INDIGO – Третий. Том 6 (страница 42)
— Нет, лейтенант, — я остановился в шаге от него и посмотрел прямо в глаза. — Я не спасательная служба, а скорее ликвидационная. Могу её ликвидировать исключительно по вашей просьбе — это мой профиль, это я умею хорошо. А спасать — совсем не мой профиль. Это вам к спасателям нужно.
— Ты подумай, — сказал он. — Хорошо подумай: где ты ещё заработаешь такие деньги? Мне бы кто предложил, я бы, не задумываясь, согласился, — он покачал головой с видом искреннего сожаления.
— Вот поэтому ты до сих пор лейтенант: никогда не слушаешь, что тебе говорят умные люди.
— Кстати, лейтенант, — сказал я, уже берясь за ручку двери, — а почему вы её не можете выкупить, как меня? Выкупили бы — и никаких сложностей?
— Потому что у неё статья не подходящая.
— Понятно, — я кивнул. Это было правдой: шпионаж в пользу конкурирующей корпорации с отягчающими обстоятельствами плюс терроризм. С такими статьями заключённые на поруки не выходили. — Ладно, пока. Привет начальству.
Я вышел на улицу.
Воздух снаружи был горячим, сухим и пах пылью — как всегда в этом городе. Запрыгнув в багги, я выехал со стоянки и долго петлял по улицам: несколько кварталов прямо, резкий поворот, узкий переулок, снова главная улица. При этом наблюдал за воздухом — дроны над городом висели постоянно, но ни один не следовал за мной. Трижды сменил направление без видимой причины, прежде чем убедился, что хвоста нет, и лишь тогда направился на базу.
Устроившись на диване, я уставился в потолок и задумался. Мысли были холодными и чёткими, как всегда, когда мне нужно было принять решение, которое мне не нравилось. Да, деньги были огромными. Полмиллиона кредов — это не просто деньги, это другая жизнь. Но я искренне опасался их: один раз я уже так с Ори попал, еле выбрались. И больше так глупо нарваться совсем не хотелось.
Кроме того, насколько я знал из своей скромной юридической базы, Пилигрима должны были отправить совсем не в местную колонию. Она проживала не на этой планете, а значит, её дело подпадало под федеральную юрисдикцию. Стандартный исход в таких случаях — федеральная исправительная колония на одном из астероидов. Там всё устроено иначе: замкнутое пространство, полная изоляция, никаких связей с внешним миром. Сбежать оттуда — это не задача, это фантастика. Впрочем не для флота.
Но по непонятной причине её оставили отбывать наказание здесь. Причём на суде адвокаты Мидланда — все четверо — почему‑то промолчали, хотя именно они должны были требовать её этапирования подальше от этой планеты. Промолчал и адвокат корпорации, где она установила шпионское оборудование, — а ведь он на протяжении всего процесса требовал максимального наказания.
Это точно было неспроста.
Картина складывалась сама собой — неприятно и логично. «Имперская закупочная» — организация, которая формально занималась снабжением флота и много ещё чем, наверняка пообещала Пилигриму вытащить её в обмен на молчание. На суде она не сказала ничего о том, что является сотрудником их службы безопасности. Она отыграла роль пойманной шпионки, получила срок, сохранила в тайне всё, что знала. Выполнила свою часть сделки.
Теперь «Имперской закупочной» требовалось выполнять свою. Они решили, что самое простое и дешёвое решение — вернуть меня в колонию, а потом с моей помощью изнутри и дополнительной поддержкой снаружи организовать побег. Аккуратно, без шума, без следов.
Всё бы ничего, но Мидланд это тоже понимал. Их два раза Финир выставил посмешищем по отношению к нам с Ори. Они это точно не забыли. Вдобавок они прекрасно знали, кто залепил нейротик в лоб командиру полицейского спецназа — и журналистам это тоже было известно. Нас, скорей всего, при побеге прикончат вместе с ней. Получается, сейчас там ждут только меня — и наверняка не трогают по этой причине Пилигрим. Ведь я должен нарисоваться где‑то рядом с ней.
Три дня я сидел на базе и размышлял. Ни разу не включил планшет, не проверил сообщения. Просто думал — методично, прогоняя одни и те же сценарии снова и снова, ища слабое место в логике, которое позволило бы сказать себе: «Нет, это не ловушка». Но слабого места не находилось.
С одной стороны — полмиллиона кредов. С такой суммой можно было не только поставить отличную нейросеть. С другой стороны — моё чутьё, которое ещё ни разу меня не подводило, говорило однозначно: это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Почему именно я? Флот имеет собственные подразделения, которые проходят многолетнюю подготовку и работают в командах с полным техническим обеспечением. У них есть ресурсы, прикрытие, легенды. Они что, не могут решить вопрос сами?
На четвёртый день я включил планшет. Сидел и ждал — думал, они начнут вытаскивать её без меня. Но ничего не происходило. В местных новостях было тихо. Корпорации словно замерли в ожидании — как хищники перед схваткой, когда все видят друг друга, все напряжены, все готовы к прыжку, но никто не хочет прыгать первым. Ори молчал. Для него это было совершенно непривычно.
Потом наступила ночь четвёртого дня.
Я задремал — без сновидений, неглубоко, как дремлют люди, у которых слишком много мыслей и слишком мало ответов. Резкий писк планшета разорвал тишину: один сигнал, короткий — не звонок, а сообщение.
Открыв один глаз, я с трудом сфокусировался на светящемся в темноте экране: «Срочно выдвигайся вот в этот квадрат, времени очень мало. Есть срочная работа». Следом пришли координаты.
Я ещё смотрел на координаты, когда пришёл вызов.
— Ты спишь, что ли? Вставай, работать пора, — сказал Ори. Голос у него был бодрый — подозрительно бодрый для человека, который тоже должен был находиться в постели.
— Ори, темнеет. Скоро ночь на дворе, — пробормотал я, потирая переносицу и глядя в потолок с искренним нежеланием куда‑то двигаться. — Пустыня ночью — опасно. Все нормальные разумные давно спят в это время.
— Вставай, это срочно.
— Ну что ещё стряслось?
— Нужно проверить указанный квадрат.
— На предмет чего?
— На предмет посторонних в нём.
Я с трудом разлепил оба глаза и открыл карту. Честно говоря, в первую секунду я подумал, что это ещё один заход насчёт колонии — координаты где‑то рядом с ней. Но присланные данные вели совсем в другую сторону — на запад, в сторону посёлка старателей, туда, где заканчивались последние постройки и начиналась настоящая пустыня.
— Ори, каких посторонних? Там пустыня и ночь. Откуда они там возьмутся?
— Да любых, каких найдёшь.
— А ничего, что квадрат достаточно приличного размера? — я смотрел на карту, прикидывая площадь. — Там можно неделю искать. Без всякого результата.
— Ищи!
— Кого?
— Тех, кто там окажется.
— И что с ними сделать?
— Ничего. Требуется просто обнаружить их.
— Не убивать?
— Нет.
Недовольно сел на диване. Разведка без ликвидации. Это было непривычно — обычно, если меня куда‑то посылали, то с понятной задачей. Но десять тысяч есть десять тысяч.
— Ладно, я выдвигаюсь. Сколько денег?
— Десять тысяч.
— Договорились. Но если там никого не окажется — это не мои проблемы. Мне всё равно должны будут заплатить.
— Я передам.
— И ещё, если я не увижу свои креды за предыдущую операцию и предыдущие, я, после этой операции, больше никуда не двинусь.
— Я передам.
— Передай.
Он отключился.
Ехать куда‑то среди ночи в пустыню категорически не хотелось. Но я встал, проверил снаряжение — бластер на левом бедре, нож сзади за поясом, бинокль с ночным режимом, рация — и выехал.
Фары резали кромешную тьму, освещая бесконечные барханы. Дорога кончилась через двадцать минут после выезда из города — дальше шёл просто песок, и багги переключился на внедорожный режим, мягко переваливаясь через дюны. Небо было чистым и густо засеяно звёздами; здесь, вдали от городских огней, их было прекрасно видно. Красиво, если не думать о том, что ты один в пустыне ночью и совершенно не знаешь, что ищешь.
Ещё не стемнело окончательно, когда я остановил багги у подножия высокой дюны, выбрался и поднялся на вершину пешком.
— Ночь, пески, пустыня, — сказал сам себе. Мой внутренний голос тут же ответил мне, что я мог спокойно спать на мягком диване, но зачем‑то попёрся в пустыню. Впрочем, двигало мной совсем не желание заработать, а совсем другое желание. Уже давно я понял, что хочу покинуть планету, но для того чтобы сделать это, мне были нужны и креды, и чтобы меня пропустили на станцию. А для этого мне было нужно усыпить внимание флотской СБ. Единственный вариант заключался в том, чтобы сделать вид, что я снова готов на них работать. Собственно, только поэтому я попёрся в пески.
Порывы холодного ветра между дюнами поднимали мелкую песчаную пыль — она скрипела на зубах и лезла в глаза. Поднял бинокль и медленно обвёл им горизонт.
— Ну вот кто здесь может быть?
Вскоре выяснилось, что я ошибся. Вдалеке показались огни — слабые, тусклые. Сначала я решил, что это мираж или отблеск звезды, но огни двигались. Медленно, но двигались.
Быстро убрал багги за дюну и занял позицию на гребне с биноклем. Ночной режим дал зеленоватую картинку, достаточно чёткую, чтобы разглядеть детали.
Это был сборный торговый караван — несколько грузовиков разных корпораций, медленно ползущих по пустыне в сторону города. Такие караваны были обычным делом: мелкие добытчики и независимые старатели объединялись для совместного перехода, чтобы отбиться в случае нападения. Их уже знатно потрепали — это было видно по прострелянным кабинам грузовиков, по разбитым смотровым стёклам, по двум сгоревшим машинам, которые тащили на буксире. Два черных остова, как тени погибших товарищей. Мне было приказано наблюдать, и я наблюдал, не пытаясь обозначить своё присутствие.