Инди Видум – Слияние (страница 27)

— Полноте вам, Петр Аркадьевич, обижаться, — заметил Козырев. — Сами же сказали, что остались в выигрыше от смены жилья. Смогли даже автомобиль собрать.

— Я разве сказал, что обижаюсь? Только то, что на переезд ушли время и деньги, — ответил я с самой вежливой улыбкой, которую только мог изобразить. — Жаль только, что скоро и оттуда придется уезжать. Дом мне понравился.

Куликовы оба помрачнели, без лишних уточнений сообразив, что я имел в виду, и Мария Васильевна решила перевести тему.

— Вы слышали о скандале в Святославске?

— О каком скандале? — удивился князь.

— Ты не успел прочитать газеты, которые привезли к обеду, — торжествующе сказала княжна. — А там такое непотребство произошло. Похитили куски реликвий, совсем как у нас. Причем совершенно неизвестно, когда это случилось. Княгиня Арсентьева укладывала в сейф украшения, в которых она посещала оперу, и заметила, что внутри чего-то недостает. Оказалось, украдены все куски реликвии, представляете? Но как будто этого было мало. После сообщения другим князьям о трагедии выяснилось, что осколки пропали еще у двух семейств: Дороговых и… — она сделала эффектную паузу. — Вороновых.

— Я рассказывал, что за моим куском реликвии охотились, — напомнил я.

— Да? — разочарованно удивилась княжна, с которой этой информацией не поделились. — Буду рада услышать эту историю из первых рук. Но самое интересное то, что если у Арсентьевых и Дороговых выкрали все куски реликвий, то у Вороновых два осталось.

— Один у меня, — напомнил я. — А второй?

Мария Васильевна упивалась общим вниманием. Даже князь слушал с пристальным вниманием, что уж говорить про остальных.

— Нет, вы не поняли, Петр Аркадьевич. Два куска реликвии остались в сейфе. Для вас это не очень хорошо.

Поскольку слияние должно было притянуть все части реликвии, то по всему выходило, что в сейфе остались такие же обманки, какую пытался подсунуть мне Фырченков. И если это не получилось у него со мной, то могло получиться с другими. Или не у него? Поскольку Воронов утверждал, что кусок осколка завещали только мне.

— Признаться, Мария Васильевна, не понял почему. Какая мне разница, сколько осталось кусков реликвии в сейфе моего дядюшки, с которым мы не поддерживаем никаких отношений?

— Петр Аркадьевич, — усмехнулся Куликов. — Если бы у вашего дядюшки не осталось осколков вовсе, вы бы могли претендовать на княжеский титул, который завязан именно на владение реликвией.

— Но ведь реликвии нет, — напомнил я. — Можно ли приравнивать ее осколок к целому? Мне думается, нет.

— Важно не то, что вам думается, — насмешливо сказала княжна. — А то, что думается императору, который не так давно в аналогичной ситуации у Гуляевых вынес решение в пользу того наследника, кто имел больший вес осколков.

Говорила она об этом совершенно спокойно, как будто ее не волновало нахождение последнего осколка у сестры, из чего выходило, что наследницей княжества теперь была Наталья. Хотя, конечно, нынче куликовское княжество — сомнительное владение, стремительно исчезающее с карт.

— Не количество? — удивился я.

— Нет, именно вес. Осколки очень отличаются по размерам.

— К сожалению, у меня не было возможности сравнить. — Отдельно я видел только осколок вороновской и осколок верховцевской реликвии, остальные наблюдал уже в полусобранном виде. — А у Арсентьевых и Дороговых такая претензия не возникнет? Или в их случае все части, хранившиеся в сейфе, — это все части реликвий?

— В статье не было таких подробностей, — ответила Мария Васильевна. — Так что «все» может означать всё что угодно. И версий, кому и зачем могли понадобиться куски реликвий, нет никаких. Обычно газетчики хоть что-то придумывают, но в данном случае даже их богатая фантазия спасовала.

— А что будет, если осколки окажутся в руках постороннего, и он начнет претендовать на этот титул?

— Ничего не будет. Если бы речь шла о целой работающей реликвии, варианты возможны. Но в случае осколков кровь важнее, — ответил Куликов.

— Разве что осколки окажутся у императора, — заметила княжна. — Не смотри на меня так, папа. Кому еще они могли понадобиться? Их может использовать только он и только в таких целях. Да и сама операция была проведена настоящими специалистами своего дела: незаметно зашли в три особняка, вскрыли сейфы, извлекли оттуда только осколки, не взяв ничего более, затем закрыли сейфы и покинули здания, так никем не замеченные.

— Князь Воронов утверждает, что у него были похищены артефактные запонки и булавка для галстука из чемодана с артефактным замком, — дополнил Козырев. — И он тоже не может сказать точно, когда это случилось.

Я чуть было не ляпнул, что предметы, похищенные у Воронова, артефактами не были, но успел прикусить язык, поскольку знать этого я никак не мог. Нет, все-таки работа грабителя слишком нервная, завяжу при первой возможности.

Глава 16

Утром выяснилось, что металла от механизмусов не хватает, чтобы завершить купель. Не в деле у меня был только незаконченный паук, но его было жалко разбирать, а если даже было бы не жалко — металла все равно не хватило бы. На удивление, Митя выступил за то, чтобы разобрать недоделанного собрата. Кажется, он опасался конкурентов. Причем даже то, что паук предназначался княжне, для него не было веским доводом, так что за разбор конкурента он был всеми лапами за.

Еще можно было пустить в дело раму автомобиля, но здесь уж я был против, поскольку даже в нынешнем полуигрушечном виде он прекрасно справлялся с функцией привезти-отвезти. Если, разумеется, не охлаждать мотор. Если бы стоял вопрос «автомобиль или снегоход», то автомобиль проиграл бы с треском, но при выборе между автомобилем и пока мне неизвестным артефактом я выбирал уже готовое изделие, которым до выпадения снега можно было пользоваться.

Поэтому, как только стало достаточно светло, я отправился проверять, как там с тварями рядом с границей. Прохоров рвался со мной, но в результате остался дома, а со мной отправился Валерон, которому я вчера сдуру рассказал об услышанном у Куликовых, и он теперь носился идеей сделать меня князем над всеми территориями, откуда удастся убрать зону.

Идея была так себе, потому что с моими возможностями подобная попытка закончится тем, что ко мне придут взрослые сильные дяди и скажут: «Мальчик, подвинься, а то рожа треснет от боевого заклинания». У меня из активов — только собственные умения да Прохоров, если я не захочу подставлять отчима. А я не захочу, потому что деньги не всегда могут помочь в деле установления права собственности.

Еще о вороновских землях можно подумать, и то встанет вопрос, где брать деньги на восстановление. Это я и пытался донести до Валерона, пока мы от городских ворот шли к границе зоны.

— Не управленец я, понимаешь?

— А нынешний князь прям светоч экономики, — ехидно сказал помощник. — Да он только тратить умеет. Твои деньги, между прочим. Потому что свои он уже давно растратил.

— Меня больше волнует, куда делись два куска реликвии.

— Продал кто-то из тех, кто имеет доступ, — уверенно сказал Валерон. — Вопрос — кому? Я мог бы пошпионить в особняке, но он далеко, и я не уверен, что это имеет хоть какой-то смысл: осколки уже сперли до нас, вряд ли их вернут в сейф с извинениями. И это серьезное ущемление наших прав. Вот, скажи, с какого перепугу кто-то ворует то, что должно быть украдено нами?

Он пылал праведным гневом.

— Меня больше беспокоит другое. Наши конкуренты явно имеют больше возможностей. И встает вопрос: они за какую команду играют? Ладно, если это тоже агенты моего бога, — рассуждал я. — А если команды противников?

— То есть ты думаешь, что они могут уничтожить осколки? — забеспокоился Валерон. — Тем самым сделав твою миссию невыполнимой?

— Это вряд ли. Если бы они собирались уничтожать, то все не надо было красть и подменять, достаточно было бы стереть в порошок один осколок из реликвии, после чего ее будет уже невозможно собрать. А у Воронова уже украли два.

— Теоретически могла произойти накладка, — пессимистично тявкнул Валерон. — Два агента независимо договаривались о покупке интересующих их кусков реликвии.

— Ага. А третий отдавал приказ на мое убийство, чтобы уж наверняка все яйца в одну корзину не складывать.

— Ну так и сторон может быть больше чем две, — заметил Валерон. — Кстати, даже если воруют, чтобы собрать, они могут действовать не в интересах твоего бога.

Поскольку об интересах моего бога я имел смутное представление, то рассуждать на эту тему смысла не видел.

— Ладно, болтать закончили. Смотри по сторонам, ищи механизмусов.

— Пробегусь тогда. Меня все равно не видно. Потом к тебе вернусь. Только ты строго вдоль границы иди.

Валерон оттолкнулся от меня и метнулся вдоль границы в одну сторону, я же пошел в строго противоположную, старательно прислушиваясь. В зоне нынче царила тишина, но это ни о чем не говорило: механизмусы могли сидеть в засаде, к примеру, вон за тем пригорком. А могли и не сидеть. Я склонялся ко второму, потому что, как и говорил Демин, никого не было, хоть ори во всю ивановскую — никто не прибежит. Да уж, манок бы мне сейчас точно лишним не был.

Заслышав слабое громыхание, я устремился на звук, сам себе напоминая охотничью собаку, взявшую след. Завернув за куст с толстыми кожистыми листьями ядовито-зеленого цвета, я застыл. Потому что грохот был слабым, а вот механизмус — самый большой из всех виденных мной раньше. Можно сказать, всем механизмусам механизмус: высотой в дом, с широкими пластинами на корпусе и множеством манипуляторов и датчиков. Механизмус был шикарен, но по здравому размышлению я решил, что он мне не по зубам: кроме него самого, явно обладавшего дополнительными навыками, рядом находилась еще и его свита размерами поменьше. Такую толпу только артелью брать. Да и то не всякой.