в старой жизни.

С кем-то, как с Тасмикой, она переписывалась по интернету, но простого человеческого присутствия порой так не хватало. Посидеть с чашкой чая, посмотреть вместе новый фильм или сериал, пообсуждать красавчиков-актеров, посмеяться над прикольными видеороликами, вместе сходить в гости – все эти радости остались в прошлом. А из-за того, что Заре приходилось скрывать свой брак, в разговорах она вечно что-то выдумывала про новую работу в Москве, сбивалась, ее уличали во лжи, и она начинала писать все реже, чтобы лишний раз не врать и не попадаться. Оставалась только Тасмика, но ее ахи-вздохи по поводу Зариной новой жизни надоели, зависть не радовала.

На просьбы разрешить ей навестить родителей Эмран отвечал вежливым отказом.

– Я не могу тебя пока отпустить, – говорил он. – Мы едва поженились, а ты уже рвешься обратно? Может быть, зимой. Не раньше.

Зато в конце концов, после нескольких просьб он дал ей денег на швейную машинку, хотя искренне недоумевал, к чему такие траты. Но тут не поскупился, сказал, чтобы брала подороже, потому что раз уж его жена «решила купить какую-то херню, эта херня должна быть качественной». Просить деньги на обучающие курсы Зара постеснялась, решила пока обходиться по старинке – видеороликами и форумами.

А самое важное: Эмран отправлял деньги ее родителям и обещал похлопотать за Рамазана. Правда, когда узнал, по какой статье сидит брат, напрягся и долго брюзжал, что террористам помогать не намерен, «но ради любимой жены…».

Впечатленная этими широкими жестами, Зара твердо решила работать над собой и над своими чувствами. По советам из интернета она по нескольку раз в день проговаривала про себя все положительные качества Эмрана: любящий, заботливый, ответственный, да, обеспеченный, не пьет / не бьет, умеет возбудить, относительно щедрый. Старалась не думать про минусы: скучный (ну и что?), пошлый (ну и что?), неспортивный (ну и что?), чересчур властный (все наши мужчины такие).

Получалось, надо сказать, неплохо. Зара пока что не любила Эмрана, и если бы он вдруг умер, с сухими глазами, чувством вселенского облегчения и машинкой под мышкой она вернулась бы обратно к родителям, не в обиде, что ее не пригласили на похороны. Но она притерпелась настолько, что без дрожи смотрела в его лицо, обнимала и целовала на прощанье, называла на «ты», придумала домашнее имя – Рома. Искренне смеялась над его шутками. Искренне старалась, чтобы ему было хорошо.

Секса с ним уже не боялась. В определенные моменты она даже получала удовольствие, когда Эмран ее брал, заполнял собой сосущую пустоту, которую сам же умело создавал. Нет, никаких салютов в голове и эйфории. Просто приятно.

Небольшой минус: хоть муж не был извращенцем, но любил в постели кое-какие вещи, вгонявшие Зару в краску стыда. Этот личный процесс всегда воображался ей более романтичным, чем оказалось в трактовке Сайларова, который еще и посыпал его грязными словечками и комментариями. Однако если Зара начинала хныкать от нежелания что-то выполнять, он не заставлял. Уговаривал, но где-то его можно было переубедить. Зара прибегала к капризам в крайнем случае, когда было совсем уж тошно, – боялась разозлить и расстроить.

Она – большое достижение – научилась умеренно отвечать на его ласки: рукой там погладить по спине и пожамкать его «бормашину», если он просил. Седые волосы на теле, большой рот, которым он любил ее пожирать, и главный враг, плотный живот, то елозивший по ее животу, то врезавшийся с наскока в ягодицы, стали незначительными недостатками, мысли о которых Зара вычищала из головы.

«Любовь – это тоже работа, как у него, – говорила она себе. – Кроме него у тебя больше никого не будет, поэтому если хочешь полюбить его, надо напрячься».

Зара засунула грязное постельное белье в стиральную машину, нажала «Пуск». Вернувшись в спальню, достала из комода новый белоснежный комплект. Эмран любил простые однотонные вещи, и все простыни и пододеяльники были либо белые, либо в серых тонах. Закончив стелить постель, она села на край подумать, чем заняться: сходить прогуляться в парк или все же начать кроить юбку. Размеченный шерстяной кэмел от «Версаче» уже пару дней ждал ее ножниц, а она никак не могла собраться с духом – впервые собиралась резать такую дорогую ткань.

В гостиной на журнальном столике зазвонил телефон. Эмран. На его вызов у нее был установлен особый звонок, «Left Outside Alone» от Anastaisa. Бодрая песня, кажется, про любовь и что-то такое «не быть одной». Зара подошла к столику и взяла блестящий «Самсунг» последней модели – очередной подарок мужа.

– Да?

– Зара, ты дома?

– Да, я здесь.

– Никуда не уходи. У нас тут пожарная тревога, так что рабочий день накрылся. Скоро буду.

Зара вздохнула, но достаточно тихо, чтобы Эмран не услышал. Ни кройки, ни ТЦ не будет.

– Хорошо. Я никуда не собиралась.

– Подготовься, – напоследок бросил Эмран. – Хочу тебя уже сейчас.

Он повесил трубку, не прощаясь – обычная манера. Заре даже не пришлось нажимать на отбой. Девушка отложила телефон и пошла «готовиться». Это означало, что к приходу Эмрана она должна быть одета максимально откровенно, чтобы он достаточно возбудился, пока доберется до спальни или гостиной. Или ванной, или кухни – такое тоже бывало.

Теперь у Зары была целая полка в шкафу, заваленная нижним бельем. В основном красных и черных тонов и почти всех фасонов, кроме самых закрытых. Она покопалась среди своих запасов, выбрала наряд на грядущий вечер: бюстгальтер из красной сетки, через которую призывно темнели соски, и красные стринги, не оставлявшие места воображению. Подошла к зеркалу накраситься. Эмран не выносил яркий макияж, но уважал неброский – немного теней, малиновый блеск для губ, несмываемая тушь. Распустила хвост. Волосы темными потоками заструились по плечам и спине. Чистые, можно пока не мыть. Захватила волосы на затылке, приподняла, обнажая шею, встала вполоборота, состроила томный взгляд, который в последнее время тренировалась посылать Эмрану. Пососала указательный палец, как в каком-то фильме.

Вглядываясь в отражение, в привлекательную внешность и пустой взгляд, Зара подумала, что очень напоминает себе… Нет. Нет! Она его жена. Законная жена! Она имеет право на все эти деньги и подарки, а взамен делает то, что делают все жены. Все, как у всех супружеских пар! Она вытащила палец изо рта. Это уж слишком. Обойдется.

Чтобы не сидеть в одном белье, Зара накинула атласный халатик цвета чайной розы с черным кружевом, едва доходивший до середины бедра. Она прихватила края халата поясом, прикрыв дерзкий бюстгальтер, и уселась в гостиной с телефоном в руках полистать последние обновления в любимой соцсети.

Внезапно в прихожей раздался звук поворачиваемого ключа в замке. Зара вздрогнула: быстро же муженек прилетел на крыльях любви. Входная дверь открылась и закрылась. Бряцнули ключи, брошенные на комод. С замирающим сердцем Зара встала с дивана. Через несколько секунд мимо гостиной, прижав ухом к плечу телефон, прошел Мика Сайларов.