INDIGO – Третий. Том 6 (страница 40)

Ровно в полдень они приехали. К зданию подкатила знакомая багги. Она выглядела так же, как я её запомнил: пыльная, с вмятиной на левом борту и треснувшим передним стеклом, залепленным полосой прозрачного скотча. Машина остановилась в десяти метрах от входа, двигатель заглох.

Из кабины выбрался Ори. Он огляделся — неторопливо, по сторонам, — потом задрал голову к окнам верхних этажей. Поправил куртку на плечах и направился ко входу.

Но следом из машины выбрался ещё кто‑то. Я инстинктивно взял фигуру в прицел — и выдохнул сквозь зубы.

Форма Службы Безопасности флота, с серебристыми нашивками на плечах, без знаков различия. Фуражку фигура несла в руке, и я увидел коротко стриженый затылок, знакомый разворот плеч.

— Лейтенант?

Я поймал себя на том, что улыбаюсь — первый раз за три недели.

Это действительно был лейтенант Обри — живой, на своих двоих. Они вошли в здание, и коридор ответил эхом шагов: тяжёлые армейские ботинки лейтенанта и лёгкая поступь Ори отличались друг от друга, как барабан и флейта.

— Отпуск! Где ты? Это Ори! — голос прокатился по пустым этажам.

— Поднимайтесь на третий этаж! — крикнул я в ответ. — Комната в конце коридора. Дверь без ручки — просто толкните.

Я убрал палец со спускового крючка. Потом подумал — и убрал руку с цевья, но винтовку убирать в чехол не стал, а привалил к ящику — так, чтобы мог дотянуться до неё за доли секунды.

Вскоре в дверном проёме появился Ори, за ним — лейтенант. При дневном свете лицо у него выглядело изменившимся: осунувшееся, но взгляд тот же — сильно не любящий меня. Ему явно выдали приказ отправиться сюда: сам бы добровольно он точно сюда не отправился.

Опустил взгляд, посмотрел, нет ли следов хромоты. Шёл вроде ровно.

— Лейтенант! — я не удержался от улыбки — она вышла сама, помимо моей воли. — Ты ли это? Живой, здоровый и без костылей? Даже удивительно. Видимо, не зря я столько тащил тебя на себе, — я покачал головой с наигранным укором. — Ты, кстати, знаешь, что у меня медик украл твой бластер? Нахальство редкостное, я тебе скажу!

Лейтенант поморщился — коротко, как от зубной боли.

— Знаю, — недовольно сказал он, и я тут же разочарованно посмотрел на его пояс. Оружия при нём визуально не было.

Глава 21

— Вот именно, — кивнул я с видом знатока. — Обещаю, что в следующий раз — Обязательно стырю у тебя его снова, раз уж такая традиция сложилась, — и картинно вздохнул. — Хотя, честно говоря, оружия у меня и так хватает. Но традиция есть традиция, и ей нельзя изменять — это святое.

— Попробуй только, — произнёс лейтенант без тени улыбки.

— Ладно, хватит шуток, — сказал Ори. Он стоял у стены и смотрел на нас без раздражения, но с особенной серьёзностью.

— Какое дело? — сразу напрягся я в ответ: мне совсем не нравилось выражение их лиц. Ори умел улыбаться даже когда всё было очень плохо. Сейчас он не улыбался.

Лейтенант огляделся, выбирая место. Подтащил ногой старый деревянный ящик — из тех, что валялись по всей комнате, — и сел напротив меня, положив руки на колени. Ори остался стоять у окна, вполоборота к свету.

— Нам нужна твоя помощь, Клим, — сказал лейтенант. — Требуется вытащить кое‑кого из колонии.

Я посмотрел на него удивленно.

— Клим? — медленно переспросил у него. — Лейтенант, ты сейчас меня пугаешь. Ты ли это? Всегда Отпуском был, а тут вдруг Климом стал. Либо дело очень серьёзное, либо у тебя после ранения что‑то с памятью стало.

Лейтенант на секунду прикрыл глаза — терпеливо, как человек, который умеет ждать. Я даже стал подозревать, что он считал про себя.

— Ладно. Если хочешь — Отпуск. Так вот, Отпуск: нам надо, чтобы ты вытащил кое‑кого из колонии.

— Кого именно? — спросил в ответ.

— Пилигрима, — сказал Ори просто и спокойно. — Её нужно освободить.

— Кого? — переспросил у него, не поверив своим ушам.

— Ты не ослышался — именно её, — ответил лейтенант.

— Знаете, — произнёс я медленно, тщательно продумывая каждое слово, — даже если мне придётся выбирать: подохнуть или нет — я выберу подохнуть. Но эту суку оттуда вытаскивать не стану. Эта сука меня подставила! Вот пускай посидит и подумает, профессионалка недоделанная. Бросила меня на крыше — одного, с Мидландом на хвосте! Организовала засаду у гравицикла! И после этого я её должен освобождать⁈ Да ни за что. Я её сразу прикончу, если ещё раз встречу.

Ори не шелохнулся. Лейтенант тоже — только чуть сжал губы.

— Клим, успокойся, — сказал лейтенант ровным голосом. — Дело сложнее, чем кажется.

— Ничего сложного! — отрезал в ответ. — Она предательница. Работает на Мидланд. Никакие деньги не заставят меня её спасать.

— Мы готовы заплатить пятьсот тысяч кредов, — спокойно сказал лейтенант.

— Мы? — я прищурился. — Лейтенант, откуда у тебя такие деньги? Ты что стал взятки брать? — потом осёкся, потому что вспомнил кое‑что важное, и злость снова захлестнула всё остальное. — Впрочем, можете засунуть свои деньги себе в задницу! Я тебе отвечу просто: если я увижу её в прицеле своей винтовки, я, не задумываясь, нажму на выстрел. И поверь мне на слово, я точно не промажу.

В комнате стало тихо. Ори опустил взгляд. Лейтенант смотрел на меня с осуждением. Потом тяжело вздохнул, как человек, который ожидал именно этих слов и думал, как на них ответить, ещё по дороге сюда.

— Клим, ты не прав. Она не работает на Мидланд.

— Да ну? А маяк на гравицикле откуда взялся?

— Его установил медик, который менял нам лица, — неожиданно сказал Ори. — Его вычислили.

— Медик? — повторил я. — Это тот, что нам физиономии правил?

— Именно. В его лечебных капсулах обнаружили встроенные передатчики — миниатюрные, вшитые в стенки камер. Через них он отправлял данные Мидланду зашифрованными пакетами, с интервалами по двадцать минут, маскируясь под служебный трафик медоборудования. Именно он установил маяк на гравицикл, когда Пилигрим ругалась с тобой у нас в комнате. Здесь всё и выяснилось: его засекла камера наблюдения, о которой он не знал.

Получалось, что наши лица, голоса были у Мидланда ещё до того, как мы выходили из капсул. Ещё до того, как мы надели новые лица.

— И что с ним? — спросил я у Ори.

— Исчез, — пожал плечами лейтенант. — Видимо, понял, что его раскрыли, или получил сигнал. Ушёл, не оставил следов.

— Вот только это не меняет того факта, — сказал я после паузы, — что она бросила меня там, на крыше. Бросила и специально подставила под Мидланд. Это было её решение.

— Клим, подумай над нашим предложением, — лейтенант поднялся. — Это важно не только для неё, но и для всех нас, — он посмотрел на меня несколько секунд и направился к выходу. — Я дам вам поговорить наедине.

Когда лейтенант ушёл, Ори не торопился говорить. Он молча пересел поближе — на тот же ящик, где только что сидел лейтенант, — и несколько секунд смотрел в пол, будто раскладывал слова по порядку.

— Клим, есть кое‑что, что ты должен знать.

— Говори.

Ори поднял взгляд.

— Вся операция с нападением на Мидланд была идеей Пилигрима, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Именно она настояла на том, чтобы использовать их же оружие против них. И именно она в последний момент решила тебя подставить. Этого не было в планах.

— Вот видишь! — я ткнул пальцем в воздух. — Я же говорил!

— Подожди, — Ори поднял руку, — дай договорить. Финир был против. Он не хотел тебя подставлять. Более того, он планировал эвакуировать вас обоих с крыши на флаере — у него был заготовлен маршрут выхода, запасная точка посадки. Но Пилигрим изменила план в последний момент. Когда Финир понял, что произошло, было уже поздно.

В ответ я посмотрел на него.

— И ты думаешь, я в это поверю? Кстати, где теперь этот благородный Финир? Чего он не пришёл извиниться и выразить мне свои глубочайшие извинения?

— Он арестован. Сидит в одиночной камере на станции. СБ флота ведёт расследование. Это надолго.

— А базы корпорации?

— Только одна сейчас работает — в посёлке искателей. Две другие законсервированы: перевели в режим ожидания, убрали личный состав, оставили только автоматику. Ждут возможного удара Мидланда, — Ори посмотрел на меня и добавил: — Осторожничают.

Значит, если Ори не врёт, Пилигрим действительно была инициатором. Её решение, её игра. Финир пытался сыграть иначе, но не смог. Но всё это сильно мне напоминало игру «плохой полицейский — хороший полицейский».

— Ори, объясни мне одну вещь, — посмотрел на него в упор. — Она полностью провалила операцию. Меня подставила. По твоим словам, Финира подставила. Зачем мне вытаскивать её оттуда?

— Потому что у неё есть информация, — сказал Ори, — и эта информация не должна попасть в руки Мидланда.

— А сейчас она им всё не выложила? Под препаратами? Ори, я видел, что с ней делали. Они с ней совсем не церемонились. Химический допрос — это не вопрос воли: под правильным коктейлем заговорит кто угодно и выложит всё, что знает. И она всё выложила, я видел в новостях.

Ори помолчал.

— Клим, я не знаю всех подробностей. Мне их попросту не сообщают. Но задача поставлена чётко: вытащить её до того, как информация утечёт окончательно. Она ведь на самом деле сотрудница СБ корпорации.